Екатерина Стрелецкая – Преданное доверие, или Обитатели заброшенного замка (страница 2)

Как же некстати раны открылись… По-хорошему их стоило бы ушить, но как это сделать посреди ночного леса, не имея нужных инструментов под рукой? К сожалению, на рейды, подобные сегодняшнему, инквизиторы аптечки тоже никогда с собой не прихватывают, ведь во время схватки на бойце должен находиться минимум вещей, чтобы не сковывать движения. Использование пространственной магии для уменьшения размеров также было исключено по той же причине, по какой раньше времени развеялось заклинание заморозки.

Осторожно развязав плащ, чтобы ещё больше не растревожить раны, я скинула его с плеч и кинжалом порезала на длинные ленты. Как же всё-таки хорошо, что инквизиторов учили владеть обеими руками в равной степени. Расстёгивать и снимать одной рукой жилет вместе с блузкой было не очень удобно, но мне удалось справиться и с этим. Заодно хорошенько осмотрела себя в поисках других повреждений. К счастью, никаких больше сюрпризов, оставленных на память Изменёнными, обнаружить не удалось.

Аккуратно прижимая локтем к ранам свёрнутый в несколько раз большой кусок плаща, я принялась бинтовать бок. Импровизированные шёлковые бинты остановили кровотечение и плотно стянули рёбра, убрав часть болезненных ощущений. Помяв в руках заскорузлую от высохшей крови блузку, я убедилась, что ткань стала мягче, и оделась. Мне ещё колоссально повезло, что блузка, жилет и плащ были чёрного цвета — разорванная одежда не бросалась так сразу в глаза, и «бинты», выглядывавшие сквозь прорехи, не привлекали внимания.

С неба закапало сильнее. Учитывая полученные травмы, стоило поторопиться, пока состояние позволяло. Повинуясь моим жестам, магический светлячок облетел поляну, значительно увеличившуюся в размерах после того, как по ней прошлось «инквизиторское пламя». Определившись с примерным направлением движения, я сняла с перевязи ножны и убрала в них меч, снова ставшим единым после того, как моя магия рассеялась. Ничего, в моей жизни случались ситуации и пострашнее, выберусь. Используя ножны в качестве опоры, чтобы подняться, я, стараясь не сильно нагружать повреждённую ногу, заковыляла к ближайшим деревьям.

Достаточно быстро нашлись подходящие ветки, из которых получилось соорудить нечто отдалённо напоминающее лонгету и наложить на пострадавшую конечность. Правда, пришлось хорошенько извернуться, чтобы нормально зафиксировать суставы при помощи остатков «бинтов» и при этом не травмировать ещё больше бок. Паршиво было — словами не передать, жестами не изобразить, рунами не начертить. Разве что крайне неприличными. Однако больше всего раздражала необходимость делать хотя бы короткие передышки, вместо того, чтобы двигаться дальше. Вернув ножны обратно на перевязь, я оперлась на валявшуюся в траве суковатую палку и продолжила свой путь.

Если поначалу получалось двигаться достаточно бодро, насколько это было возможно в лесу с больной ногой, то со временем всё чаще накатывала слабость. Может, всё дело было в большой кровопотере или в магическом истощении, возможно, ещё что-то этому способствовало, но, скорее всего, сыграло роль всё вместе сразу. Дождь продолжал усиливаться, продираться сквозь густые заросли становилось всё труднее. Магический светлячок мигнул в последний раз и погас. Создать новый я не решилась. Если этого хватило всего лишь на несколько часов, то следующий мог вытянуть оставшиеся крохи магии, и тогда восстановиться уже будет невозможно — магический резерв «выгорит» подчистую. Я уже потеряла счёт времени, периодически проваливаясь в забытье прямо на ходу. Хорошо ещё, что не падала в траву каждый раз, как спотыкалась об корни деревьев. В таком состоянии это означало бы конец. Так и брела вперёд исключительно на собственном упорстве.

Совершенно неожиданно я вышла на поляну, посреди которой возвышался полуразрушенный замок с единственной уцелевшей башней из четырёх. Силы стремительно покидали тело, поэтому пришлось привалиться к ближайшему дереву, цепляясь при этом онемевшими пальцами за борозды на коре, чтобы не свалиться. Устало вытерев лицо промокшим от дождя рукавом, я снова посмотрела вперёд, не веря своим глазам. Замок? Посреди лесной чащи? Неужели наведённый морок? Или меня просто-напросто посетили галлюцинации? Перед тем как переместиться в этот лес, инквизиторы из моего отряда тщательно изучили все имеющиеся в распоряжении Совета карты, и никакого замка на них и в помине не было.

Ущипнув себя несколько раз за руку, я убедилась, что каменные стены мне не пригрезились. Даже показалось, как глубине одного из окон мелькнул огонёк. Значит, внутри кто-то есть. Так как всех ренегатов мы уничтожили, а тем немногочисленным представителям рас, которым удалось не кануть в небытие, оставшись лишь мимолётным упоминанием в справочниках, огонь в ночное время не нужен, велика вероятность, что внутри замка сейчас находятся люди.

Где-то вдалеке грянул гром, затем яркая молния рассекла тёмное небо пополам, и на лес плотной серой стеной опустился ливень. Рассудив, что теперь мне точно нечего терять, потому как либо умру к утру от переохлаждения, либо мою израненную тушку добьют «обрадованные» внезапным появлением незваной гостьи обитатели замка, я с трудом заставила себя отлепиться от дерева. Осторожно перешагнув через остатки разрушенной изгороди, медленно направилась к входу, который удалось разглядеть только благодаря ещё одной сверкнувшей молнии. Схватившись за толстое кольцо, служащее одновременно в качестве ручки, я хотела было постучать, но неожиданно дверь сама отворилась, причём не издав ни единого звука. Раз петли смазаны, следовательно, замок точно обитаем, иначе скрип был бы такой, что челюсть свело и уши согнуло.

Я на ощупь зашла внутрь тёмного помещения и почувствовала, как силы окончательно покинули. Последнее, что запомнилось — это как, прислонившись спиной к стене, медленно сползаю вниз по каменной кладке…

Глава 3

Кто ходит в гости по ночам…

— Надо же, человечка! И как она здесь оказалась? — откуда-то издалека, словно сквозь толстый слой ваты, донёсся удивлённый тонкий голосок, принадлежащий то ли ребёнку, то ли совсем юной девушке.

— Тарка! Даже не вздумай! Не приближайся к ней! — угрожающе прошипел ещё один голос, но на этот раз мужской.

— Но ей явно нужна помощь! — не унималась «девчушка», явно намереваясь нарушить озвученное требование.

— Тарка, я что сказал⁈ Пусть её Длиннопалый проверит, — повысил голос «шипящий», добавив в интонацию металлические приказные нотки.

Потом послышалась какая-то непонятная возня, и всё стихло. Я то проваливалась в забытье, то снова возвращалась в реальность, балансируя на краю сознания. Неожиданно по каменному полу раздался характерный стук приближающихся деревянных башмаков, а затем какой-то шорох. Моей шеи коснулись твёрдые, едва тёплые пальцы и надавили на кожу, словно пытаясь нащупать пульс.

Моя первая попытка открыть глаза с треском провалилась. С большим усилием разлепив веки, казавшиеся просто неподъёмными, я попыталась сфокусировать взгляд, но размытая картинка никак не хотела становиться чётче, расплываясь мутными пятнами. Когда зрение, наконец-то, соизволило прийти в норму, а туман перед глазами рассеялся, я разглядела странное существо, стоящее передо мной на коленях. Даже в таком положении оно казалось значительно выше самого рослого инквизитора. В приглушённом свете, исходящем от зажжённых на стене светильников, слегка поблёскивал чуть вытянутый череп без единого признака растительности, обтянутый пергаментного цвета кожей. Глаза… А вот глаз не было совсем. Как и век. Лишь в глубине чёрных провалов глазниц светились потусторонним светом два голубых огонька. И не поймёшь так с ходу, к какому виду магических существ принадлежит. Вроде бы не умертвие. Они тёплыми не бывают…

Тем временем существо аккуратно ощупывало моё тело своими неестественно длинными, гибкими пальцами, больше похожими на паучьи лапы. Так вот почему «Длиннопалый», промелькнуло у меня в голове. Состояние было странное: я вроде всё слышала и видела, но создавалось впечатление, словно сознание существует отдельно от тела. Сил по-прежнему не было даже на то, чтобы шевельнуть хоть кончиком пальца. Странно, обычно я восстанавливалась быстрее, даже после самых кровопролитных рейдов.

Длиннопалый замер, словно прислушивался к чему-то. Потом приложил свою голову той частью, где обычно у живых существ располагаются уши, к моей груди, как будто так можно было лучше уловить моё едва заметное рваное дыхание, с трудом выходящее из лёгких.

Закончив осмотр или досмотр, честно говоря, я так и не поняла, что именно это было, Длиннопалый заметил на своих руках кровь и внимательно растёр между подушечками пальцев красноватые капли. В следующее же мгновение он принялся быстро расстёгивать на мне промокший насквозь жилет, обеспокоенно бросив кому-то через плечо:

— Похоже, она серьёзно ранена! И сейчас настолько близка к Грани, что нужно поторопиться.

Совсем рядом кто-то шумно втянул в себя воздух и, прокричав «в сторону», отбросил прочь от меня Длиннопалого, с грохотом приземлившегося на пол. Словно ничего особенного не произошло, тот поднялся и отошёл на пару метров назад, с совершенно невозмутимым видом отряхивая от пыли и песка свою бежевую холщовую куртку. Одно смазанное движение и надо мной склонился темноволосый молодой мужчина с длинными клыками, выглядывавшими из-под верхней губы.