Екатерина Трубицина – Иллюзия и Реальность. Аз Фита Ижица. Часть II: Хаос в калейдоскопе. Книга 6 (страница 7)

В современных реалиях это – реклама, политтехнологии и тому подобное. Не буду говорить об этом подробно, просто… Ну, чтобы было понятно, что именно я имею в виду. – Миха обвёл вопросительным взглядом Лоренца, Иру и Зива.

Они кивнули ему.

– Так вот, – продолжил Миха, – как я уже говорил, работает это всё с разным успехом, но работает, заставляя человека совершать программируемые этим действия, вести программируемый этим образ жизни, иметь программируемые этим суждения, настроения…

– Эмоции, – поправил Зив.

Ира тут же «перевела».

– Ну и эмоции… – попытался продолжить Миха, но Зив его снова перебил.

– Не «ну и эмоции» и не «или эмоции». Настроения и эмоции – принципиально разные вещи. Одно может влиять на другое, но необязательно.

Подобные способы программирования напрямую не затрагивают сферу настроения, хотя некоторым образом влияют на неё. Однако лишь крайне опосредованно.

Это – очень важное уточнение, и мы обязательно к этому вернёмся, когда ты расскажешь обо всём, о чём можешь сейчас.

– Хорошо. – Миха кивнул Зиву, выслушав Ирин «перевод», и продолжил, – Сразу скажу, что не считаю лишним использование достижений в области рекламы, политтехнологий и тому подобного в рамках работы нашего проекта. Однако то, что хотелось бы мне… То, на что меня натолкнуло знакомство с концепцией…

Не скажу, что совсем уж не воспринимаю накатившие на меня идеи как crazy, – Миха усмехнулся, – но не в этом дело.

Дело в том, что я не знаю, как это выразить в словах и тем более не имею представления, с какой стороны к этому подходить в плане реализации. Несмотря на это, мне не кажется это чем-то в принципе невозможным.

Понимаете, все технологии программирования человеческого сознания, используемые в рекламе, политике и ряде других областей, с одной стороны, пусть не со стопроцентным КПД, но достигают своей цели.

Однако, заставляя человека совершать запрограммированные поступки, вести запрограммированный образ жизни, запрограммировано думать и даже чувствовать, они, по сути, не меняют в человеке ничего.

Если говорить банальными словами – я по-другому не могу этого выразить – они не делают человечка счастливее, даже если кардинально меняют его жизнь в сторону благополучия. Что тоже происходит не особо часто.

Да, вроде бы есть разница, что человек делает, какой образ жизни ведёт, о чём думает, что чувствует, но ассортимент по этим категориям, который можно запрограммировать с помощью этих технологий, в любом случае, так сказать, из одной корзины.

Я не знаю, как это точнее выразить… В общем, меня жизнь сводила с разными людьми… Да я и сам как-то был в их числе…

То есть, допустим, человек ставит перед собой цель, добивается её, проходя через ряд трудностей, но когда она достигнута, он, вместо того чтобы радоваться этому, обнаруживает, что ничего не изменилось. То есть, внешние-то условия стали другими, а…

И не только в том случае, если, скажем, этот человек N, благодаря своему упорству, обзавёлся особняком, тремя машинами, самолётом и солидным счётом в Швейцарском банке, но даже если он обрёл нечто из сферы нематериальных ценностей. К примеру, знания, любовь, уважение, славу.

Само собой, и материальные, и нематериальные приобретения вроде бы приятны, но всё же… Ну не меняется ничего в человеке!

Даже если он начинает мыслить и чувствовать по-другому, всё равно какое-то неуловимое, неощутимое нечто остаётся тем же самым. Именно его неизменность и не даёт человеку…

Назову это «быть счастливым», но это не совсем то… Точнее, может быть и то, просто само слово «счастье» слишком банальное и помпезное.

В общем, если говорить в терминах концепции проекта, то все технологии, используемые на сегодняшний день в целях программирования человеческого сознания, это – ЗАМЕТНОЕ. А то, что я едва нащупываю каким-то даже не шестым, а аж двадцать восьмым чувством, это – ВАЖНОЕ.

Я уверен, его тоже можно программировать. У меня даже есть ощущение, что я знаю как, но… Понимаю, звучит по-дурацки… В общем, я знаю, но я не знаю.

– Миша, а ты мне определённо нравишься! – промяукал Лоренц.

– Спасибо. – Миха улыбнулся.

– Ира, он не понял. Пожалуйста, донеси до него мою позицию относительно человечества в целом и без малого каждого человека в частности. Знаешь, по-моему, ты сама до конца не поняла, ЧТО я сейчас сказал Мише.

– Лоренц! Да неужели!

– Истинно!

Ира вкратце изложила Михе человеконенавистнические взгляды Лоренца и пояснила, что Лоренц сам настоял на этом уточнении, дабы подчеркнуть насколько беспрецедентно высоко он оценил Миху.

– Польщён. – Миха, смущённо улыбаясь, опустил глаза.

– На самом деле, Миша, – продолжил Лоренц, – для того чтобы рассказать тебе принцип программирования на этом уровне, достаточно одной фразы. Но если я скажу тебе эту фразу прямо сейчас, ты хоть формально и поймёшь, о чём речь, тебе это вряд ли чем-то поможет, поскольку ты поймёшь это лишь формально. А потому, самое эффективное – заставить тебя самого выйти на эту фразу.

Миха усмехнулся.

– У меня такое ощущение, словно эта фраза вот где-то совсем рядом со мной летает.

– Это заметно, – мурлыкнул Лоренц. – Иначе не имело бы смысла наталкивать тебя на неё.

– Миша, – обратился к нему Зив, – мы знакомы с концепцией. Тем более что сами принимали участие в её составлении. Знаешь, сомневаюсь я, что именно знакомство с ней могло дать тебе почву для размышлений о возможности такого программирования.

Выслушав Ирин «перевод», Миха ненадолго задумался.

– Наверное, да… Мне кажется, впервые почувствовать это неуловимое НЕЗАМЕТНОЕ ВАЖНОЕ меня заставил Руслан. Потом это же всколыхнулось, когда я пришёл к вам работать.

Ирина Борисовна, Вы ведь помните, поначалу, работая, я толком не общался ни с Вами, ни с кем бы то ни было ещё, однако сама атмосфера заставляла чувствовать это.

Тогда я, правда, не обращал на это внимания. У меня всё это всплыло, когда я стал знакомиться с концепцией. Но я не знаю даже как это называть более определённо чем «НЕЗАМЕТНОЕ ВАЖНОЕ».

– Миша, – замурлыкал Лоренц, – почти в самом начале Зив прервал тебя очень существенной поправкой. Помнишь? Эмоции, а не настроения.

В повседневной бытовой речи без разницы, какое слово употреблять, ссылаясь на эмоциональное состояние. Точно так же как люди в повседневной бытовой речи используют в качестве синонимов, к примеру, термины физики «сила» и «энергия».

Но вот когда разговор входит в узкие рамки конкретной сферы, вот тут требования к использованию терминологии становятся предельно жёсткими.

Сам понимаешь, без подобной жёсткости невозможно точное выражение, обеспечивающее необходимый уровень понимания, о чём речь.

Так вот, настроением мы будет называть то, что ты не можешь называть иначе, как «НЕЗАМЕТНОЕ ВАЖНОЕ».

Естественно, то, о чём мы сегодня говорим, это – не физика. То есть, не официально признанная и узаконенная наука с устоявшейся терминологией. Однако выбор слова «настроение» для названия сего неслучаен. И уточнение, что настроение – это не эмоции, тоже крайне значимо.

Ты правильно заметил, что, выбирая по своей воле или по воле обстоятельств и третьих лиц, человек «роется» в одной корзине, не подозревая, что существует другая, содержимое которой способно кардинально влиять на человека и на качество его жизни.

Бедность и богатство, слава и безвестность, уважение и презрение, любовь и ненависть, учёность и невежество, здоровье и болезни, удачливость и невезучесть, печаль и радость – всё это и многое другое является содержимым одной корзины.

Содержимое другой корзины – настроения.

В человеческом понимании их всего два. Хорошее и плохое.

И даже в этом случае человек говорит не о настроениях, а об эмоциональных состояниях.

А вот «счастье», в том смысле, в котором это слово использовал ты, это уже ближе к истине. Согласись, и счастливый человек может испытывать печаль, горе; и несчастный человек может испытывать радость, удовольствие, веселиться. Почувствовал разницу?

– Да.

– Настроения – это одновременно и причина, и результат качества взаимодействий с миром и с самим собой.

И их вовсе не два: хорошее или плохое, счастье или несчастье. Их бесконечное множество. И не оттенков настроений, которых тоже бесконечное множество, а именно самих настроений.

Безусловно, то, о чём я говорю, можно назвать и как-нибудь по-другому. Однако слово «настроение» объясняет суть сего явления.

Настроение – это настройка взаимодействий с миром и с самим собой на определённые параметры.

С одной стороны, внешние условия диктуют параметры этой настройки, но с другой стороны, параметры настройки определяют внешние условия. Другими словами:

Параметры настройки программируются внешними условиями и одновременно программируют внешние условия.

Надеюсь, ты понимаешь, что к внешним условиям, в данном случае, я отношу и самочувствие человека. И физическое, и психологическое, и эмоциональное.

– Да.

– Естественно, настроение человека не остаётся всю жизнь неизменным. Естественно, оно меняется. Но в очень узком диапазоне, который определён глубинными установками по умолчанию.

Этот диапазон настолько узок, что человек, как бы ни варьировался в его жизни набор из первой корзины, понимает, что НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ! Безусловно, далеко не каждый это замечает, но от этого суть явления не становится другой.