Екатерина Соловьева – Малышка на миллион (страница 8)
– Полин, присядь, – говорит он, даже не оборачиваясь.
Я сажусь и нервно вглядываюсь в спину куратора, гадая, за что же в итоге мне сегодня влетит. Телефон в руке вибрирует.
Начинаю быстро набирать ответ, но именно в этот момент Алексей Витальевич наконец находит нужную ему папку и стремительно приближается к своему месту. Он бросает ее на стол, и от этого звука я вздрагиваю и выпускаю телефон из пальцев.
– Ой, – наклоняюсь, чтобы подобрать его с пола и с извинениями смотрю на куратора.
Алексей Витальевич садится, ставит локти на стол и складывает пальцы домиком. Я начинаю еще больше волноваться, потому что он смотрит на меня и молчит. Снова приходит сообщение от Василисы, но я не опускаю взгляд на экран.
– До меня дошли слухи, – начинает наконец куратор, а я покорно готовлюсь выслушивать замечания, – что ты записалась на чемпионат между ВУЗами и будешь представлять наш славный университет.
– Эм, – мямлю я. Этого я совершенно не ожидала. – Да.
– Похвально, Полина! – хлопает ладонью по столу Алексей Витальевич. – Просто замечательно. Ко мне приходил Юрий Петрович и просил освободить тебя от занятий по физкультуре. Он сказал, что поставил тебе дополнительную тренировку для подготовки, поэтому просит нас пойти на небольшие уступки. Мы, конечно, же согласились. В наших интересах поддержать нашу молодую спортсменку.
– Правда? – вырывается у меня.
– Наш университет заинтересован в твоей победе, Полина, – серьезно кивает куратор. – Юрий Петрович высокого о тебе мнения, а у меня нет причин ему не верить.
Я вспоминаю, что они с тренером когда-то учились вместе, поэтому неудивительно, что Юрий Петрович пришел с подобной просьбой. Алексей Витальевич продолжает выжидающе на меня смотреть, и мне приходится выдавить:
– Постараюсь вас не подвести.
– Вот и славно! – снова хлопает он ладоши, словно только этого и ждал. – Возьми, – он протягивает мне лист бумаги. – Это официальное освобождение. За семестр получишь автомат, до конца декабря можешь физкультуру не посещать. Отдай это Зинаиде Николаевне.
Я беру листок из его рук, прощаюсь и со смешанными эмоциями выхожу из кабинета. Меня не отчитали – это хорошо. На меня накинули дополнительной ответственности – это плохо. Смотрю на часы и понимаю, что все же опаздываю на пару Елизаветы Борисовны. Ускоряюсь, почти перехожу на бег, и через пять минут стучусь в кабинет.
– Простите за опоздание.
– Проходи скорее, – скупо приветствует меня преподаватель, продолжая делать записи на доске.
Дважды повторять мне не нужно. Игнорирую злорадный взгляд Веселовой, который провожает меня до заднего ряда, и присаживаюсь рядом с Сашей.
– Привет, – улыбается он.
– Ну, что тебе сказал Алексей Витальевич? – одновременно спрашивает Василиса.
– Ты была у куратора? За что на этот раз?
Я возмущенно хмурю брови. Что значит: за что на этот раз? Меня Алексей Витальевич вызывал-то всего лишь дважды. Ну, или трижды. Не суть. Звучит все равно обидно.
– Я…
– Еще звук, – раздается сердитый голос Елизаветы Борисовны, – и в среду сдаем устный зачет по пяти последним темам.
Мы мгновенно замолкаем. Василиса украдкой поглядывает в телефон, Саша рисует смешные мордочки на полях, а я раскладываю на столе ярко-желтые ручки, текстовыделители пастельных тонов и фиолетовую тетрадь. Некоторое время вслушиваюсь в тему занятия и начинаю быстро записывать тезисы с доски.
После пары мы покупаем кофе в автомате и идем к нашему любимому подоконнику. Мы с Василисой бросаем сумки и забираемся на него, а Саша приваливается плечом к стене рядом с окном. Я достаю из сумки эклеры, к которым он тут же тянет руку. Успеваю взять лишь один, остальные в неравной борьбе достаются Саше.
– Так ты наконец расскажешь, зачем тебя вызывал Алексей Витальевич? – Василиса прячет телефон в сумку и поворачивается ко мне.
– Дал освобождение от физкультуры до конца семестра.
– Что? – спрашивает Василиса и Саша одновременно.
– Ага, – киваю я. – Тренер попросил.
– Я что-то пропустил? – догадывается Саша, закидывая сразу половину эклера в рот. Затем отбирает у Василисы стакан и делает большой глоток горячего шоколада.
– Полли участвует в соревнованиях по боксу, – говорит Василиса, недовольно складывая на груди руки. – Ты почему ничего себе не купил?
– Я ничего не хочу.
– Тогда верни мой шоколад.
– Ну ты и жадина, Василиса, – вздыхает Саша, возвращая ей стакан. – А ты, Полин, всех победишь. Мы будем за тебя болеть.
– Конечно! На все твои бои придем.
– Спасибо, – улыбаюсь я. – Кстати, как вы смотрите на то, чтобы посидеть в нашей любимой кафешке в субботу, а потом поехать в «the young»?3
– Отличный план, – Саша показывает поднятый вверх большой палец.
– Кто еще будет?
– Честно, даже не думала об этом, – признаюсь я. – Может позову Леру и Лешу Волкова с его девушкой.
– А вашего новенького? – оживляется Василиса. Утром я рассказала ей про Артема.
– Что за новенький? – спрашивает Саша.
– А его зачем? Мы же почти не знакомы.
– А Даню позовешь? – не унимается Василиса.
– Шмелева? – вклинивается Саша.
– Нет, не позову.
– А может…
– Не может, – твердо говорю я.
За то, какими взглядами обмениваются друзья, мне хочется дать им в лоб. Вот ведь прекрасно знают, что последние два года у нас натянутые отношения, но всегда находят момент напомнить мне об этом.
– Что сидите? – к нам подходит наша одногруппница и кокетливо улыбается Саше. – Не слышали, что публичные выступления отменили?
– Серьезно? – радостно переспрашивает Василиса.
– Круть! – комментирует Саша. – Спасибо за информацию.
– Всегда пожалуйста, – улыбается Настя, перекидывая на спину свои длинные русые волосы.
– Так, ладно, мне надо в спортивный зал, – я спрыгиваю с подоконника и направляюсь к лестнице.
– Тогда жду тебя в машине! – кричит Василиса.
– Я быстро.
Машу друзьям на прощание и спускаюсь на первый этаж. По пути достаю из сумки лист-освобождение и пробегаюсь по нему глазами. Эх, Юрий Петрович, во что вы меня втянули?
Пара уже началась, но студенты в зале занимаются одни. Кто-то разминается, кто бросает мяч в кольцо, кто-то разложил маты и попросту спит. Я ищу глазами Зинаиду Николаевну, но нахожу Даню. Он меня не замечает, вместе с Русланом перекидывая баскетбольный мяч. А я трачу несколько минут, чтобы понаблюдать за ним. Сегодня он в своей любимой толстовке Jordan и свободных шортах.
От наблюдения за Даней меня отвлекает резкая боль в плече. Кто-то бросил в меня баскетбольный мяч, который, к счастью, не попал мне в лицо. Я тру ушибленное место и высматриваю этого неумелого баскетболиста, который не может отличить кольцо от человека. И похоже, нахожу его. Невысокий коренастый парень равнодушно подбирает упавший мяч и начинает бить им об пол. Рядом с ним стоит девушка, которую я признаю по синеватым кругам под глазами – именно ей я разбила нос в пятницу.
– Нестерова?
Я поворачиваюсь на голос Зинаиды Николаевны.
– Здравствуйте, – вежливо здороваюсь и протягиваю ей листок. – Алексей Витальевич просил…
– Вижу, – прерывает объяснения преподаватель. Вид у нее недовольный. – Мне не нравятся такие поблажки, но пойти против приказа ректора я не могу.
– Спасибо за понимание, – говорю я нейтральную фразу, которая не совсем уместна после ее слов, но ничего другого в голову не приходит.
Не реагируя на мою реплику, Зинаида Николаевна поворачивается и уходит. Я еще несколько мгновений смотрю ей вслед, а затем направляюсь в сторону выхода. Чувствую, что мне еще аукнется это освобождение в следующем семестре.