Екатерина Трубицина – Хранитель чистого искусства. Серия: Аз Фита Ижица. Часть III: Остров бродячих собак. Книга 7 (страница 22)

Так что, Лу пришлось применять на практике опыт их совместного творчества. Получалось у неё замечательно, но она периодически так и продолжала обращаться за помощью к Ире.

После Лу к Ире зашёл Миха, жалобно стеная, что Яна делает не то.

После превращения Яниного «не то» в «то», Иру на минуту потребовал Александр, попросив глянуть работы самостийно вышедшего на них дизайнера с уж больно мудрёным видением мира. Настолько мудрёным, что Александр затруднялся определить: хорошо это или плохо.

– Саша, в этом определённо что-то есть, так что, бери на заметку. Пусть присылает портфолио для каталога, и, если он не против работать за копейки, в случае если клиент не одобрит его вариант, давай ему на проработку все заказы.

После Александра Ира некоторое время доводила до совершенства свою вёрсточную идею, но недолго, потому что её опять дёрнул Максим, потом – опять Миха, потом – опять Лу…

В общем, к обеду Ира была в состоянии смутного понимания, кто она и где она.

Когда четвёртый этаж всем составом, с присоединившимися к ним в коридоре Иханом и Максимом, достиг буфета, там уже приступили к трапезе некоторые обитатели третьего этажа, и в том числе…

Ира споткнулась на полуслове в дверях.

Скромненько в самом дальнем уголочке за столом сидел Стас. Единственное, «скромненько в самом дальнем уголочке» охарактеризовало бы любого, кто занял бы то место, но не Стаса, габариты которого даже «в самом дальнем уголочке» не позволяли ему соответствовать эпитету «скромненько».

Гена подорвался рассаживать творческий отдел, а Александр срочно вспомнил, что он «забыл» спросить у «Ирины Борисовны».

В итоге, никто, кроме Гены и Александра, не заметил ничего странного, как никто, кроме них, целых полтора месяца не замечал, что Ира и Стас избегают друг друга.

Сами же Гена и Александр не заметили ничего нового для себя.

Стас украдкой одарил Иру одобрительно-восхищённым взглядом. А Ира призналась себе, что едва ли заслуживает одобрения в купе с восхищением, поскольку она не играла эту сцену, а всего лишь оказалась во власти естественной реакции.

Само собой, «никто, кроме Гены и Александра» не касалось Максима.

Он тоже украдкой кинул на Иру взгляд. К Ириному удивлению, тоже одобрительно-восхищённый. Далее он принялся представляться Женечке и Стасу, тем самым, прикалываясь над Ромой и Яной (Лидия Гавриловна в данный момент не присутствовала).

Ира, Гена, Лу, Миха, Ихан, Александр и Оксана с трудом сдерживали смешки. Впрочем, Женечка и Стас – тоже.

Потом вниманием завладел Александр, сообщая, что настало время заняться модернизацией компьютерного оснащения для деятельности Михи.

Миха сидел, смущённо потупив глаза, а Алла смотрела на Александра, явно сдерживая яростный порыв расцеловать его в обе щеки.

Поднятый вопрос подвергся обсуждению, активно участвуя в котором Максим и Стас периодически обменивались взглядами, понятными только им двоим, и заметными, кроме них самих, только Ире.

Как только стартовал хаос ликвидации последствий процесса общественного питания, Стас вопросительно глянул на Максима. Тот едва заметно кивнул, и они под шумок оба исчезли так, что даже Ира не заметила когда и в каком направлении.

За Ирой же увязался Гена.

– Ну что? Пережила? – поинтересовался он, плотно закрыв дверь её кабинета.

– Пережила. Отстань от меня.

– Ирчик, признайся, ведь совсем не больно было.

– Гена! Отстань от меня!

Гена отставать не собирался, но тут дверь открылась, и в кабинет зашёл Александр. Других вопросов у Гены к Ире не было, и он удалился.

– Ещё один! – в раздражении воскликнула Ира, едва Александр прикрыл поплотнее дверь после ухода Гены.

– Это Вы к чему?

– К тому, что Геннадий Васильевич уже порадовался за меня, что я стойко пережила обед.

– То есть, он тоже в курсе Ваших затруднений?

– Да.

– Так вот почему он каждую неделю собрания устраивал! – Александр рассмеялся.

– Саша, я в восторге от твоей догадливости, но сейчас…

Ира не успела договорить. Ей позвонил Ихан и нарочито громко – не столько для неё, сколько для возможных окружающих – сказал:

– Ирина Борисовна, зайдите, пожалуйста, ко мне. Это – срочно.

– Сейчас, Ихан.

Не глядя на Александра, Ира выскочила из кабинета.

– Что случилось? – спросила она, ворвавшись в кабинет Ихана.

– Ничего, Ирина Борисовна, за исключением того, что мне позвонил Максим и попросил удалить Вас из зоны повышенного человеческого участия. Присаживайтесь!

Тяжело переведя дух, Ира упала в кресло. Гипнотически воркуя какой-то ни о чём, Ихан занялся корректировкой её стрижки и укладки. Он никуда не спешил, а потому, когда минут через сорок, а то и больше, зашёл Максим, процесс только-только приблизился к завершению.

– Сестрёнка, я прямо-таки горжусь тобой! – наполовину с иронией, наполовину с искренним восхищением воскликнул Максим с порога.

– Стоп! – моментально отреагировал Ихан. – Не при мне.

Максим усмехнулся.

– Ихан категорически отказывается знать о твоей жизни, Ирка, хоть что-то конкретное, – пояснил он.

– Да. Отказываюсь, – подтвердил Ихан. – Если я буду знать о жизни Ирины Борисовны хоть что-то конкретное, она не сможет столь всецело доверять мне. Я же, в таком случае, не смогу ей помогать так, как это получается у меня сейчас.

Едва договорив, Ихан повернул Иру к зеркалу.

– Ой! – непроизвольно вырвалось у неё. – Такого ещё никогда не было.

– Именно! – Ихан загадочно улыбнулся.

– Ирка! Я на полном серьёзе в восторге от тебя! – проинформировал Иру Максим уже во чреве фотостудии.

– Я заметила, но теряюсь в догадках, почему. Максим, я ничего не сделала.

– Да неужели! Так тонко создать иллюзию у окружающих, будто ничего не изменилось, в то время как изменилось всё – это, сестрёнка, дорогого стоит!

Более того, это при том, что разные группы окружающих наблюдали развитие ситуации с разных точек зрения, обладая разной степенью информированности о её внутренней структуре.

При такой разнородности наблюдателей создать одинаково качественную иллюзию реальности для всех и каждого – это не просто дорогого стоит, это… Даже затрудняюсь придумать адекватное определение!

– Максим, повторяю, я ничего не сделала. Клянусь тебе, это была абсолютно естественная реакция.

– Вот именно! Это была абсолютно естественная реакция! Абсолютно естественная реакция, безупречно запрограммированная сверхъестественным. Вот это и стоит дорогого и даже более того.

Даже у меня, притом, что у меня открыт прямой канал связи с личностью, такие вещи редко получаются так мастерски. Мало того, мне ещё ни разу не приходилось проделывать такое на столь разнородную публику, и я не уверен, что у меня получится.

Даже я и Стандрейч поняли, что это всего лишь иллюзия, только за счёт логики на основе владения эксклюзивной информацией.

– Максим, да меня сегодня просто задёргали все, включая тебя, и у меня из головы вылетело, что сегодня официально возвращаются Женечка и Стас.

Я на обед шла в состоянии лёгкой невменяемости. Когда я увидела Стаса, это стало для меня настолько неожиданным, что я, растерявшись, будто вернулась в своё прежнее состояние и отреагировала на присутствие Стаса так, как отреагировала бы, если бы вот так наткнулась на него, к примеру, недели две назад.

– Ирка! Так я тебе именно об этом и говорю! Дурында ты, непробиваемая! Ты катастрофически не хочешь, чтобы изменения в твоей личной жизни стали известны даже самым близким, и даже тем из самых близких, кто подталкивал тебя к этим изменениям.

В данном случае неважно, на каких ещё уровнях ты этого не хочешь. Важно, что ты этого не хочешь как человек.

Если бы ты действовала исключительно как человек, никакие дёрганья не отвлекли бы тебя от мысли, что Стандрейч сегодня здесь появится, и тебе жизненно необходимо простроить линию своего поведения так, чтобы никто ничего не заподозрил. К тому же сомневаюсь, что если бы это было так, тебя бы вдруг начали все кому не лень дёргать.

Я не знаю, какую именно линию поведения ты бы выдумала, но уверен, что тебе понадобились бы колоссальные усилия, чтобы её выдержать, и сомневаюсь, что ты бы сыграла роль с блеском.

Что сделала ты? Ты, наконец-то, научилась не вставать своим человеческим себе поперёк дороги. Именно поэтому у тебя всё получилось естественно. Легко и без напряга! Будто случайно! Будто по воле стечения обстоятельств! Будто ты здесь вовсе ни при чём! Так получилось! То есть, своим человеческим ты лишь поставила задачу, а дальше не мешала её решению.

Ты и раньше умела своим человеческим ставить задачу, дабы решать её не из человеческого, но слишком часто ты, как человек, вмешивалась в ход её решения, мешая самой себе осуществить его с блеском.