Екатерина Стрелецкая – Жена по контракту, или Фиктивный брак для попаданки (страница 67)

– Хотелось бы в это верить... Надеюсь, что в ближайшие дни спонтанных приступов у тебя не случится.

Внимательно взглянув на меня, муж произнёс:

– Про то, как ты вчера бушевала, мне рассказали. Даже попытались намекнуть о странном поведении леди, потащившей зачем-то Нэйдера и Орсу в лабораторию. Но я так понимаю, что за всем этим стоит ещё что-то?

– Мне нужно будет уехать. О причинах сейчас расскажу, но прежде поклянись, что не причинишь никакого вреда Орсе.

Глава 69. Риски и решения

Возражений со стороны мужа не возникло. Единственное, что он добавил, так это исключение на тот случай, если Орса напрямую станет угрожать жизни и здоровью как мне, так и другим членам рода Тэйнайл. Остаток ночи мы так и проспали вместе, не откатываясь каждый на свою половину. Ни разу в жизни не чувствовала себя так спокойно и умиротворённо, как той ночью. Я даже рада была, что придётся на некоторое время уехать, хоть причина была не из самых приятных. Нужно было разобраться в себе, потому как ни надеялась, что последние дни моё душевное равновесие пошатнули очередные игры связи, и как только она хоть немного получит своего, то успокоится. Спадёт наведение, эмоции поутихнут, и снова всё вернётся на круги своя, но ошиблась.

Ничего никуда не испарилось и даже не приутихло. Нет, какого-то безумного физического влечения, которое могло бы заставить сломя голову прыгнуть в объятия мужа и слиться с ним в неистовой страсти, не возникло. Ни ночью, ни наутро. Однако ощущая его близость, чувствовала, как разбитые и разрозненные кусочки меня начинают притягиваться друг к другу, пересобираться, делая целостной и цельной. Словно в кубик Рубика вмонтировали утерянный фрагмент, после чего он сам начал выстраивать грани по цветам, безошибочно делая нужное количество оборотов то в одну, то в другую сторону. И тут я испугалась... Настолько привыкла быть сломанной игрушкой, которая жила вопреки всему, упорно видя перед собой только одну цель – бежать, чтобы выжить, а сейчас захотелось остановиться, но делать этого было категорически нельзя.

Утром, поцеловав спящего Эрола в щёку, я тихонько выскользнула из объятий и направилась в спальню. В состоянии Эйслинн не произошло никаких внешних изменений, но использовав ещё одну иглу-артефакт, поторопилась, чтобы привести себя в порядок и наведаться в лабораторию. Встретив на пороге гардеробной Орсу, сказала, что своё обещание сдержала, и лорд Тэйнайл её не тронет. В подробности вдаваться не стала, оставив за собой козырь в виде уточнений, которые внёс в клятву муж. Кстати, утром он выглядел намного лучше, чем ночью: окончательно исчезли тёмные круги под глазами, и кожа на лице перестала сливаться по тону с волосами. Когда я вернулась в гостиную, чтобы захватить кое-какие свои заметки, то Эрола уже куда-то ушёл, а кровать оказалась застелена.

Внутри царапнула лёгкая обида, но мысленно отвесив себе подзатыльник, заставила выбросить из головы романтическую дурь, присущую юным девушкам, мечтающих о том, чтобы весь мир крутился вокруг них. Раз так быстро ушёл, значит, занялся безотлагательными делами. Например, связанными с моим отъездом. Неожиданно тыльной стороне правой ладони стало тепло, словно её только что кто-то невидимый коснулся лёгким поцелуем. На душе сразу стало так тепло, а я себя поймала на мысли, что кое-кто нашёл новый способ использования связи. Сориентировавшись по остаточному импульсу, поняла, что сейчас Эрол где-то возле ритуальной комнаты. А потом всё, как отрезало. Быстро метнувшись в спальню, я сняла фамильный перстень с Эйслинн и надела на свою руку. Вовремя. Потому что буквально через секунду внутри центрального камня появились мелкие разряды, начавшие бить из центра к краям. При этом от пальца, на который был надет перстень, начало распространяться не просто тепло, а потоки магии, наращивающие свою мощь с каждым ударом сердца. Сконцентрировавшись, я оттолкнула текущую силу, а затем представив нечто вроде поршня, с одного удара избавилась от остатков, впечатав их в артефакт. Интересно, а сколько раз вот так Эрол черпал силу из источника, но не использовал сам, напитывая фамильную реликвию? Я не трогала ту магию, которая уже была во мне, лишь избавилась от той, что начала распространяться от перстня.

– Если Эйслинн станет хуже, сразу доложить мне! Я буду в лаборатории.

Обе няньки испуганно переводили взгляд со своей подопечной на меня, потом на перстень Эрола, затем в обратном порядке. Если от этого артефакта девочке не становится лучше, значит, и смысла в его ношении нет. Либо моя версия насчёт близнецов подтвердится, и тогда хуже станет кое-кому другому, заставив Вилиарте начать шевелиться.

– Лорду Тэйнайлу скажете, что перстень сняла и забрала я.

И если в глазах Лайги я прочитала некоторые сомнения, то Орса сразу расслабилась. Если мне удалось добиться от лорда Тэйнайла того, чтобы бастарда его деда не трогали, значит, и за перстень никому ничего не будет.

Не став терять больше время, я направилась в лабораторию. Деклан уже не только проснулся, но и сосредоточенно изучал оставленные мной записи в журнале.

– Здравствуйте, леди Элена. Как состояние лорда Тэйнайла?

– Насколько могу судить, когда видела его в последний раз – очень даже неплохое. Подробностями, думаю, он сам с вами поделится.

Я нисколько не сомневалась, что вскоре муж появится в лаборатории, поэтому обсудила с Декланом всё, что смогла узнать от Орсы, спросив совета, на что стоит обратить внимание, когда стану беседовать с пожилой женщиной. Само собой разумеющееся, целитель в ответ порекомендовал выкупить хотя бы понемногу всех трав, которыми та пользуется. Даже деньги принес из своих сбережений. Чего-чего, а вот с этим у меня точно проблем не было, так как содержание, выделяемое мужем так, и лежало практически нетронутым. У меня и так давно уже созрела мысль отдать Деклану всё, что полагалось мне за исполнение роли фиктивной жены перед тем, как вернуться в свой мир. Там-то точно местные деньги не пригодятся, ещё и привлекут ненужное внимание, а украшения, если где и возьмут, то по цене золотого и серебряного лома.

Уже на выходе из лаборатории я натолкнулась на мужа, выходившего из тайного хода:

– Элена, зачем ты это сделала?

– Так нужно, Эрол. Пока не могу тебе ничего сказать до тех пор, пока не буду кое в чём уверена. Но что бы ни случилось, не надевай больше на Эйслинн свой перстень. Хотя бы до тех пор, пока не вернусь из поездки к бабушке Орсы.

Взгляд Эрола тут же помрачнел:

– Но если Эйс станет хуже?

Я провела пальцами по идеально гладкой щеке мужа:

– То, что сейчас скажу, однозначно тебе не понравится, но почти уверена – её самочувствие на некоторое время ухудшится. И да, будь я на месте Хелены, но оставаясь при этом собой, а Эйслинн – моей дочерью, поступила бы точно так же. Если бы мне было всё равно, то не устраивала эксперименты со сбором бабушки Орсы и тем более не собиралась бы сейчас уехать. Осталась бы в Неданлоре, где, несмотря на затаившуюся «крысу», всё-таки спокойнее, чем в дороге.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Элена, – муж забрал протянутый перстень и надел на свою руку.

– В том-то и дело, что не знаю, просто пытаюсь разобраться во всём происходящем.

– Нэйдер со своим отрядом готовы. Отправиться в дорогу можешь в любой момент. Только Тайму с собой возьми.

Куда уж я без этого семейного подряда. Но произносить вслух не стала, лишь кивнув.

Ещё накануне Айк сказал, что дорога в одну сторону займёт около шести-семи часов, поэтому к ночи уже надеялась вернуться, если не со сборами, из которых можно будет сделать лекарство для Эйслинн, то хотя бы примерным представлением, в какую сторону двигаться. А пока буду отсутствовать, Деклан должен не только быть начеку в отношении Эйслинн, но и выяснить, как в целом повлиял отвар на моего мужа. Если у «крысы» есть ещё запасы «драконьей пыли», то стоит подстраховаться. Плохо, что версия с причастностью Найла не подтвердилась, ведь у него единственного были все шансы стать новым лордом Тэйнайл. Поэтому я и торопилась, когда принимала решение напоить мужа двойной дозой отвара, ведь помощник должен был вернуться либо сегодня, либо завтра. Не знаю почему, но мне очень хотелось, чтобы это всё-таки был он и при этом хоть где-нибудь прокололся. Не могу объяснить почему, но при всей своей участливости и доброжелательности Найл вызывал стойкое отвращение, хотя если так посмотреть, то ничего такого не делал. По крайней мере, по меркам моего мира, где мужчины могли быть намного настойчивее в своих притязаниях.

Чтобы сэкономить время на отдыхе, Айк ещё ночью распорядился отправить двоих стражников со сменными лошадьми вперёд. Если бы дорога к деревне, в которой родилась и выросла Орса, пролегала мимо одного из придорожных трактиров, такой проблемы не возникло. Таким образом, благодаря предусмотрительности Айка уже вы три часа по полудни моя карета въехала в деревню. Скрестив пальцы наудачу, я поправила накидку и направилась в сопровождении двух стражников и самого Нэйдера к дому, в котором проживало семейство Орсы.

Глава 70. Травки-муравки

Не скажу, что местные были в восторге от моего появления, а повернув голову в сторону шепотков, услышала давно забытое «ведьма». Ну да, рыжая и косоглазая, чего ещё стоило ожидать. В Неданлоре тоже первое время некоторые слуги непроизвольно отводили взгляд при моём появлении, а потом перестали обращать на мой дефект внимание, увидев, что козни строить не собираюсь и вообще в дела замка не лезу. Хорошо, не лезла до последнего времени. А когда узнала об Эйслинн и вместе с Декланом начала разбираться, как облегчить жизнь девочке, даже самые скептически настроенные успокоились. Эрол же с самого первого дня смотрел на меня спокойно, не пытаясь отвести взгляд или скрыть отвращение. До сегодняшнего утра я списывала это на его неважное зрение, но даже когда он увидел меня при дневном свете после того, как мы вернулись из лаборатории, ничего не изменилось. Совершенно некстати вспомнился Влад, который, едва поняв, что никуда уже от него не денусь, не забывал напомнить о своём благородстве и как держит подле себя такую страхолюдину только из жалости. Главным при этом было лишний раз не поднимать взгляд на первого мужа. Я потому и вернулась работать провизором, чтобы снова научиться без страха смотреть людям прямо в глаза.