Екатерина Солыкова – Айкрам. Отголоски (страница 1)

Екатерина Солыкова

Айкрам. Отголоски

Часть 1. Рассвет.

Первые мгновения.

И что же он забыл здесь? Купеческий сын, которого родители не хотели отпускать, вообще не ожидая в нём белой крови. Но ведь он сделал правильно, что решил поехать вместе с остальными обречёнными, а не отдельной повозкой, так рассудил, выйдя засветло из дома. Хотя неудобства явно огромные, вечная тряска, столпотворение, в котором нужно изловчиться, не упасть, пока все залезали в свои повозки, набитые битком, и естественно, он не удержался. Не собирался терпеть хамское поведение некоторых ребят, открыто высказывая им всё, что на уме. Делал это ещё там, на площади, вот его и ожидала участь ехать в конце, а значит глотать пыль за остальными. Какая несправедливость, а ведь всего лишь указал на свинское поведение парням, которым не помешало хотя бы попробовать стать достойными людьми. Но ничего, отец наказал найти Димитрия, когда он доберётся до академии, значит, стоило так и сделать. Вдвоём их никто не сможет принизить, по-другому и быть не может.

Холодный ветер играется на необъятных просторах и несёт собой весть о конце лета. Скоро осень, и всё пойдёт по своему обычному циклу, природа живёт по своим устоям, ну а люди – по своим. Горы стоят неподвижно, возвышаясь подобно древним великанам из легенд. Вода, будь в озере, в море, даже в маленьком роднике, бежит неумолимо, не давая препятствиям остановить свой ход. А по небольшой единственной дороге тянется вереница повозок. То не чужаки, на Ничейной земле не бывает чужих, особенно они, те, чья кровь способна использовать скопленное природой в своих жилах. Конечная остановка их пути – Айкрам, крепость, что стоит тут не одно столетие и столько же обучает магов. Благодаря силе которых княжества защищены от врагов и снабжены невероятными благами. Новый год и новые ученики, каждый со своими мыслями, стремлениями, мечтами. Сюда хотели попасть не все, но кто примет протянутую руку. А кто отшвырнёт её, не приложив стараний подняться, решать каждому самому. Что же до тех, кто прошли начальную ступень. Они приехали раньше и поджидают на стенах, дабы поглазеть на новых своих соратников, или же мирно отдыхают, не питая интереса к новоприбывшим.

Стены высоки, и с них открывается прекрасный вид. Если же взглянуть с земли, то видно жилистую юношескую фигуру с чёрными пышными волосами, оценивающую развернувшееся во дворе действие, иногда неприкрыто посмеиваясь над недотёпами снизу. На дорогу смотреть смысла не было: один раз побыл с той стороны, и хватит, теперь время смотреть на новичков. Ворона пролетела мимо, села сзади, судя по звуку, парень даже не удосужился взглянуть. Птица интереса у него не вызывала, таких тут попадалось много. Именно сейчас пребывали первые, и пока всё только начиналось, да, взглянуть на «малышей» и позабавиться никогда не надоест. Даже будет не хватать этих испуганных мордашек, когда он закончит обучение. Скучать по этим местам будет просто, тут казалось, таится огромная сила, каждая травинка и камешек пропитаны ею. Невольно взглянув на дикие просторы, отпускают гнев и грустные мысли, здесь ты ощущаешь свободу, забываешь про тревоги суеты людской.

– Хм, а вот и первые недотёпы, глаза будто сейчас выскользнут из глазниц.

– А припомни-ка себя, Виктор!

– Что за?!

Но ведь он не заметил её, только ворона пролетела мимо, и тут понимание окатило ледяной водой. Эта рыжая девица была их старостой, а именно старостами выбирали тех, у кого была самая белая кровь на году, неужели она сделала то, что он думает?

– Вижу, Марго, ты совсем отдыхать не любишь, магия обличий только впереди, а ты уже паришь вороной, удивительно, что не рыжей.

– В следующий раз приземлюсь тебе на голову. Что можешь сказать по новеньким?

– Да что сказать, все вываливаются без доли ловкости, и честно, никчёмны сейчас кажутся. Есть те, кто бродят с открытыми ртами, хоть играйся, камешки им туда бросай.

– Всё как всегда, ничего не меняется.

– Да, неизменно то, что неизменно. Но приезжают на первый год явно больше.

Теперь там было уже двое, они всё это прошли, со своими трудностями, со своими ситуациями, но дошли до высшей точки, не боясь ничего. Тут уж точно, это их стены и их дом, который, увы, покинут следующим летом. Но не только ими богата крепость. Внутри академии и её дворе уже горела жизнь, вернее, жизни всех, населяющих это одинокое строение, единственное в диких краях.

– И правда, на нас понадобилась одна повозка в первый год. А тут выделили три, хотя последняя почти пуста. Там одного привезли?

– Нет, двоих, вот этот белобрысый долго выползти не мог.

***

Вот и шум, издаваемый приехавшими, опять колесо провернётся, закручивая привычный ход. Вновь пора новым душам побывать в этих стенах. Её же путь был более долог: из другой страны в сиротский дом княжества, а при первой возможности сослали сюда. Однако здесь её жизнь складывалась куда лучше. Она староста, добралась до четвёртого года, их пересилили в комнаты, где жили по двое. Что однозначно лучше коек, от которых на утро болит всё тело и неадекватной кучи детей, оставшихся впервые без присмотра.

Гомон толпы заглушал даже бешено колотящееся в груди сердце. Есения шла под аккомпанемент голосов прибывающих, топота копыт, направляясь к себе в комнату. Мысль, что она ошибётся дверью, неотвратимо вертелась в голове. Их переселяли каждый год, и всегда приходилось по новой запоминать путь.

– Вроде эта.

Дверь открылась, чуть скрипнув, а Есения оглядела свои новые небольшие владения. Две кровати, один шкаф, стол, тумбочки, на которых стоят свечи, и большое окно – без изысков, но комфортно.

Только девушка чуть улыбнулась, как сзади послышалось недовольное ворчание. За три года она выучила кому это может принадлежать. По коридору шла невысокая тёмненькая девица, то была их местная винная принцесса, Александра, предпочитающая, когда к ней обращались на иностранный мотив, и вместе с этим – соседка Есении по комнате.

– Алекс, иди сюда.

Голос мелодичный и приятный отдавался эхом, расходясь вглубь. Он же и был путеводным огнём в этих проклятых коридорах, на который Александра тут же откликнулась.

– Ну наконец-то, я так устала ходить по этим лабиринтам.

– Хех, понимаю, каждый поворот похож на другой.

Между тем её собеседница уже прошмыгнула как мышка в норку и начала осматриваться вокруг.

– Да, не фонтан, но лучше этой треклятой казармы на первом году. Хочу домой, в свою уютную комнатку.

– Ты же только приехала.

– А вот, вспомнила прошлогодние страдания на верховой езде и сразу насиделась.

В этот момент девушка осеклась и взгляд был полон неловкости.

– Прости, я забыла, что ты не уезжала отсюда с начала первого года. Как же противно, что ты здесь безвылазно, мира ведь совсем не видишь.

– Ничего. Здесь есть своя красота.

– Скорее мёртвая тоска, от которой крыша едет.

Конечно, хотелось побывать в княжествах не как отребье, а как обычная жительница этой страны. Но ей даже некуда вернуться в перерывах между обучением, всё после, всё после…

Громкий гогот раскатился по коридору, заставив девушек вздрогнуть от неожиданности. Видимо, парни с пятого года вновь сидят, страдают без дела, совсем не думая, что их прекрасно слышно по всей крепости.

Тройка парней сидела в комнате, они смеялись, радуясь долгожданной встрече, нарушая покой всех, кто был поблизости. Из интереса Алекс потянула Есению на звук, узнать о задуманном этими бунтарями стоило, тут может быть нечто стоящее.

Виталий, Игорь и Лев крепко сдружились ещё со своего первого года. Сейчас не расстаются в этих стенах, какая бы беда ни случилась. Казалось, что скорее солнце навеки погаснет, нежели эти трое рассорятся.

– И что твой отец облил его на глазах у всех?!

– Да, я сам сидел заливался, опомнился лишь, щёлкнувшись лбом об стол.

Пока Виталий хохотал во всю глотку, уже понемногу скатываясь с кресла, в котором и так развалился полулёжа, Игорёк продолжал изображать лицо облитого пивом трактирщика, Лев же, как ни старался сдерживать смех, прикрывая рот рукой, всё равно был хорошо слышен.

– Виталь, ты глянь, даже наш мистер мрачная туча повеселел.

– Ой, да он лишь притворяется таким, шутник ведь отменный, но у себя в башке.

– Нет, ребят, это не по мне, и дайте мне оставаться таким мрачным и загадочным всегда.

Однако Виталий так и не унимался, ему всегда тяжело остановиться.

– Капер, оставьте ваше боярское лицо дома, тут вы не обязаны быть таким противным.

– Ему тут никогда места не было, стал бы боярский сынок тебя пьяного нести за спиной у Кингсли, зная, что от него прилетит так – прилетит.

Игорь загоготал в голос, уж слишком хорошо помнил эту историю.

– А как ты к козе пошёл и звал её «Мурзик», пока я отвлекал Алана Дмитриевича, а наше боярское дитё тебя тащило в комнату пинками.

– Эй, у меня задница болела неделю тогда.

На лице Льва заиграла хитрая улыбка, он кое-как успокоил смех, наконец.

– А вот не надо было сопротивляться.

– Тебе сопротивляться бесполезно, мёртвого заставишь идти.

– Это всё равно что тебя с утра подымать, вот одно и то же. Разгильдяй, а староста наш, вот ведь шутка судьбы.

– Не шутка, а кровь Костровых, вот и весь секрет.

– Не всегда происхождение делает всё за тебя.

– Игорёк, в моём случае, оно выложило мне дорогу в жизни.