Екатерина Тимофеева – Собиратель (страница 11)
–Умеешь же молчать, – с отдышкой сказала девушка.
Она пошла мыть руки. Единственное чего ей хотелось сделать в первую очередь, так это позвонить Марине и в приказном тоне заявить, чтобы её срочно вывозили из этого дурдома, с этой сумасшедшей старухой она больше не может сидеть. Присев на стул на кухне, девушка взяла телефон, но не смогла набрать номер из телефонной книжки, потому что руки тряслись так, что невозможно было удержать аппарат.
«Надо постоять под горячим душем» – решила она.
Залезая в ванну, Соня в очередной раз ругнулась, лицезрея на полу сорванную при падении шторку.
– «Чертова квартира!»
Пол значительно намок, пока девушка стояла под сильным напором воды. Хлюпая по нему, она вышла на кухню и поставила себе чайник.
– «Доброе утро, Сонечка»
Выпив две чашки чая с несколькими ложками сахара, девушка достала борщ из холодильника, налила в тарелку и понесла в комнату.
–А что это мы молчим? – язвительно начала Соня. – Давайте, теперь кушать подано, садитесь жрать пожалуйста. – она села на краешек кровати, и приготовила ложку с супом.
Женщина с открытым ртом и глазами, продолжала бездвижно лежать.
– Подъем толстуха, – прошептала девушка, она поставила тарелку с едой на тумбу и стала поднимать пенсионерку за плечи.
–Тамара Марковна вам надо меньше есть, вы стали совсем неподъемной.
Соня бросила попытки поднимать пенсионерку, отодвинулась, взяла опять тарелку в руки, и посмотрела на женщину. Перекошенное лицо молчало. Соне потребовалось около двадцати минут времени, чтобы осознать, что эта женщина больше никогда не издаст ни единого звука. Никогда.
–Умерла. – вслух сказала девушка.
Глава 12.
Соня вылила борщ из тарелки в унитаз.
Тик…Так…Тик…
«Часы? Никогда их не слышала» – Соня сидела в звенящей тишине и смотрела на открытую комнату. На большой кровати как гора, лежало тело обнажённой старухи. От тела фонило жутким спокойствием и гипнотическим ужасом мёртвой неподвижности. О том что время продолжает идти дальше, напоминало только тиканье часов.
В таком состоянии Соня уже была в своей жизни, тогда она еще жила в детском доме. У них на этаже жила кошка Муся, которая часто приносила в брюхе дюжину котят. Их ребята вместе с воспитателями топили в ведре. А вот Мусю, хоть та и дурой была, все любили. Ласковая, мышей ловила и просто радовала детский сиротский глаз. Но вот однажды, пришла она окровавленная и потрепанная, скорее всего после уличной драки с собакой. Легла в общем коридоре и жалобно промяукала. Вокруг тут же собрался круг любопытных, сочувствующих и уже рыдающих. И у всех на глазах, когда -то бурно плодоносящая Муся, испустила свой последний кошачий выдох. Дети в слезы, кто-то по полу начал кататься в истерике, а Соня впала в ступор. Стресс каждый переживает индивидуально, у маленькой Софи защитная реакция организма работает так. Тогда её называли черствой, устроили ей бойкот, за то, что она ни одной слезинки за Мусю не проронила.
– «Ты её и после смерти своей не увидишь, – кричали ей дети. – Потому что она попала в Рай, а ты попадешь в Ад. Бесчувственная деревяшка!»
Соня сидела в своих мыслях около трёх часов. Она неосознанно крутила в руках свой смартфон. Взгляд блуждал то по комнате, то в окне. Она кусала губы и трясла ногами. Нервно почесав кожу головы, она встала и подошла к Тамаре Марковне. Нагнулась к её бледной груди.
«Не дышит»
Накрыла тело грязным одеялом, мутные стеклянные глаза прикрыла холодными веками и сомкнула с усилием полуоткрытый рот. Сделала пару шагов к окну и набрала номер подруги.
–Алло.
–Марин, случилось горе, – сказала Соня.
–Сонь, мне сейчас если честно неудобно разговаривать, – начала мямлить Марина. – А что случилось-то?
–Она умерла.
–Кто?
–Мать. Мать Генриха.
–Ты рехнулась что ли? – ругнулась женщина. – В смысле умерла, прям умерла, умерла? А что скорая говорит?
–Скорой нет, не вызывала, поздно уже, я проснулась, она уже мертвая лежала.
– Вот зараза! Да я это не тебе, а той. Ладно слушай, я сейчас домой как раз иду, Генриху сама всё расскажу, ты не звони. Я на себя весь удар от него приму. Он будет в ярости, Сонь. Потом тебе напишу, всё, давай, отбой.
«В ярости? Не в горе?»
Постепенно возвращаясь в реальную действительность, Соня стала продумывать свою историю. Она проснулась, увидела испачканную комнату, пошла за тряпками, вернулась, увидела, что Тамара Марковна не шевелится, проверила, а та уже не дышит. Пыталась делать массаж сердца и искусственное дыхание, всё это она искала и смотрела в интернете. Женщина не подавала никаких признаков жизни и даже была уже похолодевшая, что указывает на то, что смерть наступила еще до того, как Соня проснулась.
В истории браузера девушка специально сохранила поисковые страницы по тематике спасения человека. Это она сделала на всякий случай, так делали в фильмах. Убираться она решительно не собиралась, достаточно она уже дерьма отмывала в своей жизни. Девушка собрала свою сумку и стала ждать сообщения от подруги.
Через полчаса, а может чуть позже, загорелся экран смартфона.
«Мы выехали. Генрих рвет и мечет. Сонька тебе сейчас влетит.» Сообщение венчали смайлики, ругающиеся нецензурной речью.
«Главное не нервничать и не оправдываться, старые люди имеют привычку умирать, вот и пришел её час, и я не виновата, что в мою смену» – настраивала сама себя Соня перед приездом сына. Она облокотилась на раненый локоть, рана воспалилась и щипала пульсирующей болью. Порез был открытым, и девушка стала переживать, чтобы в неё не попала какая-нибудь зараза, обработать её было нечем.
Дверь в квартиру с грохотом распахнулась. Влетел взъерошенный Георгий с нерасчёсанными усами, без куртки, в одном спортивном костюме, за ним как мышь проскользнула Марина, рыжие кудри которой хаотично торчали в разные стороны, но нарисовать стрелки на глазах она всё же успела.
–Как ты могла?! – заорал мужчина. – Я же тебе доверял, а ты не досмотрела, убила мою мать! – выл как белуга, весь в мать.
–Я проснулась, она уже мертвая была, она умерла во сне. Это же самая лучшая смерть, без мучений и страданий, – подготовилась Соня.
–Лучшая смерть?! Это смерть, деточка. Была бы у тебя мать, ты бы такими выражениями не раскидывалась! – кричал Георгий.
«Тоже мне сынок любящий, даже сейчас он не торопиться заходить в комнату, где лежит его, уже мертвая мать» – думала Соня.
–Ты бесчувственная маленькая шлюха! – резанул мужчина.
Марина, наблюдая эту перепалку, очень встревожилась на словах про «маленькую шлюху», она решила заступиться за Соню. Отдавая себе полный отчёт в том, что эта шлюха её кормит.
–Генрих, Генрих, успокойся, ну вправду, ночью умерла, как Соня могла уже ей помочь?
–А если она звала о помощи, а эта, – он с отвращением ткнул на девушку, – Спала как пожарная лошадь и не слышала мольбу о помощи.
–У меня чуткий сон, я слышу, как муха об форточку бьется, – парировала девушка.
–Не ври, мне Марина про тебя многое рассказывала, и про твой сон, что тебя пушкой невозможно разбудить.
–Всё с меня достаточно, сейчас вы меня во всём будете обвинять, я уезжаю домой. – не выдержала девушка.
–Стоп, а кто будет мне помогать с подготовкой к похоронам? – вскинул руками Георгий.
Соне хотелось бежать без оглядки из этой проклятой квартиры: —Без меня, я уезжаю. – развернулась и наконец переступила порог клетки, в которой её держали.
–Марина, твоя Сонечка в край обнаглела! Спасибо за помощь грязная прошмандовка! – крикнул уже вслед закрывающемуся лифту с девушкой, чтобы она успела услышать оскорбление в свой адрес.
Через секунду, даже в лифте Соня услышала вопли Генриха: —Твою же мать?!
Это видимо сыночек наконец-таки зашёл в комнату мертвой матери и увидел оставленное той безобразие. Девушка вышла на улицу, и поняла, что мир не изменился, изменилось её отношение к нему. Обычные прохожие казались ей по-особенному прекрасными, небо более насыщенным, а звуки двора как классическая музыка ласкающая слух. Мир в отдельно взятой квартире закончен, она вышла к дороге и стала ловить такси. В машине Соня получила несколько сообщений от Марины очень скверного содержания. Соня ответила ей тем же. Письменная перепалка вылилась в итоге в крайне неприятного содержания смс от подруги:
Это пожелание застало девушку уже на кухне. Недопитая чашка с чаем тут же полетела в раковину, громкий звук и керамические осколки являются высвобождением накопленного напряжения в Соне. Текст сообщения не укладывался в голове, девушка не понимала, почему Марина приняла сторону этого усатого мужчины. Сразу вспомнились слова самой подруги, когда она с бутылкой пива и сигаретой во рту, твердила хлопающей черными ресницами девушке, что все мужики козлы, а вот женская дружба священна.
«Понятно, рыжая потаскуха променяла меня на кабеля! Ну что ж!»
Большой сумки не нашлось в квартире, и Соня нервными движениями собирала свои скудные пожитки в пакеты из продуктового магазина. В голове молотком стучала злость и обида. Она не понимала куда ей сейчас идти, но оставаться здесь и надеяться на пощаду от тех двух людей, Соня точно не собиралась. Вещей набралось на три больших пакета, возбуждённая девушка сканировала глазами некогда своё убежище и пристанище, она боялась что-то пропустить и забыть, так как возвращаться сюда она не планировала.