Екатерина Трубицина – Крышень без компании. Аз Фита Ижица. Часть II. Хаос в калейдоскопе. Книга 5 (страница 10)

Ира, ты – лидер de facto, а потому – лучший генеральный директор de jure.

Само собой, все присутствующие в этой комнате и, в первую очередь, ты сама – потому и брыкаешься – так вот, мы все прекрасно знаем, что в реалиях и требованиях социума руководитель ты никакой. Но!

Являясь лидером de facto, приняв на себя название «генеральный директор» de jure за пределами этой комнаты ты, как никто из нас, способна сделать создаваемый с помощью игры в генерального директора энергетический фактор наиболее эффективным.

Само собой, сама ты этого сделать не сможешь. Королева никогда не играет себя. Королеву играют подданные.

Королева – это энергетический фактор социума. Королеву можно сыграть из любого, но мощности будут разными. Поскольку ты лидер de facto, ты – самая мощная королева.

– То есть, здесь я что-то вроде серого кардинала, а там я – королева, которую играют подданные, держащие реальные рычаги власти в своих руках?

– В точку. Играть королеву мы, само собой, будем вовсю, но, мы по своей структуре активные вещества, а активные вещества на основу – для которой и нужно играть королеву – оказывают воздействие подобно звуку если и не в вакууме, то в очень разреженной среде.

Безусловно, каждый из нас владеет рядом техник, позволяющих многократно повышать эффективность воздействия на основу. Однако создать почву для такого воздействия эффективнее Лидии Гавриловны не сможет никто, поскольку она играет как активное вещество, а транслирует свою игру как основа.

– Я поняла.

– Хорошо. А теперь о системах видеонаблюдения и прослушивания. Гена, давай.

– Ирчик, в нашем офисе, как и в любой уважающей себя организации, стоит стандартная система охранного видеонаблюдения, которая принципиально ничем не отличается от подобных систем в любых других заведениях.

Кроме того, в моём кабинете, в кабинете Стаса, в кабинете Женича и в вашем кабинете установлены специальные WEB-камеры и микрофоны, позволяющие, при необходимости, становиться видимыми и слышимыми друг для друга.

То есть, если вам понадобится, чтобы мы вас видели и слышали, достигается это нажатием одной кнопки. При этом на мониторе компьютера у вас будет висеть предупреждение о том, что в данный момент вы не находитесь в рамках конфиденциальности.

Но, если честно, я не представляю себе ситуацию, в которой вы возгоритесь желанием продемонстрировать нам свой рабочий процесс. Так что для вас, это – возможность не себя показать, а нас посмотреть. В особенности это касается тебя, Ирчик.

Если у кого-то из нас в кабинете происходит нечто заслуживающее внимание, каждый из нас открывает доступ для наблюдения сего всем остальным.

Когда кто-нибудь из нас включается, у вас на мониторе выскакивает иконка, и если она выскочила, я настоятельно вам рекомендую отложить все дела и посмотреть.

Сделать это можно, кликнув на эту иконку. Окно откроется на дополнительном мониторе. Так что, если не особо интересно, можно смотреть вполглаза, пока что-то не зацепит.

Ещё раз повторяю: Ира, в особенности это касается тебя.

– Если я правильно понимаю, нашему вниманию будет предлагаться широкий ассортимент розыгрышей типа того, который ты сегодня учинил Лидии Гавриловне? – без восторга спросила Ира.

– Да, Палладина, – ответил вместо Гены Женечка. – И пожалуйста, прекрати изображать воительницу морально-нравственного фронта. С помощью подобных, как ты их назвала, розыгрышей достигается изменение настроек, а соответственно, параметров излучаемых и принимаемых волн, а соответственно, изменение положения в обстоятельствах и самих обстоятельств.

Так или иначе, это делают все постоянно, но в данном случае, имеет место осознанный подход. Притом на уровне энергетических факторов, а не их проявлений.

Генка, признайся Палладиной, – перешёл Женечка на откровенно наигранный тон, – ведь готовясь к сегодняшнему розыгрышу Лидии Гавриловны, ты тщательно продумывал стратегию и тактику, подбирая каждое слово, каждую интонацию, каждый взгляд, каждое движение.

– Женич, я что, по-твоему, гибрид вундеркинда с дегенератом? – Корча гротескные рожи, Гена стал нарочито кривляться. – Во-первых, у меня мозги бы взорвались от такого объёма информации, а во-вторых, я – не ясновидящий, чтобы предугадать каждую реакцию.

Конечно, если подходить к подобному вопросу чисто теоретически, то можно проработать подобным образом – то есть, подбирая каждое слово, каждую интонацию, каждый взгляд, каждое движение – максимальное количество вариантов. Но по закону подлости, в реале обязательно сработает вариант, который в проработанное тобою максимальное количество по каким-то причинам не вошёл.

И, по всё тому же закону подлости, это будет вариант кардинально отличающийся от всего, что ты себе напридумывал.

В такой ситуации, чувствуя себя основательно подкованным и готовым ко всему, неизбежно теряешься от неожиданности и, как следствие, проваливаешь всё напрочь.

В процессе своего монолога Гена незаметно отошёл от гротескного кривлянья и далее продолжил вполне обыденным тоном.

– Ирчик, как ты знаешь, я владею актёрской игрой, но в сегодняшней сцене с Лидией Гавриловной её не было ни грамма. То, что я делал, это тоже игра, но она не имеет никакого отношения к актёрству.

– Ира, – вступил в разговор Радный, – мы хотим показать Вам различные типы взаимодействий. Просто смотрите и всё. Пропитывайтесь этим. Но если возникают вопросы, не стесняйтесь, спрашивайте. Полагаю, некоторые стороны Вам сможет объяснить Лу. Ну а что не сможет, мы расскажем.

На этом «совещание» окончилось, но, едва приоткрыв дверь, выходивший первым Женечка затормозил, жестом приглашая остальных подойти.

– А вот и очередное взаимодействие, – с улыбкой проговорил он вполголоса.

Гена и Радный подтолкнули Иру и Лу к двери.

В самом конце коридора, как раз около кабинета Иры и Лу, Лидия Гавриловна грозно нависла над Русланом, держащим в руках клочок бумаги.

– Руслан, ещё раз тебе повторяю: выучи наизусть. Имя сложное, так что если не выучишь, чего-нибудь напортачишь.

– Хорошо, тёть Лид, хорошо. Я понимаю. – Руслан кивал с не вызывающей сомнений серьёзностью осознания возлагаемой на него ответственности.

– Меня ты можешь называть, как тебе удобно. Я – человек маленький. Но там, чтобы никаких тёть! Запомни! Ирина Борисовна, – почти по слогам проговорила Лида, – и… – Лида глянула в бумажку, которую держал Руслан, – сеньора Луиза Ремедиос Бональде Вигас.

– Да, тёть Лид. Я всё выучу. Не переживайте.

– И смотри мне! Не вредничай!

– Ну что Вы, тёть Лид, я же понимаю, что это всё очень серьёзно.

– Вот и молодец. А теперь иди, работай.

– Хорошо, тёть Лид. – Руслан ещё раз кивнул и скрылся в своём кабинете.

Женечка чуть плотнее прикрыл дверь, оставив узкую щёлку, и когда Лида вернулась к себе в кабинет, сказал:

– Ну всё, девчонки, теперь можете идти трудиться.

Лу повернулась к Гене.

– Ген, вот хоть бы извиняться её перед нами не заставлял, – прошипела она. – Может, забудет? – добавила Лу в тщетной надежде.

– Лидия Гавриловна не забудет. Так что, ждите, – с улыбкой заверил Гена. Лу грозно зыркнула на него. – Девчонки, так надо. Ничего страшного. Поте́рпите.

Ира и Лу молча прошли по коридору и, как только закрыли за собой дверь в кабинет, Ира упала на стул со словами:

– Фух! Загрузили по полной. Надо это всё перекурить.

– Никаких возражений! – воскликнула Лу, тоном подтверждая аналогичную степень загруженности.

Едва они затянулись, как в дверь стукнул и, не дожидаясь разрешения, просочился Руслан.

– Ну что, играем королеву? – не скрывая тащилок по поводу предвкушения отпадной развлекухи, воскликнул он.

– Ага. – Ира улыбнулась.

Указывая взглядом на сигареты, Руслан спросил:

– Можно?

– Можно, конечно, – всем своим видом показывая, что она не в восторге, разрешила Лу, протянув ему пачку, – но не думаю, что курить – для тебя самое необходимое.

– Сеньора ЛуизаРемедиосБональдеВигас, – выпалил в одно слово скороговоркой Руслан, – Вы всё перепутали! У меня почки нет, а не лёгкого.

Сказал он это всё так, что сохранять серьёзность со строгостью не осталось ни единого шанса.

– Садись, давай, прикол ходячий! – Ира усмехнулась, пододвигая ему пепельницу.

Руслан уселся, построил глазки Ире и Лу, потом потупил взор и будто в смущении спросил:

– Как там наши игрушки?

– Информация пока закрытая, но, полагаю, всё замечательно, потому что дон Альберт и дон Мартин…

– Дон Альберт и дон Мартин? Так я правильно догадался?

– Правильно, Руслан. Господин Логинов – мой муж.

– Знаете…

– Руслан, мы же вроде договорились, что у нас тут клуб общения на «ты»?