Екатерина Танаева – Повороты судьбы, или Вот как бывает (страница 13)
И на это раз они уже неспешно, специально растягивая удовольствие и прерываясь только на поцелуи, снимали друг с друга одежду. Потом он взял ее на руки и отнес на кровать. Саша целовал ее лицо, шею, грудь, спускаясь все ниже к животу, и от этих чувственных поцелуев закипала кровь. Тело девушки начало подрагивать, и она ощутила, как внутри нее словно бы растекается грозящая вырваться наружу настоящая огненная лава. Доведенная до крайней точки, Настя поняла, что больше не в состоянии терпеть этот запредельный накал.
– Иди ко мне, – прошептала она и притянула молодого человека к себе, скользя ладонями по его крепкой, гибкой и напряженной спине. Отзываясь на ее призыв, он слегка приподнялся, глубоко вдохнул, дотронулся до рук девушки, потом коснулся ладонями ее ладоней. В следующий миг их пальцы крепко сплелись, и, задержав на пару секунд дыхание, Саша шумно и протяжно выдохнул, медленно завел руки Насте за голову, и она, повинуясь инстинкту, подалась к нему навстречу. А через несколько мгновений, вновь оторвавшись от земли, уже парила в безграничном пространстве вселенной…
***
Скажите, разве есть в этом мире что-то сильнее, прекраснее и неистовее, чем одномоментное сочетание трепетной, чувственной нежности и бурлящей, сметающей все границы и условности животной страсти, которые рождены естественным путем и категорически невозможны без полного, безусловного принятия друг друга и феноменальной, необъяснимой никакой продвинутой наукой индивидуальной совместимости двух людей?
Ответ –
***
Разгоряченные, откинув в сторону одеяло, они лежали в обнимку на узкой односпальной кровати, которая совершенно не казалась маленькой для них двоих. Им было хорошо, тепло и уютно. Настя положила голову Сане на грудь. «Тук-тук, тук-тук, тук-тук…» – громко и ровно стучало его сердце, и девушка, затаив дыхание, прислушивалась к нему, как к чему-то сокровенному и будто намеревающемуся раскрыть ей какую-то важную тайну, но незнающему, как лучше это сделать. «Наверное, стук сердца любимого человека можно слушать так же бесконечно долго, как и шум волн», – подумалось ей тогда. Но в те пронизанные счастьем минуты она и предположить не могла, какие именно тайны хранятся в душе ее молодого человека и какой очередной резкий поворот судьбы ожидает ее в скором времени…
Они лежали молча, погрузившись в окружающую их умиротворяющую тишину, и никто из них не решался ее нарушить… Ох уж эта лихая и волшебная пора бесшабашной юности, когда еще так мало тревог и горького, порой разъедающего сердце жизненного опыта, и так много легкости, совершенно естественной и безоценочной радости, когда, получая от жизни какой-то шанс или неожиданный приятный подарок, мы чуть ли не с детской жадностью тут же хватаем его и используем по максимуму – ровно настолько, сколько способны унести и переварить. А не копаемся холодным и притворным разумом, детально разбирая и анализируя всё и вся: откуда, с какой целью и почему вдруг пожаловало это счастье, что именно за всем этим стоит, есть ли подвох и какие нежелательные события, вероятней всего, за ним могут вскоре последовать… Мы не напрягаем и не обижаем Жизнь своим предвзятым к ней отношением и лишними сомнениями, обкрадывая этим самих же себя, не стоим в вечной, тяжелой и бессмысленной обороне, присущей огромному количеству повзрослевших и посерьезневших с годами девочек и мальчиков, а просто всей душой радуемся тому, что есть, тому, что волшебным и непостижимым образом иногда приходит к нам в виде дара небес. Мы фантазируем, мечтаем, строим дерзкие планы – мы просто живем и упрямо надеемся на лучшее, украдкой поджидая счастье, готовые в любой момент распахнуть перед ним настежь двери…
А в те чудесные минуты, когда Настя находилась в объятиях своего молодого человека, ее занимал только один вопрос: ей было ужасно интересно, о чем думает сейчас Санечка. Но прямо спросить у него об этом девушка стеснялась. А может, просто боялась первой нарушить тишину и ту едва уловимую магию, которой было заполнено пространство вокруг них. Поэтому она продолжала безмолвствовать и, пусть совершенно наивно, но предельно искренне молить Бога о том, чтобы эта ночь длилась, длилась, длилась бесконечно долго и никогда не заканчивалась, а если и заканчивалась, то за ней наступали бы такие же прекрасные, наполненные до краев счастьем дни, и потом все это повторялось в их жизни бессчетное количество раз. «Остановись, мгновенье, ты прекрасно…» – вдруг всплыли в ее памяти известные строки Гёте. «Да, все так, – мысленно призналась себе Настя, – и как было бы здорово заснуть сейчас вдвоем и только вдвоем, чтобы на соседней кровати никого не было, а утром вместе проснуться и вновь заняться любовью…» Но тут на улице послышались приглушенные голоса, шуршание травы под балконом, и по этим звукам сразу стало понятно, что их друзья-приятели нагулялись, вероятней всего, окончательно замерзли, и, значит, отведенное нашей паре на эту ночь время, увы, вышло.
При этом ребятам надо отдать должное: вели они себя предельно тактично, и это лишний раз подтверждало Настино предположение о том, что Саня явно находится у них в авторитете.
Затихнув на несколько секунд под окнами и не услышав никаких звуков, которые могли бы доноситься из комнаты, один из ребят, подтянувшись на перилах, тихо, чтобы не потревожить спящих в соседних номерах людей, позвал:
– Санёк, выходи, пора! Мы пришли.
– Все, я пойду, – шепнул Саша Насте, поцеловал ее в губы, быстро оделся, чмокнул на прощание еще раз в выглядывающее из-под одеяла плечико и, пропустив входящую в комнату Наташу, спрыгнул с балкона.
Три счастливых дня было у меня,
Было у меня с тобой.
Я их не ждала, я их не звала,
Были мне они даны судьбой…
– крутились весь следующий день у Насти в голове слова известной песни.
«И, как всегда, в тему!» – улыбалась она этим мыслям, даже не предполагая, что воспоминания об этих трех прошедших днях – таких безоблачно счастливых – сохраняться в ее памяти на долгие годы. И она будет сотни раз мысленно возвращаться к ним, бережно храня и перебирая мельчайшие подробности всего прожитого и прочувствованного ею за этот крохотный в масштабах жизни период…
Так, а что же было дальше? А дальше, как говорится, что-то пошло не так… И началось все еще накануне, когда Наташа вернулась с той своей вынужденной ночной прогулки в скверном настроении и весьма категорично заявила подруге, что больше не собирается где-то болтаться по ночам, и особенно с этой компанией, пока они тут с Сашкой развлекаются. Но Настя, пребывающая в состоянии легкой эйфории, пропустила тревожный звоночек, не предав этому эпизоду должного внимания, хотя не заметить очевидное было достаточно сложно. Факт, что доселе скрытая и тихо дремлющая внутри Наташи нездоровая одержимость мужчинами начала постепенно прорываться наружу и явно играла против той. И Наташе, несмотря на все старания, никак не удавалось завести себе парня, а это практически выводило ее из себя, ведь приехала-то она сюда именно с этой целью, вдохновившись Настиными рассказами о том, как много здесь нормальных ребят. И с каждым днем, и с каждым часом Настя все отчетливее понимала, что Наташа откровенно и не по-доброму ей завидует.
«Неприятно, конечно, но что тут поделаешь…» – думала Настя, глядя на меняющуюся конкретно не в ту сторону Наташу. И порой просто не узнавала ее, подозревая серьезное расстройство психики, которое до какого-то момента было надежно скрыто внутри, а теперь в силу определенных обстоятельств начало вылезать наружу. «И тусоваться нам вместе, как ни крути, предстоит еще полторы недели… Печально, что все так складывается, и это уж точно совсем не радует!» Да, Насте было искренне жаль подругу детства, но помочь ей она никак не могла.
И тут еще, как говорится, до кучи, в пансионате случилась какая-то крупная авария, и везде вырубило воду. Причем как горячую, так и холодную. И если обойтись какое-то время без душа было вполне терпимо, то вместо туалета, извините, каждый раз через балкон в лес не побежишь, особенно ночью. Да и для вечерних чаепитий, ставших обязательным ритуалом их местной жизни, тоже требовалась вода. Так что вечером после ужина девчонки, взяв с собой обе имеющиеся у них банки и мусорное ведро, отправились к заливу, где на подходе к пляжу располагалась единственная в этой местности колонка. Забавное все же, если глядеть на это со стороны, получилось зрелище: две вереницы отдыхающих с такими же мусорными ведрами и у кого какими есть емкостями, включая обычные стаканы, двигаются стройными рядами навстречу друг другу, первая – с пустыми в сторону колонки, и вторая – с наполненными в обратную.
Наши девчонки шли по лесной дорожке в составе первой колонны, когда их догнали знакомые ребята.
– Привет! А что случилось? Куда вы так снарядились? – спросил Мотя.
– Как все – за водой, – ответила Настя, помахав для убедительности пустым ведром.
И Саша тут же, не говоря ни слова, забрал его у нее, а Мишка, следуя примеру друга, взял банки у Наташи. В целом ситуация выглядела правда очень комично, и, посмеявшись от души приколам ребят на эту тему, компания вернулась в номер девчонок в хорошем настроении. Но было ясно, что сегодня Саня не останется.