Екатерина Тимашпольская – Дикари и принцессы (страница 20)
процитировал Тютчева Ленин папа.
– Это не кедр, а дуб, – заметила психолог. – И потом, сейчас весна, а не зима, что вы такое говорите?
Папа Лены пристально посмотрел на психолога.
– Вы правы, – сказал он. – Но это метафора, я просто поразился такой красоте, и это стихотворение – первое, что пришло мне в голову.
– У Лукоморья дуб зелёный! – завопил Даня, подбегая к дереву. – Смотрите, Екатерина Михайловна, здесь и пенёк есть, можно его как сцену использовать.
– Может быть, сначала поедим? – предложил Ленин папа. – Что-то у меня зверский аппетит разыгрался.
задумчиво продекламировала Изольда Васильевна.
– Очаровательно! – восхитилась мама Серёжи из второго «А». – Кто автор?
– Осип Мандельштам, – вздохнув, ответила учительница.
– Не грустите! – попросила Катя. – Всё же хорошо.
– Катюша! – воскликнула Изольда Васильевна. – Молодость, молодость ушла, вот что печально. Стихи – это как… понимаешь – это вне времени, это так прекрасно, читаешь их и паришь над землёй.
– Не переживайте так, – пробасил Артём. – Вам до ста лет ещё далеко, вы ещё не очень старая, – сказал он, стараясь утешить свою учительницу.
– Ребята, – крикнула Катя, – ну, кто первый? Данечка, ты? Вставай на пенёк, то есть на сцену. Что ты будешь читать?
с чувством прочитал мальчик.
– Бог мой! Это же Цветаева! – удивлённо произнёс папа Лены. – Потрясающе! Во втором классе!
– А вы уверены, что это хорошо? – подняла брови психолог. – Дети, вполне возможно, не понимают смысла прочитанного. Думаю, рановато им…
– Мне кажется, что в самый раз, – вступил в разговор папа Дани. – Иначе, когда дети будут учиться чувствовать? Когда им положено? Кто это определяет?
– Вы знаете, – взволнованно сказала Катя, – я думаю, что читать стихи и пытаться прожить их вместе с поэтом очень нужно для того, чтобы ребёнок мог раскрыть в себе то глубинное, то потаённое, что хранится в душе. Ведь поэзия – это голос сердца. Вот послушайте.
Катя вышла вперёд и необычайно сильным голосом продекламировала:
– Гарсиа Лорка! – с гордостью произнесла Изольда Васильевна. – Перевод Цветаевой? – уточнила она.
– Да, – ответила Катя.
Она молча отошла в сторону и стала наблюдать за ребятами. Вот на импровизированную сцену вскочил Дима и прочитал стихотворение Сергея Есенина, следом за ним Настя, потом Варя, Лёнька, Яся, снова и снова выходили дети и с упоением читали великих Пушкина, Лермонтова, Блока.
«Как хорошо! – думала Катя. – Пусть, пусть они ещё не взрослые, но их чувства пробуждаются благодаря этим прекрасным строкам».
– Екатерина Михайловна! – обратился к ней папа Лены. – Мы тоже хотим читать стихи. У нас тут уже целая очередь образовалась. Мы ждём вас!
– Иду, – крикнула Катя и быстрыми шагами пошла к дубу.
Глава 22. Поиск клада
Однажды утром, едва проснувшись, Дима Думцев решил, что сегодняшний день будет особенным.
«Как хорошо, что вчера мама разрешила посмотреть фильм про кладоискателей, – с восторгом подумал он. – Расскажу друзьям, и мы вместе будем искать клад; наверняка, в школе есть тайники».
Мальчик быстро собрался, запихнул в рот бутерброд с сыром, запил его чаем и побежал навстречу приключениям.
– Екатерина Михайловна, – Дима распахнул дверь в класс, – я решил, кем стану, когда вырасту.
– Кем же? – поинтересовалась Катя.
– Кладоискателем! – выпалил мальчик. – Вы знаете, – продолжал он с воодушевлением, – сколько кладов спрятано по всему миру? Сколько сокровищ зарыто?
– Честно говоря, нет, не знаю, – призналась Катя.
– Тысячи, нет, миллионы ценных вещей, секретных документов хранятся в потайных местах… Как вы думаете, Екатерина Михайловна, у нашей школы есть какой-нибудь свой секрет?
– Вряд ли. – Катя задумалась. – Что можно спрятать в школе? Разве что тетради бывших учеников, – предположила она. – Но зачем?
– Нужно поискать, вдруг отыщется что-то необычное, – понизив голос, произнёс Дима. – Вот сейчас ребята прибегут, Даня и Лёнька, и мы вместе отправимся на поиски клада. Но, конечно, после уроков, не волнуйтесь, Екатерина Михайловна.