Екатерина Соловьева – Тени в пещере (страница 2)
Как мальчуган со скользкой горки,
И перед нами – мрак один.
Зверинец
Маршруты спутаны,
Тьма – к заутрене.
Скелеты куцые
В шубы кутают
Свою беспомощность,
Это полбеды.
А до конца пройдешь —
Будет полная.
Наяды в погребе,
К бочкам очередь.
Вода под кожей —
Почти как в озере.
Зеро замкнулось.
Зверинец огненный
Разинул пасть:
Улыбнулись сто голов.
Я слов не понял их,
Только смутное
Про vita brevis[1]
И homo lupus est[2].
Крест в зубы сунут —
Не поперхнуться бы.
Маршрут построен.
Вперед, безумные:
По перепутьям,
Где тени грубые,
На скалы острые,
К монстрам в кости.
«Меня не трогайте!» —
Рвется возглас,
Но крик – без голоса.
Вот и кончилось.
«Позвал на помощь?
Орал позвонче бы».
По-волчьи скалится
Хищный полувраг.
А как отстанет, шмыгнет, ссутулится,
Так всякий сразу – владыка улиц,
Улисс заправский,
Великий царь бродяг!
Но звери чуют:
Мы просто падаль.
Они узнали,
Когда мы падали.
Пока смеркается,
Ищем в мареве
Ошметки преданных нам
Итак[3].
Ярмо
Ярмо ненавистной, пустой работы
Ты тащишь, как маленькая лошадка.
Поди, и в дороге домой не сладко?
Ведь в собственном доме не знают, кто ты.
Ярмо нелюбви, что зовешь любовью:
Вот так – попритерлось да привязалось.
Надежда на счастье не оправдалась,
Его добывают не потом с кровью.
За счастьем не лезут на дно и в горы,
Не ищут средь мертвых на поле боя,
Оно не идет в кандалах с конвоем
К тому, кто бросает ему с укором:
«Где было ты, глупое? Где ты шлялось? 
