Екатерина Стрелецкая – Преданное доверие, или Обитатели заброшенного замка (страница 12)

Кайл. Повернув голову на звук голоса, я увидела вампира, стоящего у раскрытого окна. Теперь понятно, почему не почувствовала привычного сквозняка: любящий, как и все болотники, прохладу Хелвики открыл окна, и движение воздуха осталось незаметным из-за лёгкого ветерка, доносящегося с улицы.

— Доброе утро, Кайл. Что ты имеешь в виду?

— Либо ты такой никудышный инквизитор, раз от тебя пытались избавиться свои же, пока не подставила весь Совет, либо настолько хороша в своём деле, что кому-то это сильно не понравилось, и он решил тебя убрать, почувствовав опасность или конкуренцию, отравив.

Я внимательно посмотрела на Кайла, присевшего на край стола с лекарствами:

— С чего ты взял, что меня отравили свои? Может, яд попал в раны с когтей Изменённого в момент нападения?

Кайл усмехнулся:

— Яд был в чае, Мейрин. Это я легко определил, когда укусил той ночью и выпил немного твоей крови для замедления действия отравы, а также для определения его состава, чтобы потом можно было подобрать противоядие или хотя бы временный блокатор. В тот день ты ничего не ела перед тем, как переместиться в этот лес, лишь пила чай. И что-то я очень сомневаюсь, что перед ответственным заданием ты бегала на свидание к любовнику или на встречу с подружками… А ещё тебя за всё это время никто не искал. Интересно, не правда ли? Сгинул целый отряд, весьма сильный, надо сказать, учитывая твою мощь. Не думаю, что ты подобрала себе слабых бойцов, наверняка лучших из лучших. Но никто так и не явился проверить результаты вылазки. Тем более что на этот раз целью были верховные ренегаты. Значит, все были уверены, что ты не вернёшься… Никто не вернётся… Ты ведь не привыкла отступать, да, Мейрин?

Некоторое время я молчала, обдумывая слова Кайла. Что же, многое встало на свои места. И я действительно присутствовала на Малом Совете Инквизиторов перед тем, как переместиться с отрядом в эту местность. Вот только куда именно мы отправляется, знал лишь один из Верховных. Единственный, кому из всех абсолютно доверяла, и кто доверял мне. Получается… Либо меня предал тот самый Верховный, либо предатель находится слишком близко и входит в Ближний Круг Совета, либо… Либо есть кто-то третий… Кто-то же предупредил ренегатов об их визите. Значит, я действительно слишком близко подобралась к своей цели…

— Мейрин?

Я вопросительно посмотрела на Кайла.

— Ты уверена, что хочешь вернуться?

— Да. После того, что ты сказал — особенно. А ты уверен, что меня пытались убрать не просто из-за боязни, что я могу кого-то «подсидеть»? Готов жить под одной крышей с «плохим» инквизитором?

Кайл лишь поджал губы и стремительно покинул комнату.

После ухода вампира я начала перебирать в голове события последних двух лет. Именно тогда количество ренегатов и Изменённых резко увеличилось и продолжило расти в геометрической прогрессии. Жаль, что сейчас невозможно было переместиться ни домой, ни в Совет, чтобы получить доступ к своим заметкам, отчётам и архивам. Придётся полагаться исключительно на собственную память. Главное, чтобы не получилась подмена событий собственными умозаключениями. Следовательно, нужно тщательно разложить по хронологии все рейды, все заседания Совета, Малого Круга Совета, все «чаепития» тет-а-тет с «тем самым» Верховным, а затем систематизировать и проанализировать. М-да… Та ещё задачка.

Не стоит упускать ещё одну важную деталь, которую пока не осмелилась озвучить никому из обитателей замка: почему ренегаты прятались именно в этом лесу? Не потому ли, что знали о существовании замка и выжидали удобного момента, чтобы переловить по одному последних представителей магических существ и рас? Упоминание про гибель Рейра сильно засело в моей голове. Водник умер на руках у Длиннопалого. Как такое возможно? Я достаточно хорошо изучила повадки Изменённых: они никогда не оставляли после себя раненных, предпочитая убить, каким бы ценным не был «трофей». Не успели? Ерунда. Не смогли? Тоже из области невероятного. Один Изменённый вполне мог одной левой порвать в клочья всех обитателей замка вместе взятых. А в лесу были не просто Изменённые, в лесу были ренегаты.

Изменённые инквизиторы сумели сохранить способность управлять «инквизиторским пламенем». Одна лёгкая волна огня и от водника вместе с остальными ничего бы не осталось. Ренегаты не оставляют свидетелей. Никогда. Несколько раз и Длиннопалый, и Тарка упоминали какого-то Старого. Судя по всему, он был ещё одним духом, но в настоящий момент отсутствовал в замке. Причём достаточно продолжительное время. Но его точно ждали. Мейрин хорошо запомнила обрывки разговоров в первое своё пробуждение в замке, да и потом Хелвики как-то упомянул его. Даже с учётом этого незнакомого духа всё равно силы были не равны. Что-то здесь было не так…

Глава 15

Расчеты

В комнату вернулся болотник, неся в руках что-то замотанное в полотенце.

— Длиннопалый просил Хелвики дать еды после того, как она выпьет лекарство, — с этими словами он поставил свою ношу на стол.

Под полотенцем оказалась небольшая кастрюля. Стоило болотнику снять с неё крышку, как по комнате распространился умопомрачительный запах свежесваренной каши. В животе у меня предательски заурчало, и только сейчас я поняла, насколько в самом деле голодна.

— Хелвики, можешь мне помочь сесть? Боюсь, что иначе у меня лёжа не получится поесть.

— Да-да, — засуетился болотник. — Длиннопалый рассказывал Хелвики, как надо.

Быстро притащив из кресла подушку, он подпихнул её под мою спину, позволив принять полусидячее положение. Помня данное Длиннопалому слово, я согнула в локте правую руку так, чтобы её верхняя часть оставалась неподвижной и не задевала рёбра, а кистью обхватила бок кастрюльки и прижала к животу, чтобы та не ёрзала на коленях.

Покончив с завтраком, я улыбнулась и поблагодарила болотника, однако ответная реакция меня немного удивила.

— Хелвики принимает твою благодарность, но можешь так не улыбаться — ты мне всё равно не нравишься. Из-за тебя у всех могут быть проблемы. Вот Старый вернётся, решит, что с тобой делать, так и будет.

Опять Старый… Похоже, что для болотника тот был непререкаемым авторитетом, способным не только принимать самые серьёзные решения, но и быть судьёй последней инстанции. Жаль, что Хелвики так неохотно идёт на контакт и постоянно ожидает с моей стороны какой-нибудь подвох. Это при том, что даже Кайл угомонился со своей неприязнью ко мне.

— Хорошо, Хелвики, не буду больше улыбаться. У меня будет к тебе одна просьба: не мог бы ты принести бумагу и карандаш? Или грифель? В крайнем случае перо и чернила? — я обратилась к духу, надеясь, что тот сможет раздобыть всё необходимое.

— Мейрин решила написать свою последнюю волю? — с некоторым удовлетворением поинтересовался болотник, сцепив на животе короткие толстые пальчики.

Я моментально развеселилась:

— А что, уже пора? Я как бы ещё немного пожить хотела.

— Как Старый скажет, так и будет! — Хелвики нравоучительно поднял указательный палец вверх, нахмурив складки на лбу в том месте, где должны были располагаться брови.

У меня непроизвольно вырвалось:

— Аминь.

— Старый суров, но справедлив. А инквизиторы принесли слишком много зла всем. Инквизиторы иссушили своим огнём моё болото. Да и другие от них пострадали тоже, — яростно вращая своими кроваво-жёлтыми глазками, произнёс болотник тоном, не предвещающим мне ничего хорошего.

Ну, что, Мейрин, заворачивайся в простыню, как в саван, и ползи на погребальное кострище… Похоже, что с этим «Старым», как и с болотником, будет непросто.

— Нет, Хелвики, мне письменные принадлежности нужны не для завещания. Так, просто подумать надо.

— Подумать с бумагой? Хелвики не понимает. Но поищет. Запрета на бумагу и карандаши он не получал. Запрещено Мейрин вставать. — удивлённо хлопая короткими белёсыми ресницами, Хелвики забрал у меня опустевшую кастрюлю и ушёл.

Чувствовалось, что инструкции давал Длиннопалый. Интересно, какие указания он ещё оставил?

Спустя некоторое время болотник вернулся, притащив не только несколько листов пожелтевшей от времени бумаги, но и доску, которую вполне можно было использовать в качестве импровизированной столешницы. Похлопав себя по карманам, Хелвики вытащил из одного из карманов длинный грифель и отдал мне.

— Хелвики хочет знать: это подойдёт Мейрин?

— Да, спасибо большое. То, что нужно, — я протянула руку, чтобы поблагодарить Хелвики, но тот быстро положил принесённое мне на колени и отскочил в сторону.

Странная реакция, но, в конце концов, кто из нас без заскоков в голове?

Я примостила доску вместе с бумагой на коленях и принялась максимально экономно делать пометки. Кто знает, есть ли в замке ещё на чём писать?

Хелвики заглянул в мои записи и, увидев непонятные значки и стрелочки, пожал плечами:

— Странный язык. Хелвики такого не знает.

Ха, ещё бы! Это же мой личный шифр. Его, кроме меня, никто не знает. Спасибо прабабушке, научившей меня давно забытым всеми языкам, из которых в своё время я и составила шифр. Увлёкшись своим занятием, даже не заметила, как миновал полдень. Голова начала гудеть от напряжения, а пальцы левой руки всё чаще сводило с непривычки. Однако я упорно продолжала работать, исписав один лист с обеих сторон мелким почерком. Оторвалась от своего занятия, лишь когда вошедший Длиннопалый отпустил Хелвики. Что-то буркнув на прощание, болотник умчался.