Екатерина Стрелецкая – Хозяйка таверны "У Мило" (страница 38)

— Прогуляемся?

— Ты шутишь? Я с ног валюсь.

— Хотя бы до ближайшей поляны, тут недалеко идти. Обещаю, ты не пожалеешь, а если силы тебя окончательно покинули, то отнесу на руках, — Гарай кивнул в сторону окна и протянул вперёд ладонь.

Ох. А ведь он действительно способен дошагать со мной не только до леса, но боюсь, что до самого Перекрёстка, и даже дыхание не сбить.

— Ладно. Только ненадолго, а то утром вставать рано. Дай только сперва переоденусь.

— Как пожелаешь, Милó! — Гарай быстро переместился ко мне и предложил полусогнутую руку.

Сказала бы я ему, чего желаю, так ведь поймёт правильно, и тогда точно не видать мне сна до самого рассвета как собственных ушей. Подведя меня к дверям спальни, Гарай шепнул, что будет с нетерпением ждать, и растворился во мраке. Поначалу я действительно намеревалась просто переодеться, но в итоге женское начало восстало из небытия и затащило меня в душ. А потом ещё выбрало платьишко посимпатичнее, новое бельё, капроновые чулки с ажурной резинкой и прихватило сумочку и классические туфельки с ремешками вокруг щиколоток. Как же вовремя я всё-таки отправила Савáна в земную аптеку!

Едва я вышла в коридор, как тут же была подхвачена шагнувшим из темноты Гараем под локоток и препровождена до крыльца. Вот только ступить на землю мне не дали, тут же подхватив на руки.

— Эй, я могу дойти сама! Я не настолько ещё разваливаюсь! — прошипела я довольному мужчине на ухо.

— Можешь. Но зачем?

Мысленно обозвав Гарая наглецом и деспотом, я обхватила его руками за шею, тихо млея от лёгкого ветерка. Как же всё-таки приятно, когда тебя несёт на руках сильный мужчина! Последний раз подобное удовольствие я испытывала в детстве, когда случайно уснула в гостях, а папа, чтобы не будить, решил по-тихому переместить меня в машину.

Не прошло и пяти минут, как мы с Гараем оказались на небольшой полянке, посреди которой было вместо пледа было расстелено одно из тех покрывал, которым застилались кровати в комнатах постояльцев. Опустив меня на него, мужчина присел рядом и придвинул плетёную из веток миску, заполненную доверху спелыми вишнями. Мысль о том, что кое-кто после ужина на самом деле не удалился в свою комнату, а отправился в лес обдирать дикие вишни, грела душу. Так за мной ещё ни разу в жизни не ухаживали. Я потянула за черешок самую верхнюю вишенку и с наслаждением втянула её в рот.

— Не жалеешь, что согласилась прогуляться?

— Нет.

Гарай подцепил сразу два плода, сросшиеся верхушками плодоножек:

— Вот такие есть гораздо удобнее: сразу больше мякоти попадает в рот.

Я прищурилась, а затем отделила ногтём косточку от черешка:

— Зато вот такие интереснее.

— Это как? — Гарай перекатился набок, подставив под голову согнутую в локте руку.

Изобразив загадочную полуулыбку, я втянула зелёный хвостик целиком в рот, сделала несколько движений языком, а затем продемонстрировала завязанный в узелок черешок.

Глаза Гарая алчно сверкнули.

— Жаль, абрикосов или персиков тут нет.

На этот раз настал мой черёд удивлённо приподнимать бровь

— Я бы показал, как без рук вынимаю из них косточки.

— А целоваться на помидорах учился?

Как от нашего хохота не попадали вороны с деревьев — не знаю, но думаю, что дух леса точно унёсся багровым ветром на самый дальний край своих владений.

Гарай быстро перетёк из положения лёжа, оказавшись сидящим передо мной на коленях. Выудив ещё одну вишенку, он провёл ею по моим губам, а затем, как только она оказалась прикушена, легонько дёрнул, обрывая черешок, и зацокал удручённо языком:

— Какая непростительная оплошность с моей стороны: нужно было двойную взять... Придётся теперь постараться, чтобы поделить вишенку ровно пополам.

И тут же приник жарким поцелуем, приводя в исполнение озвученное. Это было какое-то безумие, неистовство чувственности и страсти, орошаемое кисловато-сладким вишнёвым соком. Мы буквально пили друг друга, но никак не могли утолить взаимную жажду... Наконец, оторвавшись от этого упоительного занятия, чтобы перевести дух, я оценивающим взглядом скользнула по плетёнке с вишнями.

— Размышляешь, надолго ли нам её хватит? — хмыкнул Гарай, пальцем придвигая к себе за край миску.

Теперь, чтобы добраться до вишни, мне пришлось бы упасть прямо на него. Д-демон! Немного отклонившись вбок, я протянула руку и услышала, как хрустнуло плечо. Вот она, романтика тех, кому очень хорошо за тридцать! Тьфу!

Глазом моргнуть не успела, как Гарай оказался у меня за спиной, положил пальцы на шею, ведя ими с лёгким нажимом по направлению к плечам.

— Кажется, кому-то действительно необходимо расслабиться после тяжёлого трудового дня... — хрипловато прошептал мужчина, прикусив мочку моего правого уха.

Ммм... Крепкие мужские руки разминали затёкшие мышцы так мягко, но в то же время сильно, что я расплавленным воском готова была стечь на покрывало. Истинное блаженство растекалось по телу, заполняя каждую клеточку и даря восторг. Горячие ладони, жар которых ощущался даже через ткань, переместились уже в район лопаток, намекая на продолжение. Не прерываясь, Гарай одну руку положил мне на живот и медленно распластал меня на покрывале, а затем заскользил пальцами уже вдоль позвоночника. Едва уловимое движение, и шнуровка на груди ослабла, делая платье свободнее. Однако освобождать меня от одежды мужчина не спешил, умело растирая и массируя мою спину так, что я практически мурлыкала от удовольствия.

— Так ведь намного лучше, Милó?

— О да! Ты точно знаешь, что хочет женщина после трудного дня...

Я разомлела настолько, что начала сомневаться, смогу ли потом из жидкой формы превратиться обратно в твёрдую аки модель Т-1000 из старого боевичка с бессменным Арни в главной роли.

Погладив меня руками в последний раз, Гарай опустился рядом с видом кота, утащившего целый кувшин сметаны. Я перевернулась на спину, потягиваясь сытой кошкой, и с интересом наблюдала из-под опущенных ресниц за сверкающими глазами мужчины, который выбрав самую крупную вишню, чуть навис надо мной, словно желая угостить. Одно почти неловкое движение и бордовый плод сорвался, спикировав прямо в вырез на моей груди.

— Экий я неаккуратный порой... Нужно её срочно достать, пока сок не испачкал платье...

Нужно ли объяснять, каким образом извлекалась строптивая вишенка? А потом случилось то, что случилось.

Глава 62. Ведьма таверны

Гарай был не просто опытен в постельных утехах, он оказался просто потрясающим любовником, чувствующим свою партнёршу и умеющим откликаться на малейшие сигналы её тела, даря ни с чем не сравнимое удовольствие. Я тоже в долгу не осталась, неоднократно доказав, что губами можно шевелить не только во время разговора, а в руках держать половник или карандаш. Однозначно: та ночь в лесу стоила того, чтобы узнать, как бывает, когда мужчина и женщина совпадают по темпераменту. В браке мне такого счастья испытать, увы, не удалось. Как-то само собой вышло, что по утрам и ночам мы были с Гараем вместе. После завтрака я уходила к реке, где он меня уже ждал на расстеленном пледе, который незаметно стащил из торбочки с купальными принадлежностями уже на второй день. Даже умудрялся дарить букеты из полевых и лесных цветов, ни разу не повторившись в составе композиции. Чует моё сердце, что без подсказок духа леса не обошлось, но всё равно было приятно. Ночи же проводили либо на очередной поляне, либо в хозяйской спальне, так как там и кровать была намного больше, чем в моей, и звукоизоляция изначально стояла отменная, о чём намекнул Гарай, стоило мне заметить, чтобы он ставил защитный контур от насекомых, особенно — муравьёв. Был у меня однажды весьма красочный во всех смыслах опыт во время одного из походов в первые годы замужества.

Дни и вечера в таверне текли своим чередом, Липа прекрасно вписалась в коллектив и даже дважды корректно отшила Венечку с его предложением прогуляться вечерком, так как днём за пределы таверны он выходил исключительно по рабочим делам, а идти рядом с телом, закутанным в плащ до самых бровей — такая себе романтика. Вампирчик не сдавался, но не шёл напролом, а пытался каждый день подобрать новый ключик, чтобы завоевать внимание девушки. Неприступная крепость дрогнула... кто бы мог подумать из-за тяги к знаниям. Родители Липы научили её более-менее сносно читать, на том и успокоились, а пытливый ум девушки жаждал большего. У нашего Венечки образование было весьма разносторонним, поэтому я всё чаще стала замечать эту парочку, едва возникала свободная минутка, склонившейся над книгами. Единственное, о чём я попросила своего помощника — чтобы он рассказывал про иные миры исключительно в моё отсутствие, иначе, будучи запертой на Перекрестье на долгие годы, одолевала такая тоска, что хотелось выть.

О наших отношениях с Гараем не догадывался никто, мы по-прежнему вели себя в присутствии других отстранённо, выпуская эмоции наружу лишь когда оставались наедине. Но не за страстью единой проводили мы время. Рядом с ним можно просто было лежать, болтать о каких-то пустяках и ощущать себя счастливой. Меж тем день, когда закончится отпуск Гарая, неумолимо приближался, и я понимала, что скоро всё закончится. Но как же не хотелось с ним расставаться! Знала, на что шла и старалась не впускать мужчину в своё сердце, чтобы привязанность не пустила корни глубоко, разорвав его в клочья при разлуке.