Екатерина Солыкова – Айкрам. Отголоски (страница 14)

Воеслава сидела за деревянным массивным столом, положив подбородок на переплетённые в пальцах руки. Сейчас она и правда была одной из сильнейших магов на территории Айкрама, так и с этого года управление всей крепостью лежало на её плечах. Теперь ей предстояло заниматься не только двумя годами учеников, но и молодыми мастерами, которыми были многие из нынешнего состава. А за Виктором она уж точно будет присматривать тщательно.

– Ты знаешь, как общаться с ними, и что нужно получить от занятий. Припомни уроки Айдара, ведь именно этому он и должен был научить вас в последний год.

– Нас учили больше на примерах занятий с оружием. Проблема лишь, как мне объяснить им то, что не объяснить.

– Примерно так же, как я учу стихийной магии пятый год. Зайди завтра, я тебе отдам записи об уровне сил твоих учеников, сможешь понять потенциал каждого и будешь готов к неожиданностям. С Костровой аккуратней, её кровь бела, и это не байки.

Вокруг всё затряслось, послышался дикий вой, будто раненный хищник страдал от серьёзных ран, но звучал он в голове, раздавался именно оттуда. Тело тряслось, ноги перестали ощущаться, становясь мягче пуха. Виктор упал, не в силах подняться, всё ещё стараясь удержаться хоть на четвереньках. Огнёв взглянул на Воеславу, которая еле могла держать голову. Из носа у неё ручьём хлынула кровь. Стол уже обагрился, и на нём образовалась лужица, в которую светлая голова магички рухнула, когда она потеряла сознание. В глазах у Огнёва потемнело. Теперь он и сам почувствовал, как при кашле отхаркнул кровавый сгусток, пачкая пол кабинета. Тут потерял сознание и он, как бы маг ни противился такому исходу.

***

– Как скоро отправляетесь?

– Думаю, через недели две. С другими проведу несколько занятий, а потом с шестым годом на неделю к той точке практики, что у дежурных застав.

– Ага, на которых никого нет.

– Здесь и драться толком не с кем, стоят заставы чисто как память. Ни разу не помню, чтобы мы их использовали.

– Не, когда-то давно их использовали, как мне батька рассказывал, но это было етись как давно. Он сам тогда только закончил здесь учиться, а князья воевали и грызлись между собой.

– А у тебя обычное место? Не меняешь точки? Я вот ещё в сомнениях, куда отправиться.

– А за каким боком менять? Мы и так за территорию Ничейной земли выходим, это самое близкое к нам поселение.

– Прямо как к себе домой туда ездишь.

– Жена туда переехала из-за моей работы здесь. Толком не видимся, а так и сынок, и муж чаще дома бывать будут. Сколько всего тебе готовить, жестоко прям.

– Вы будете с людьми рядом жить неделю, можно комнату снять или напроситься к кому-нибудь, а мы в лесу, рядом только лошади.

– Лошади и самогон, ты хотел сказать.

– Мне нужно, чтобы они хоть чему-то научились, а не надрались вдрова. Вот выучат что надо, тогда можно.

– Запасайся вдоволь, Гром ещё тебя перепьёт.

– Ха, для начала пусть отыщет.

– Да он мне кажется по запаху получше любой собаки отыщет.

Всё трясётся, только что уложенное в сумки падает и разлетается по полу. В оружейных гремит металл, невероятно громко. Каменная крошка сыпется с потолка. Грохот, лязг, тело совсем не слушается, слабеет, становится тяжело поднять даже руку. Они оба падают. Их будто прижимает к земле, подняться невозможно. Мысли абсолютно спутаны, не получается и двух слов связать. Мужчины потеряли сознание, настолько сильное было напряжение, которому невозможно сопротивляться. Разум не выдержал, попытавшись себя спасти.

Пробуждение.

Новый день настал, всё на удивление было тихо. Второй год уже встал и пришёл на тренировочную площадку. Сегодня утром им предстояло заниматься с Рейфом, а после обеда с Айдаром. Наконец должны были дать настоящие мечи, а не деревянные, вчера их навыки только проверяли, но мастер всё не появлялся.

Коля потирал синяк, минувшим днём ему здорово досталось от Блай. Надо же было тому глупцу вчера её взбесить, а успокаивать пришлось ему. Лучше бы Адель вчера прибила того первогодку. Вильгельм ходил из стороны в сторону, ему, как обычно, не терпелось начать.

– И где он? Так опаздывать – уже перебор.

Аделина спрыгнула с помоста, цепко схватив Вила за плечи.

– Успокойся лучше. Заметил, как трясло вчера? Наверняка навалило уборки.

Теперь к ним присоединился и Николай. Этих, весь год считал странной кампанией, все трое нелюдимы и предпочитают оставаться в стороне, не показывая оттуда носа. Их боялись, уж слишком они были тёмными пятнами среди них, способными неожиданно разъяриться. Коля по характеру замкнут, а смотрел как убийца на жертву, его выражение лица менялось крайне редко. Вил часто переходил на родной язык, хоть и был маленьким, когда их с отцом сослали, хорошим же терпением парнишка никогда не мог похвастаться. Блай вовсе сирота, выросшая не в приюте, а в Айкраме. Именно на Ничейных её нашли, у горного озера Рейф подобрал, не сумев оставить младенца на верную гибель.

– Что-то такое было, спать уже собирался, а тряхануло. Башка кружилась жестоко, даже скатился грохнувшись возле кровати.

Коля почесал шишку на голове, сильно же он вчера приложился.

– Кстати, я уже спал, а от этой тряски проснулся, голова и правда кружилась, ещё и мутило в придачу.

– Да-да.

– Вы чего, парни? Ну трясло и трясло, а вы паниковать сразу.

– Так, оно само, странное вообще трясение. Что-то пугает в нём, не могу объяснить.

– Вил, давай лучше сходим в оружейную. Может, папа там мечи подбирает. Коля, с нами?

– Да, конечно. Ребят, никому не расходиться!

Как староста, он обязан был это сказать. Они втроём отправились внутрь. Оружейные находились на подземном этаже, для попадания туда нужно было всего лишь войти и спуститься ниже. Так ребята и сделали. Придя на подземный этаж, направились в нужную сторону. Двери в оружейные были закрыты, сколько Коля ни дёргал, ни стучал, ответа не было.

– Он не тут.

Аделина смотрела в другую сторону. Что было в этих комнатах, девчушка не особо припоминала, вроде снаряжение на вылазки. Но двери туда сейчас были открыты, и это странно.

– Пошлите.

Блай рванула к открытой двери, за ней Николай и Вильгельм, остановившись как вкопанные, вслед за девушкой. Ребята увидели двоих мастеров, лежавших на полу. Дорожные сумки валялись рядом с ними, да и комната явно пострадала от вчерашней тряски.

– Что нам делать?

– Что-что, стараться привести в чувство. Глупости не спрашивай.

Девушка оказалась уже у Рейфа, переворачивая его на спину и хлопая по щекам.

– Займитесь Глыбой, я его одна не переверну.

Парни перевернули Айдара, стараясь привести и его в чувства. На это понадобилось время, Глыба начал приходить в себя, с тяжестью садясь.

– Ох, что это было?

Глыба огляделся по сторонам всё ещё мутным взглядом.

– Рейф, етишкину мать! Вы, трое, что тут творится?

– Понятия не имеем, Рейфа не было на занятии долго, мы и решили его поискать, нашли вместе с вами.

Тут Рейф открыл глаза, медленно приходя в себя, оглядываясь по сторонам и замечая лица, находящиеся вокруг него. Он помнил, как вчера начинал собирать сумки, потом землетрясение, слабость и всё, дальше темнота.

– Что происходит?

– Утро, мы с тобой отрубились!

– Из-за землетрясения, что ли?

– А из-за чего ещё?

Теперь в их разговор включилась Блай.

– Рейф, Айдар, о годах старше и других мастерах ничего не слышно. Мы видели только первый год. Да с третьего несколько девок, и то они говорят, что многим вчера вечером стало плохо, они совсем не в состоянии сегодня прийти.

Мастера переглянулись, явно что-то происходило, совсем не хорошее.

– Так, вы трое передайте остальным, что на утро занятия откладываются. После обеда ко мне, к Айдару, послезавтра на весь день.

– А первым зайдите, скажите, чтобы после обеда приходили.

– Как скажете, Вил, Адели, со мной.

Троица направилась к ученикам, передать то, что им сказали. Никто не понял, с чего бы их так отпускали, но и думать особо никто не стал: отдыхать – так отдыхать. Да и далеко не все были способны сейчас выкладываться на занятии, произошедшее наложило свой след на них тоже.

Мужчины наконец поднялись на ноги, окончательно осознавая, что происходит.

– Слушай, если нас искали только ученики, то возможно не одни мы с тобой вырубились.