Екатерина Трубицина – Сила расталкивания. Серия: Аз Фита Ижица. Часть I: Прогулка по висячему мостику. Книга 2 (страница 10)
– Нет.
– А почему?
– Он и так всё всегда знает.
– Нет, Ира, не знает. Если б он знал, то не переживал бы так.
– Ну, пока вы меня искали, может, и не знал. А потом узнал.
– Нет, Ира. Он не знает.
– С чего ты так решил?
– Когда мы тебя искали, он очень волновался. Но потом вообще места себе не находил. Он дико боится потерять тебя. Он мало рассказывает мне о тебе. Но я же не слепой. Он знает, кто ты, и что теоретически может с тобой произойти. А что происходит на самом деле, он, может, что и чувствует, но далеко не всё.
– Влад, кто я?
– Я не знаю.
– Но мне кажется, что догадываешься.
– Догадываюсь.
– Скажи, пожалуйста.
– Ира, я не думаю, что в человеческом языке есть адекватное определение. Не человеческого ума это дело.
Влад задумался. Ира не перебивала.
– Возможно, – продолжил он, – кто-то назвал бы это божественностью, святостью, но это всё не то.
Боги, святые – это всё человеческие выдумки, хоть и основанные на некоторых реалиях. Хотя, может, определения и правильные, но уж так они замусолены и настолько искажён их смысл…
По крайней мере, в твоём случае, они подходят лишь с большим натягом и оговорками. К тому же уводят в дебри человеческого невежества и тупости.
– Может, больше подходит: маги, волшебники, колдуны?
– Нет.
– Может, тогда жрецы?
– Нет. Ира, а ты странная!
– Да неужели?
– Нет, знаешь, серьёзно! Вот только что ныла, будто от мистического взгляда на жизнь воротит, а теперь на полном серьёзе занялась обсуждением классификации мистически мыслящих человекообразных.
– Значит, по-твоему, я отношусь к мистически мыслящим человекообразным?
– Я не помешаю вашей научной дискуссии? – Женечка показался на лестнице, ведущей из хозпомещения цокольного этажа.
– Женечка! – Ира вскочила и бросилась ему на шею.
– Палладина, ты меня придушить решила?
– Нет.
– Врёшь! – Женечка находился в прекрасном расположении духа. – Ну что, так и будешь на мне висеть? Я, как-никак, с дороги. Даже домой толком не заходил. Устал, знаешь ли.
– Садитесь, Евгений Вениаминович, а я пойду, кофе ещё сварю.
– Нет, Влад, кофе мы отправим варить Ирину Борисовну Палладину.
– Что?!
– Не возмущайся, Ирочка. Кстати, можешь это сделать каким-нибудь магическим способом, не выходя из гостиной.
Хотя, если честно, идея озадачить тебя бытовыми проблемами пришла мне в голову как раз-таки с целью опустить тебя на Землю-Матушку.
Ир, серьёзно, свари кофе. Мне с Владом посекретничать нужно. – Женечка ехидно улыбался, глядя на Иру. – Что, обиделась?! Да издеваюсь, я, издеваюсь! Сиди, отдыхай, а мы с Владом займёмся изготовлением божественного напитка.
Женечка, так и не присев, увлёк Влада на кухню.
Ира сидела в замешательстве от внезапного появления Женечки, но более от замечания Влада относительно своего двойственного отношения к предмету, названному им мистикой.
Одна её часть воспринимала это всё как должное, а другая возмущалась и считала всё это бредом. Они спорили, и ни одна не одерживала верха.
«Вот это меня и выматывает. Я не могу принять себя такой, какая я есть. А какая я есть? Я не знаю. НЕ ЗНА-Ю! Или боюсь знать?».
Её размышления прервал Женечка.
– Ир, расскажи мне во всех подробностях всё – абсолютно всё – что произошло с тобой во время твоей поездки от начала, то есть, с того момента, как мы с тобой расстались, и до сего момента включительно.
Ира напряглась под пристальным Женечкиным взглядом. Её била уже хорошо знакомая ей дрожь.
– Палладина, не сопротивляйся. Я же не могу в присутствии Влада проделывать с тобой то, что мне вздумается. Ты ведь знаешь, о чём я?
Женечка загадочно, многозначительно и безжалостно улыбнулся.
Ире стало почти что дурно, но она взяла себя в руки и стала рассказывать. Женечка периодически перебивал её, не давая пропустить ни одной, даже самой на её взгляд пустяковой детали. Когда она закончила, напряжение немного отпустило.
– Ир, а теперь утихомирь ненадолго свои, кстати, совсем нелишние, рационализм с реализмом, и попробуй представить как должное, что Эриана – это твоя прошлая жизнь. Сейчас ты, можно сказать, неплохо помнишь, как тебя, то есть, Эриану, сожгли. Подумай, зачем? До сих пор ведь ты задавалась иными вопросами, ведь так?
– Да. Мне было интересно…
– Неважно. Попробуй сама себе ответить на вопрос «зачем?»
– Жень, мне страшно, – сказала Ира после минутного молчания.
– Хорошо, я сам отвечу. Хоть ты и знаешь ответ, нужно чтобы он ещё и прозвучал.
Одна из причин – захватить твоё ВНИМАНИЕ, чтобы оставить яркий след в твоей памяти, который неизменно в определённый момент всплывёт и перекочует в сознание.
Сработало! Ты вспомнила.
Из спецхранов памяти можно вытаскивать всё. Но чем больше ВНИМАНИЯ затрачивалось на восприятие, тем эта информация доступнее в дальнейшем для сознания.
Вспомнив что-то одно, потом получается вытащить и многое другое, чему уделялось гораздо меньше ВНИМАНИЯ.
– Опять ВНИМАНИЕ. Меня это слово, последнее время, до истерики доводит.
– Это точно, – подтвердил Влад.
– Неудивительно. Ты начала догадываться о его функциях и по привычке испугалась. Это нормально. Человека всё, что лежит за пределами человеческого, пугает. Это – защитный рефлекс. Система безопасности в действии.
– Но ведь пользоваться вниманием – вполне человеческое свойство, – заметил Влад.
– До определённого предела. Пока не понимаешь для чего оно предназначено и не пытаешься его сознательно контролировать.
Человека ведь «делали», как говорится, по образу и подобию. Многие функции физиологического мозга совпадают с теми, которые являются Глобальными Законами Абсолюта. Иначе и быть не может. Это всё есть единая система.
– Так, мальчики, я пошла варить кофе.
Женечка проводил Иру развесёлым смехом.
– Не переживай, Влад. Она больше выделывается, чем на самом деле бьётся в истерике.
Эта Женечкина фраза долетела до Иры, и она неожиданно для себя тоже усмехнулась, притом ехидно.