Екатерина Танаева – Повороты судьбы, или Вот как бывает (страница 5)
Растерявшись, Галя не знала как себя вести и что ответить внезапно возникшему бойкому кавалеру. Она улыбнулась в ответ, но быстро отвела глаза. Виктора это не остановило: «Девушка, как вас зовут? Вы принимаете мое приглашение? – повторил он свой вопрос. – Если не ответите, – он опустился на одно колено, – я буду стоять так до вечера и никуда не уйду!»
За ними с неподдельным интересом наблюдали уже все присутствующие – еще бы, нечасто повезет в повседневной жизни стать свидетелями подобных пылких сцен вспыхнувшей с первого взгляда любви. Ну всё как в кино!
Это все смутило Галину еще больше. «Хорошо, что румянец от мороза еще не сошел – хоть не так заметно, как сильно я покраснела!» – отметила она про себя.
«Ну же, Галка, соглашайся! – пыталась растормошить ее подруга, очарованная решительностью и обаянием молодого мужчины. – Видишь, человек от души тебя приглашает!»
И конечно же, Галина приняла приглашение Виктора. И они оба буквально в одно мгновенье очутились в водовороте будоражащих кровь чувств и эмоций. И как рассказывала спустя много лет Насте ее старшая двоюродная сестра Ирина, которая по возрасту была ближе к ее маме и входила в число доверенных лиц их семьи, Галя с Витей первое время действительно были очень счастливы вместе.
Виктор же до знакомства с Галиной уже был женат и не скрывал от подросшей дочки, что его первая жена Марта тоже была по-своему красива и обладала удивительно покладистым характером. Как-то после их очередной ссоры с Галей он, грустно вздохнув, не сдержался: «Эх… Твоей бы маме характер Марты, и ты была бы самым счастливым ребенком на земле!»
Но было одно серьезное обстоятельство, из-за которого Виктор все же развелся со своей первой женой. Дело в том, что она не могла иметь детей, а он прямо-таки бредил отцовством. И вот судьбоносная встреча с Галей, их роман, в результате которого она очень быстро забеременела. И когда через девять месяцев на свет появилась их маленькая дочь, его счастью не было предела. Позже в разговорах с Настей соседи не раз вспоминали, что отец готов был бегать с нею на руках и кричать на весь мир: «Смотрите, у меня есть дочь, и это самый прекрасный ребенок на свете!»
Он много гулял с новорожденной малышкой, ездил вначале в молочную кухню, а потом, когда Настя подросла, к шести утра на рынок за вырезкой, свежими фруктами и овощами.
И имя дочери дал именно он.
Но для Гали рождение дочери стало глубоким разочарованием. Она ждала сына и исключительно сына! Когда же в роддоме ей сказали:
– Поздравляем, у вас родилась девочка! – она в это просто не поверила:
– Нет, этого не может быть! Какая девочка? Откуда? Как? Я ждала мальчика!
Для сына у нее даже было имя – она планировала назвать его в честь своего отца Степаном. И тут вдруг девочка… От стресса у нее почти сразу пропало молоко, и контакт с дочерью был нарушен с самых первых часов появления малютки на свет.
Сама Галя росла практически без матери, и собственного опыта материнской любви у нее, по сути, не было, поэтому ей вдвойне хотелось дать своему ребенку то, чего была лишена она. Забыв о собственных интересах и желаниях, она целиком посвятила себя заботе о новорожденной. Галина окружила малышку чрезмерной заботой, которая лишь усложнила жизнь им всем. Излишнее беспокойство, постоянный страх за ребенка – Галя страдала от этого сама и изводила бесконечными придирками мужа: «Ты плохо помыл фрукты – ребенок отравится…Ты слишком легко ее одел – она простудится!» Виктор как мог старался с этим справиться. Он обожал свою дочь и боготворил жену, которую называл не иначе как «моя королева». Со стороны они казались весьма благополучной и милой семьей. Сильный, заботливый, внимательный, ответственный мужчина с золотыми руками – любящий муж и отец. Хозяйственная, красивая и верная жена. Дочка как куколка хороша: с большими синими глазами, аккуратным носиком, словно нарисованными губками и небольшими завитками стриженых густых волос.
Но недопонимание и отчуждение между Настиными родителями, начавшееся после ее рождения, со временем только росло…
Стоит отметить, что Галина работала практически полностью в мужском коллективе. Там ее уважали и по-настоящему ценили. И что интересно, в кругу коллег она совершенно естественным образом проявляла себя с самой лучшей стороны: скромная, трудолюбивая, уважающая окружающих. Она и в мыслях не могла допустить, что можно скандалить, обижаться или качать права. А уж как полюбили дети свою новую воспитательницу в пионерском лагере – такую добрую, понимающую, мягкую и справедливую – и описать невозможно. Не зря говорят, что детей не обманешь, потому как они чувствуют сердцем. Но при всем при этом внутри Гали существовала другая ее часть: энергичная, требовательная, авторитарная, бескомпромиссная, которой тоже требовался выход. Муж и дочь по очень многим критериям не соответствовали ее внутренним ожиданиям, но чем больше она старалась быть хорошей матерью и женой, тем до абсурда хуже был результат. Она лишь сильней изматывала себя, накапливая внутри неудовлетворенность собственной жизнью, и это в определенной мере сказывалось на близких.
Настя очень любила маму, тянулась к ней, но с тоской замечала, что ту заботит исключительно ее здоровье и поведение, а также уготовленная ей в социуме роль: безапелляционное соответствие навеянным духом времени жестким стандартам. И роль совсем не яркая, а весьма обыденная – серой мышки, которая не должна выделяться. Но почему?! Да потому что так безопаснее и, значит, лучше для нее…
С самого детства в сознание Насти внедрялось и прорастало там: «Надо быть хорошей девочкой и не расстраивать маму. Иначе мама будет страдать. И виновата в этом будет дочка. А плохого ребенка мама любить не будет! Да и никто не будет любить…» И много других подобных установок. Но, пожалуй, самая патовая из них: «Обязательно надо быть скромной и сдерживать свои чувства и эмоции!»
Насте же, как любому нормальному ребенку, искренне хотелось делиться с мамой – самым близким для себя человеком – тем, что она чувствует, а также своими фантазиями, мыслями, мечтами. Она искала поддержки и понимания в первую очередь у мамы, а этого Галина, увы, дать ей никак не могла. На любые рассказы маленькой девочки, потом подростка и взрослой девушки она реагировала достаточно скептически, автоматом пропуская их через призму собственного опыта и своих жестких убеждений. Попытки же дочери поделиться чем-то особо сокровенным просто не воспринимала всерьез.
Однажды маленькая Настя разоткровенничалась и решила раскрыть маме свой большой секрет, который заключался в том, что она заметила, как сильно нравится одному мальчику. Девочка начала было описывать подробности, какой он классный и что она тоже к нему неравнодушна, но в ответ мама только рассмеялась: «Фантазерка, ты все себе придумала!»
Не ожидавшая такой реакции, Настенька сникла. «Получается, что я не могу нравиться! Что в меня нельзя влюбиться… И я все это себе придумываю…» – как приговор прозвучало у нее в голове и прямиком отпечаталось где-то на уровне подкорки.
Кроме всего прочего, сама того не желая, она с детства усвоила страшную вещь: «Чтобы тебя любили, это надо
Будучи уже взрослой женщиной, Настя как-то в очередном разговоре с мамой, когда та сыпала в ее адрес претензиями и необоснованными обидами, собралась с духом и сквозь подступающие слезы выдала:
– Мамочка, пожалуйста, перестань пытаться меня исправить! Я никогда не стану такой, какой тебе хотелось бы меня видеть, и мне очень нужна твоя любовь! Пожалуйста, прошу тебя, всего лишь прими меня такой.
Галина, не ожидавшая подобного поворота, слегка растерялась и после небольшой паузы, пусть и с меньшим, но все же раздражением в голосе ответила:
– Перестань! Тебе просто нечего сказать (дальше подразумевалось «в свое оправдание»), – и в обычной для себя манере добавила: – Ты же знаешь, что я тебе не желаю зла, а хочу, чтобы у тебя все было в порядке.
Она тогда услышала дочь. Но изменить свое отношение, а значит, и себя, вот так вот, с наскока, особенно в пожилом возрасте, не так-то просто. И осуждать ее за это никак нельзя, хотя бы потому, что она искренне, от всей души, как умела, заботилась о Насте всю свою жизнь.
Правда, однажды, и это было несколькими годами раньше, когда девушке не было еще тридцати, и она переживала из-за очередного неудавшегося романа, мама с несвойственной ей в таких вопросах теплотой и участием произнесла: «Чтобы тебя полюбить, тебя вначале нужно узнать».