Екатерина Соловьева – Отражения (страница 9)
— Моё чувство прекрасного с тобой совершенно не согласно.
Гермиону затрясло от обиды и ярости.
— Знаете, кто вы?! — бросила она Люциусу. — Вы — тролль!
— Ты забыла добавить «сэр», — флегматично заметил Люциус, переворачивая лист.
— Я этого просто так не оставлю! Вы за это заплатите!
Дверь кабинета бахнула с такой силой, что с потолка пылью посыпалась побелка. Люциус чихнул, и бумаги со стола разлетелись в разные стороны.
— Вот ведь какая невоспитанная особа!
* * *
Утро Люциуса началось прекрасно. Контрастный душ, бритьё, свежая рубашка и горячий кофе с беконом и тостами. Гермиона была вчера доведена до бешенства и временно выведена из строя, так что его светлость отомщена и довольна. Он, наконец, поставил её на место, чтобы она вернулась с небес на землю и не мечтала, что их связывает хоть что-то, кроме постели. Пусть нянчится со своим «Ронни» и вздыхает себе по Уизли.
В глубине души Малфой всё же сознавал, что причиной всему то, что его банально злило поведение новой Гермионы. Та, здешняя, была привычной в своей стервозности и вполне предсказуемой, но эта же…
Одно только воспоминание, которое он видел в думосбросе, озадачило его. Гермиона рассыпала по комнате солнечных зайчиков, и это было неожиданно красиво. И сама она сияла, купаясь в этих огоньках, как настоящее чудо.
Но из себя выводило другое. Мало того, что Гермиона имела наглость прервать его прикосновения вчера на скачках, так ещё и не скрывала, что его персона ей до известного места. А Люциус не любил, когда ему отказывали, да ещё и так бесцеремонно.
Он попросил у Хэнка хрустящий номер «Ежедневного Пророка» и удобно расположился в любимом кресле, намереваясь продегустировать свежие новости перед началом рабочего дня.
И не сразу заметил, что Жюстина Малфой в старомодном чепце с портрета напевала что-то так, что у неё тряслись дряблые щёки. Люциус прислушался.
— Жил да был под мостом
Старый-старый тролль!
Бил облезлым хвостом
В белой шерсти моль!
Пил просроченный эль
И пых-пыхтел трубкой,
И глядел снизу вверх
Дамочкам под юбки!
— Что это за гадость? — брезгливо удивился Люциус. — Где вы услышали этот пасквиль?
Жюстина обиделась и поджала губы. Но тут же чуть дальше по галерее чей-то портрет продолжил песенку. Люциус подошёл и увидел, как почтенный Арманд Малфой в чёрном шапероне, откашлявшись, хрипло продолжает дело родственницы.
— Старый тролль,
Лысый тролль
Пьёт дешёвый эль!
Старый тролль,
Лысый тролль
Это Вам не эльф!
Как-то раз по весне
Мирно тролль дремал.
И с моста на него
Кто-то вдруг упал.
«Ох, ты ёж… это что ж…
Там же высота!
Кто же ночью на лёд
Прыгает с моста?»
Старый тролль,
Лысый тролль
Любит полных дам.
Старый тролль
Лысый тролль:
«Здравствуйте, мадам!»
— Какого лысого гоблина происходит? — возмутился Люциус. — Что это за дрянь вы распеваете? Замолчите немедленно!
— Мне и при жизни никто не указ был, а по смерти и подавно! — огрызнулся Арманд и с ехидной улыбкой продолжил:
— Дама плачет навзрыд:
«Муж ушёл к другой.
Ты, толстуха, кричит,
Ухожу к худой!».
Тролль платочек ей дал
И горячий эль.
Мощной лапой обнял,
Заходя на цель!
И тут к ужасу Люциуса вся галерея предков подхватила эту похабную песенку:
— Старый тролль,
Лысый тролль
Не упустит шанс.
Старый тролль,
Лысый тролль
Дважды даму спас!
— Ну… Гермиона! — выдавил Люциус, побелев от ярости. — Лысый, значит?! «Пыхтел трубкой»?!
Он бросился по галерее на второй этаж, провожаемый дружным напевом предков, которые рефреном повторяли особенно оскорбительные строчки про «дважды даму спас». На пути ему встретился призрак Нейтона Малфоя, который с благодушной улыбкой фальшиво выводил:
— И живёт под мостом
Старый-старый тролль!