Екатерина Трубицина – Крышень без компании. Аз Фита Ижица. Часть II. Хаос в калейдоскопе. Книга 5 (страница 19)

– Ирка-а-а-а! – аж взвизгнула она, кидаясь к ней обниматься. – Пошли ко мне!

– Тётя Наташа! – возмущенным голоском проворковала Алина. – Это – мои гости!

– Алина, ты тоже пошли с нами! Влад, ты же за Даной посмотришь?

– Посмотрю, конечно.

– Пошли, девчонки, пошли! У меня Вадька в командировке, Дашунька у свекрови, хоть поболтаем спокойно.

Ира, Люся и Алина вошли вслед за Наташей в её квартиру, но едва уселись за столом, как Ире позвонил Лёша и сообщил, что уже освободился.

– Ну-у-у-у! Вот так всегда! – недовольно буркнула Наташа. – Ира, ну пусть он с Владом посидит!

– Да чего с Владом? – вступила Люся. – Пусть с Юриком да с Андрюшкой ещё чем-нибудь позанимаются.

– Нет, девчонки. У меня дело ещё одно есть. Так что…

– Иришка, мы уже как ты выглядишь, забывать начинаем! – возмутилась Люся.

– Слушайте, а давайте как-нибудь специально соберёмся,– предложила Наташа. – Чтобы никто никуда не спешил и без мужиков, чтобы поговорить спокойно. К примеру, у тебя, Ирка, чтобы тебе уж точно никуда бежать не надо было. Не возражаешь?

– Конечно, не возражаю! Только я нынче далеко не всегда одна бываю.

– Ирка, замуж, что ли вышла? – предположила Наташа.

– Нет. Замуж я не вышла. В выходные ко мне частенько заглядывает моя коллега. Поскольку в Сочи она не у себя дома, я не смогу ей отказать, если она решит погостить у меня.

– Ирина Борисовна, Вы о Лу говорите? – оживилась Алина. – Это же чудесно, если она тоже будет!

– Лу – это что? – демонстрируя неосведомлённость, спросила Люся.

– Ой! Ну я же вам рассказывала! Лу – она просто замечательная! – восторженно воскликнула Алина.

Наташа и Люся своим видом красноречиво свидетельствовали, что хоть и приняли Алину в свой круг, не относились к ней серьёзно, а заодно и к тому, что она им на совместных посиделках рассказывала.

Они усиленно напрягали память, а Алина пыталась им помочь.

– Лу – архитектор. Она с Ириной Борисовной работает. Супруга Геннадия Васильевича.

– А кто такой Геннадий Васильевич? – будто что-то смутно вспоминая, спросила Наташа.

Алина принялась объяснять, что Геннадий Васильевич работает вместе с Владом, но Ира перебила её.

– Наташ, помнишь, в прошлом году у меня Первое мая отмечали? Он ещё посреди застолья «с корабля на бал» нарисовался. Потом ещё провожать тебя поехал, помнишь?

– А-а-а-а, – протянула Наташа, силясь создать впечатление, будто ничего не помнит, а лишь милосердно пытается избавить Иру от необходимости объяснять дальше.

– Ну вот! – сыграла Ира в предложенную игру. – Лу – его жена.

– А он что, женился? – вырвалось из Наташи.

– Наташ! – будто удивилась Ира. – Он спокон веку женат. Четверо детей у них. Старшей дочери осенью уже 21 год будет.

Наташа на несколько секунд потеряла контроль над мышцами лица, и они, довольные обретённой свободой, пустились в творческий поиск новых типов сокращения.

На её счастье в этот момент Ире опять позвонил Лёша, сообщив, что он уже заждался.

В общем, пришлось, не тратя более время на дальнейшее выяснение подробностей биографии Гены, определиться с временем заседания женского клуба. Недолго думая, назначили его на ближайшее воскресенье.

Руслан встретил Иру и Влада вне себя от счастья, принялся поить чаем, тарахтя, как сорока, и не давая вставить ни слова.

К концу первых пяти минут у Иры начали побаливать скулы от смеха, но в то же самое время, она в ужасе разглядывала обиталище Руслана.

Гена не преувеличивал. ЭТО действительно даже сараем назвать было сложно.

Своей «архитектурой» сооружение, служившее жильём Руслану, более всего напоминало «здание», предназначенное для использования в качестве выгребного туалета. По крайней мере, высота потолка и расстояние между стенами соответствовали требованиям, предъявляемым к подобным строениям.

Интерьер украшал лёгкий беспорядок, который, надо полагать, мог бы быть гораздо более впечатляющим, просто его создавать не из чего было.

Первозданный хаос состоял из самособранного ноутбука, паяльника с причиндалами, набора отвёрток, ещё каких-то инструментов и коробки со всякими пластмассками, железками, проводами и микросхемами, которые попадались на глаза и кое-где за её пределами.

Нигде не валялось одежды. Ира, правда, заметила на подступах к «хоромам» сохнущие на верёвке двое шорт с обилием карманов, четверо трусов и две футболки.

Из лёгкой неряшливости интерьера ярко выбивалось убийственно чистое постельное бельё, попадавшее в поле зрения благодаря задравшемуся уголку застиранного покрывала.

– Руслан, – перебила его Ира, с трудом поймав момент, – Миха твой говорил, что, бывает, перекантовывается у тебя. Открой тайну! Где?

– Как где? Вот! – задорно выкрикнул Руслан.

Он подорвался так, что Иру и Влада будто ветром откинуло, и стремительно показал, как у стены, противоположной его «кровати», в два счёта непонятно как и из чего сооружается нечто подобное его собственному ложу.

– Миха, правда, потом жалуется, что у него спина болит. Он, когда спит, вытянуться любит. А я наоборот. Мне б калачиком свернуться.

Руслан принялся стрекотать дальше, заставляя Иру и Влада против их желания задыхаться от смеха.

Визит прервала Ира, почувствовав, как Руслан пытается скрыть яростную борьбу со сном.

На обратной дороге Ира и Влад не обмолвились ни словом. Лишь прощаясь у Ириного дома, сказали друг другу «до завтра».

На кухне возилась Татьяна Николаевна. Ира убедила её выпить вместе с ней по чашке чая из свежесобранной мяты и мелиссы, чтобы хоть немного отвлечься.

Всю дорогу домой перед её внутренним взором мелькали сцены, как два бравых юных сисадмина впервые ворвались к ней в квартиру два года назад, а затем, пару месяцев спустя, выбили её из колеи уже на месте её нынешнего проживания.

Как она радовалась тогда, когда их нашествие, терзавшее её целых три дня, схлынуло.

Ира не сомневалась, что и тогда, покинув её, безмерно счастливую, что она-любимая от них наконец-то избавилась, что её-несравненную наконец-то оставили в покое, Руслан забирался в свою конуру, а Миха топал в общагу к своей бабушке, в режиме Дня Сурка занимающейся генеральной уборкой их крохотной комнатушки.

И на тот момент Руслан был в полном смысле самым настоящим беспризорником. Тогда ему было даже не семнадцать, в которые Влад взял его на работу, а вообще всего шестнадцать.

Татьяна Николаевна вроде не сделала ничего особенного, но щемящее чувство собственной никчёмности притупилось.

Когда Ира поднялась в спальню, позвонил Гена.

– Привет, Ирчик, не разбудил ещё?

– Нет.

– Как там Влад? Живой?

– Гена, что ты с ним сделал?

– То, что и обещал. Порвал по-взрослому. Потому и звоню сейчас, узнать: не перестарался ли?

– Не знаю. Генка, как ты это сделал? Я ожидала, чего-то страшного, а всё вроде бы мирно прошло. Но потом!

– Ирчик, понятия не имею. Я просто знаю. Я просто чувствую и всё. Я в него, вроде как, постепенно взрывчатку закладывал, а сегодня, вроде как, ещё пару хороших горстей пороха добавил и спичечку зажжённую поднёс. Вот и рвануло. Сама-то чего пришибленная такая?

– Сейчас с Владом у Руслана были.

– Ну и как тебе?

Ира выразила своё мнение одним словом, которое представляло собой термин из лексики фольклорного варианта русского языка, образованный с помощью суффикса «ец» от существительного, которым в фольклорном варианте русского языка называется женский наружный репродуктивный орган.

– Да уж. Из твоих уст, Ирчик, это многое значит. Только прошу тебя, не впадай в жалость.

Мои впечатления от твоих ничем не отличаются. Правда, подобные выражения я использую несколько чаще, чем ты, а потому у меня не получится с их помощью столь же ярко передать свои ощущения. Но…

Знаешь, что меня более всего поразило, когда я к нему в гости заглянул?