Екатерина Стрелецкая – Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки (страница 20)

– Да нет, Тори, твой муж прав: чувствую, сейчас начнётся разговор, не предназначенный для детских ушей. Ты же знаешь, как я люблю сквернословить и за крепким словцом никогда в карман не лезу.

Эльф тут же исчез, а я достала из кармана свои обычные очки, чудом не пострадавшие после того, как вдобавок ко всему исчез ещё и очёчник: – Разгадка, думаю ясна? Я сейчас в солнечных, так как пользоваться теми, что с диоптриями, стало невозможно. Но да, внешне они абсолютно идентичны. Люблю такую оправу и цвет линз.

– Но почему тогда сразу не сказала, что ты – Диана, когда назвал твоё имя? – не унимался некромант.

– Встречный вопрос: почему сразу не сказал, откуда знаешь моё имя? Здесь пароля «Тори» было достаточно, чтобы отпало большинство вопросов. Мне-то откуда было знать, что ты меня не спутал с кем-то или, наоборот, виноват в моём попадании в этот кладбищенский мир?

– Я проверял, думал, что ошибся, потому что меня сбили с толку очки и то, куда девались призраки.

– Тори, у тебя верёвка есть?

Подруга хрюкнула, еле сдерживая смех, а затем поинтересовалась:

– А тебе зачем?

– Вот этого субъекта придушить, конечно же! А ты думала для того, чтобы смастерить себе качельки и впасть в счастливое детство? – чувствуя, как недовольно ёрзает в рюкзаке Арчи, негодующе раздувая брыли, я поняла, что недолго терпения у пса хватит. – Шучу. Я просто не одна, а вот он взял и развеял рулетку!

Повернувшись спиной к этим двоим, продемонстрировала свою сорящую ношу.

– О, Арчи! Ты что, переместилась вместе с ним, как я с кактусом?

– Ну, видимо, каждая из нас прихватила с собой тех, к кому испытывала привязанность и о ком заботилась.

– Диан, мой кактус умер. Совсем засох, а потом рассыпался

– Ну, значит, я более удачливая хозяйка. Но да, это хорошо, что сюда мы попали вместе с Арчи, иначе совсем извелась бы, переживая, как он там один, и никогда бы себе не простила, чтобы второй мой питомец погиб из-за моего отсутствия.

– Погоди, но за ним мог присмотреть твой муж или родители...

– Месяц назад я развелась. Сумела-таки откупиться от своего неблаговерного, купив ему квартиру по цене и площади, соответствующей его доли. А родители... Три года назад умерли. Оба. Запущенный хронический панкреатит и сахарный диабет при систематическом несоблюдении диеты ещё никому не продлевали жизнь.

– Ой, прости... Мои искренние соболезнования... Я про родителей. А вот с разводом поздравляю! – Тори крепко меня обняла и, осторожно дотянувшись до рюкзака, погладила через ткань Арчи.

– Что значит «откупилась от мужа»? – нахмурился снова возникший на поляне муж Тори и посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

– Квартира была куплена в браке, причём мы оба внесли в равных долях первоначальный взнос, когда брали ипотеку. В общем, заём у банка, – пояснила я, сообразив, что в этом мире вряд ли сталкивались с некоторыми понятиями, к которым привыкла. – Поэтому, чтобы развестись нужно было либо потом выставлять квартиру на продажу, а деньги поделить между собой, либо я должна была выкупить долю мужа. А так как у него иного жилья не было, а продавать наше общее пришлось бы слишком долго, да и честно говоря, не особо хотелось, пришлось покупать ещё одну квартиру.

Эльф нахмурился ещё больше:

– А разве муж не должен был оставить после развода квартиру вам?

Рыжий тут же активно закивал головой, подтверждая слова мужа Тори.

– Шутите?! Да он за копейку бы удавился, но что хуже, до конца своих дней жил бы со мной в одной квартире. Я, конечно, человек терпеливый, но не настолько, чтобы терпеть бесконечные поломки и ликвидировать их за свой счёт! Лучше откупиться, чем сесть в тюрьму за непредумышленное убийство в состоянии аффекта, когда он в очередной раз разбил бы мою кружку.

Тори была в курсе особенностей моей семейной жизни, а вот оба мужчины оказались явно нокаутированы моим рассказом.

Встрепенувшись, подруга подошла к мужу:

– Габриэль, нужна верёвка!

– Зачем? – не понял эльф, продолжая настороженно поглядывать в мою сторону.

– Я вас обоих привяжу к позорному столбу за невоспитанность и начну выедать кофейной ложечкой мозги за то, что не только не удосужились представиться, но даже чаю не предложили.

– Мне лучше кофе, если честно, да покрепче...

– Диана, ты что, опять не спала? Сколько времени ты уже на ногах? – Тори дёрнула меня за рукав и попыталась разглядеть мои глаза за светло-коричневыми линзами.

Вскинув по привычке левую руку, я вспомнила, что фитнес-браслет теперь осталось лишь вспоминать добрыми словами благодаря одному рыжему.

– По моим ощущениям, около двух суток, что нахожусь в этом мире, а до этого ещё примерно двадцать часом в том...

– Ты неисправима, Диана! – хлопнув себя по лбу, произнесла Тори, а потом показала рукой вначале на своего мужа, затем на рыжего. – Моего мужа зовут Габриэль, а вот этого внезапно потерявшего всё своё красноречие субъекта – Рэйд.

Хмыкнув, чтобы не расхохотаться, я подняла перед собой ладонь:

– Торжественно клянусь не называть тебя Дихлофосом!

И тут же получила тычок локтём в бок от Тори.

– Что?! Так называлось средство от тараканов, к тому же с оранжевой этикеткой!

– Где-то я уже слышал эту шутку, – насупился Рэйд, но затем улыбнулся. – Значит, судьба у меня такая – тараканов в чужих головах подтравливать, а то и вовсе от них избавлять их владельцев.

– Ну вот совсем другое дело. А то стоите здесь, словно за секунду до того, как наброситься друг на друга! – Тори подхватила меня под локоть и потянула в сторону дома.

– И всё-таки, чем вы докажете, что действительно являетесь той самой Дианой, а не её двойником? – буравя меня взглядом, поинтересовался Габриэль.

Интересно, что у них здесь произошло, раз муж Тори так параноит?

***

О том, кто такая Тори и о её приключениях можно прочесть в Наследство с подвохом для попаданки.

Глава 17. Обломы

Я понимаю, это Тори за все годы, что мы с ней дружим, привыкла к моим закидонам, а вот для Габриэля и Рэйда я человек новый, хоть и заочно относительно знакомый. А подруга обо мне упоминала и, по всей видимости, неоднократно, иначе бы рыжий меня не узнал. Другой вопрос, что мы с ним оба молодцы в своей подозрительности. Ну и вежливости, если уж на то пошло.

Я приблизилась к Габриэлю и поинтересовалась чисто ради соблюдения приличий: – Вы точно хотите это узнать прямо здесь и сейчас?

Габриэль скрестил руки на груди и коротко ответил: – Да.

Ну, получи, фашист, гранату! Сняв с себя все обязательства, я присела на корточки и осторожно скинула на землю рюкзак. Стоило мне растянуть завязки, как Арчи, почуяв свободу, вырвался наружу и, быстро сориентировавшись по ситуации, тут же «встал на защиту». Тори знала об этой особенности, что приближаться к моему псу сейчас опасно во избежание потери всех нужных и ненужных конечностей, а вот насколько благоразумными окажутся Габриэль и Рэйд зависело теперь только от них.

Заглянув в опустевшую утробу рюкзака, я упавшим голосом протянула: – Минус наушники... Таблетница тоже испарилась... Вслед за ней мультитул... перочинный нож... пластыри... пакетик с вяленым мясом... маникюрный набор... Чем дольше копалась в потайных внутренних карманах и ругалась, тем больше вставала шерсть на загривке у Арчи.

Я уже практически с головой нырнула в рюкзак, не веря своим глазам и рукам: – Да где же он?!

Ну всё: картина Репина «Приплыли» – два дня гребли, а лодку взять забыли! Вот это был удар не то что ниже пояса для меня, как для человека, привыкшего большую часть своей жизни работать с документами, а просто прицельный выстрел из дробовика в голову. Красочно, бессмысленно и уборки на полдня.

Отбросив ставший бесполезным рюкзак в сторону, я медленно поднялась и ненавидящим взглядом посмотрела на Рэйда: – Понимаю, что металлы имеют иномирное происхождение, пластмасса – тоже. Но паспорт-то с водительскими правами ты зачем уничтожил?!

– Согласно нашим законам, из технологического мира не должно попадать к нам ничего, что не имеет соответствия с нашими материалами и технологиями, – быстро отчеканил Рэйд, а затем озадаченно почесал рукой в затылке и добавил. – Но бумаги не должны были исчезнуть...

Услышав это, мы с Тори одновременно хлопнули себя ладонями по лицам.

– У нас же там страница специальной плёнкой заламинирована...

– И бумага специально обработанная... с металлизированными нитями... Про водительское удостоверение и говорить нечего... – обречённо махнув рукой, я ощутила себя Буратино, попавшим к полицейским в Стране дураков. «Ты – бездомный, беспаспортный и безработный!» Но деревянной кукле повезло: марионетку выкинули в пруд, а вот улыбнётся ли мне удача настолько – не знаю... Всё-таки из мяса и костей состою, а с этим много чего проделать можно в тюрьме, если в Хеймране сажают за бродяжничество.

– Я не специально, – пробубнил Рэйд, расстёгивая плащ.

– Ай, ты вообще лучше бы помолчал! Вначале уничтожил мой зонт, потом паспорт!!! НЕ прощу никогда и буду поминать до гробовой доски. Не своей, естественно.

– Диана, ты не расстраивайся... У меня, когда в этот мир попала, биту в пыль превратили, – попыталась разрядить обстановку Тори.

– Изверги, ничего святого!

– ... а потом ещё и волосам вернули натуральный цвет и отрастили до приличной по местным меркам длины, – заколотила последний гвоздь в крышку моего гроба Тори.