Екатерина Стрелецкая – Графиня – служанка (страница 35)

У меня сердце внутри радостно замерло:

— Значит, вы признаёте, что совершили ошибку, когда притащили меня сюда? Отпустите?

— Нет, Лара.

Тьфу. Да что б тебя, Эйден Морлей!

Глава 38. На троих

От твердолобости Эйдена хотелось уже выть.

— Но почему? Сами же сказали вот только что о совершённых ошибках. Идея сделать из меня служанку изначально была глупой.

— Я по-прежнему считаю, что на улице тебе не место. С твоими талантами можно устроиться в этой жизни намного лучше.

Тут я уже вполне натурально взвыла:

— Да какие таланты?! Нет у меня никаких талантов! И не нужно мне ничего! Я всего лишь хотела тихой и спокойной жизни! Чтобы меня никто не трогал и вообще ко мне лишний раз не лез! А в итоге получила кучу неприятностей с риском для жизни. А вы меня опять не слышите или специально не хотите слышать!

Эйден прищурился, из-за чего от его внешних уголков глаз разбежались лучиками морщинки:

— У тебя какие-то проблемы с законом, Лара?

Я снова уткнулась головой в спинку дивана:

— Нет у меня никаких проблем с законом. Если не верите на слово, давайте, несите свои артефакты на правдивость. Ведь не раз уже ими пользовались, проверяя меня.

— А говоришь, что у тебя талантов никаких нет… — улыбнулся Эйден совершенно по-мальчишески. — Одна твоя проницательность чего стоит.

— Это не проницательность, а обычная наблюдательность, — буркнула я в ответ, складывая руки на груди, потому что начало познабливать, несмотря даже на близкое соседство с огненным элементалем.

Однако вместо ответа Эйден быстро поднялся с пола и вышел.

— Роур, тебя же раздражает моё присутствие в этом доме. Может, повлияешь как-то на своего хозяина? Пока он условно вменяемый.

— Хорошее выражение. Пожалуй, я его запомню…

Этот огненный нахал покрутил в пальчиках очередной уголёк, но не раздавил, как предыдущий, а дыхнул на него пламенем, раскалив докрасна.

— И всё?

— И всё. А ты думала, что будет так просто?

— Надо было как-то по-особенному попросить? Скажи как, я готова.

— Слова… Слова… Слова… Звучат громко, только в них нет никакого толка… — почти стихами ответил элементаль.

— Смотря где. У нас за нарушение данного слова могли и язык располовинить. А то и вовсе отрезать.

— Суровые у вас законы, — абсолютно серьёзно заметил Эйден, укрывая меня одеялом.

— Зато желающих нарушить нет. И доверия больше.

Я даже не услышала, как он вернулся, зато заметила, как помрачнело его лицо после последней сказанной мной фразы. Неужели этот самый «отворот» действительно блокировал у него часть эмоций? Ведь не первый месяц живу в этом мире, а всё не могу привыкнуть к присутствию магии и её влиянию на людей. Да что там на людей, вон маги тоже с ума сходят. Просто каждый по-своему. Тут же вспомнился «дядюшка Дерек», мечтавший весь мир положить к своим ногам как только завладеет родовой магией, передавшейся по наследству Норе.

— Лара? Ты меня слышишь?

Тихий, вкрадчивый голос Эйдена в очередной раз выдернул меня из задумчивости.

— А? Да. Извините.

На молчаливый взгляд Эйдена Роур только развёл лапками.

— Лара, о чём ты сейчас думала? Я не в первый раз замечаю, как у тебя внезапно стекленеет взгляд, а потом или накатывает паника, или падаешь в обморок. При этом не уверен, что являюсь причиной подобной реакции…

— Неважно. Просто задумалась. Ещё раз извините.

— Это мне нужно приносить извинения, а не тебе, Лара. Точнее — просить прощения. По моей вине ты пострадала и несколько раз едва не умерла. Собственно, именно это я и хочу исправить.

Меня на мгновение даже знобить перестало. Всё было слишком хорошо, чтобы в это верить. Хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить, не сплю ли. Прикосновение Эйдена заставило меня вздрогнуть. Мужчина мягко отвёл мою правую руку в сторону и прикрыл одеялом, пока я удивлённо рассматривала расплывающийся синяк на своём левом запястье.

— Не стоит. Ты и так почти прозрачная стала из-за вынужденной голодовки. Вот поэтому в очередной раз говорю тебе «нет» на просьбу отпустить. И повторю снова. В первую очередь нужно, чтобы ты окрепла как следует. Но дело не только в выздоровлении: до тех пор, пока я не разберусь со всеми этими приворотами-отворотами, тебе придётся остаться в моём доме ради собственной безопасности. Если меня вдруг не окажется рядом — Роур присмотрит.

Из камина донеслось полное негодования фырканье элементаля.

— Лучше сразу добейте, чтобы меньше мучилась…

— Лара, Роур не настолько кровожаден, как тебе могло показаться.

Саламандр ухватился пальчиками за ажурную металлическую решётку и высунулся наполовину:

— Я просто ещё не показывал себя во всей красе и абсолютном величии!

Эйден запустил пальцы в свои огненно-рыжие волосы, будто зачёсывая назад:

— Роур, ты неисправим!

— Совершенство не требуется в коррекции!

Потрясающее эго. Мне бы кто хоть капельку отсыпал.

— Лара, ты дашь своё слово, что останешься в доме до тех пор, пока не поправишься, а я не выясню, кому понадобилось накладывать этот циничный отворот? Со своей стороны оставляю те же условия, что озвучил в первые дни твоего пребывания здесь. Но правила и нюансы взаимодействия обсудим.

— Подловили. Всё равно я в ловушке и выбора нет, а насколько всё это затянется — неизвестно…

Я действительно согласна дать слово и даже не потому, что поняла, насколько все мои попытки сбежать были провальны. Просто хочется только, чтобы от меня отстали. Устала. Причём не физически. Морально устала.

— Лара… — в голосе Эйдена промелькнули нотки сожаления.

Интересно, он вот сейчас конкретно о чём сожалеет? Сомневаюсь, что о своём поступке, поломавшем мне жизнь пусть даже и из добрых побуждений.

— Лара, ты не в ловушке. Напрасно так думаешь.

— Магическая удавка на шее, невозможность сбежать не только из-за блокирующих дверь заклинаний или чар, не знаю, что там используете, контроль каждого моего шага Роуром… Ну, хорошо. Не ловушка — тюрьма. В которую попала лишь по той причине, что однажды попалась вам на глаза, а потом имела дурость сохранить жизнь. Делайте что хотите. Мои слова ведь всё равно по-прежнему для вас пустой звук. Независимо от чужого воздействия. Чего вы там хотели? Моего слова, что останусь здесь? Я даю вам своё слово, что не сбегу и останусь в доме ровно до тех пор, пока не решится вопрос с этим самым отворотом и пока не наберусь сил. Если первое произойдёт позднее второго, буду служанкой и согласна получить причитающиеся за всё время, проведённое в доме, деньги. Довольны, Эйден Морлей? Если да, то разрешите своей служанке немного поспать, господин? Если нет, озвучьте, пожалуйста, что пропустила, я дополню.

О, что я вижу? Раскаяние, смущение и боль? Неужели?! Или это деформированное заклятием проявление негодования? Плевать.

— Лара, ты всё сказала верно. Но, к сожалению, не могу позволить тебе сейчас уснуть.

Мне осталось лишь горько усмехнуться:

— Даже на такую малость, как отдых, не имею права… Ожидаемо, не скрою.

Эйден натянул сползшее одеяло обратно мне на плечи:

— Тебе просто нельзя сейчас спать. Иначе станет хуже. Тебе хуже. Просто поверь пока мне на слово. Я понимаю, что после всего произошедшего доверия ко мне нет и даже если оно восстановится, то произойдёт это нескоро. Те меры, которые мы предприняли с Роуром, чтобы вытащить тебя из голодного сна должны достигнуть определённого эффекта. Иначе произойдёт мощный откат, и в таком случае даже самый сильный целитель не сможет ничем помочь. Если опустить твоё состояние, то основной проблемой остаётся то, что заклятие отворота, направленное на меня, действует и на тебя. Мы это поняли, посовещавшись с Роуром, пока ты приходила в себя после того, как узнала о моей должности. Озноб, который ты сейчас чувствуешь — не из-за слабости от голода и даже не нервного перенапряжения. Если правильно понимаю, то это конфликт трёх сил: твоего собственного организма, отворота и моей магии. Два против одного, но сильного. До тех пор, пока вредящее воздействие не будет устойчиво заблокировано, спать тебе нельзя категорически.

Слова Эйдена прозвучали для меня, словно раскаты грома посреди ясного дня. Даже на несколько мгновений стало стыдно за оскорбления, несмотря на то что он их вполне заслужил. Вся эта двойственность ситуации буквально выбивала почву из-под ног. Эйдена одновременно хотелось и ненавидеть, и в то же время верить. Мда… Дожила до своих лет, а так девчонкой мозгами и осталась. Права была мама, когда говорила, что моя вера в чистоту в людях неискоренима даже с годами. А сама тем временем этим пользовалась. Но если не верить, то как жить в таком случае? Изначально видеть в каждом подонка и предателя, а потом искать положительные черты, чтобы изменить своё мнение? Тоже не выход. Лучше останусь собой.

— Почему вы решили, что на меня отворот тоже влияет?

— Есть в твоём сне кое-что нетипичное, а также некоторые моменты, происходившие за время моего отсутствия.

— Какие именно?

Эйден вздохнул, снова опускаясь на пол рядом с диваном:

— Чтобы подтвердить свои догадки, мне нужно оказаться у себя в кабинете. Пока что это невозможно.