Екатерина Соловьева – Малышка на миллион (страница 5)

– Смирнов, Селезнева, Федорова! – устало вздыхает преподаватель, снимая очки и протирая стекла тонкой салфеткой. Затем снова цепляет их на свой нос и вскидывает руку. – Вы знаете, существует два типа людей: белые, – Игорь Петрович показывает указательный палец, – и черные, – разгибает средний палец, образовывая английскую букву «V». – Так вот вы – черные.

Несколько секунд в кабинете висит неловкая тишина, которую потом разрывает волна смеха. Саша хмурит брови, Василиса сидит в телефоне и пропускает все веселье, а я смеюсь, как ненормальная. Никто из нас не ожидал от сдержанного Игоря Петровича подобных наглядных сравнений. Он и сам уже жалеет о своей шутке, потому что до конца пары так и не может остановить развеселившихся студентов.

– Идем в столовую? – предлагает Саша, когда нас отпускают с методики и мы медленно собираем свои вещи в сумки. – Нужно подкрепиться перед физ-рой.

– Да, я не против что-нибудь перекусить, – кивает Василиса, замирая и что-то быстро набирая в телефоне.

– Ну тогда идем, – улыбаюсь я, затем подхватываю подругу под локоть и тащу со собой. – Тебе нужно почаще отрывать голову от экрана, иначе ты просто во что-нибудь врежешься.

– Да-да.

«Было бы сказано», – думаю я, глядя, как Василиса оступается на ступеньке и роняет телефон. Ругаясь, она тянется за ним, попутно теряя вещи из сумки. Саша закатывает глаза, приваливаясь плечом к дверному косяку, а я со вздохом иду помогать Василисе.

– Из-за тебя мы не успеем поесть, – ворчит Саша, осматривая очередь в столовую. – Вечно ты копаешься!

Они начинают ругаться, а я замечаю в толпе Вику Арсентьеву – мы с ней учились в параллельных классах в школе – и нагло протискиваюсь через море голодных студентов в ее сторону. Игнорирую их возмущение и через минуту оказываюсь второй в очереди, мило болтая с бывшей одноклассницей.

Возвращаюсь с подносом и победной улыбкой, с удовольствием отмечая, что друзья перестали ругаться и заняли хороший столик у окна. Я передаю поднос подскочившему Саше и сажусь на свободный стул. Пока он уплетает пиццу, я тянусь за стаканом горячего чая с лимоном и отламываю дольку горького шоколада.

– Как будем отмечать твой день рождения, кстати? – неожиданно задает вопрос Василиса, вгрызаясь в бутерброд с ветчиной.

– Точно! – поддерживает ее Саша. – Скоро девятое ноября, а за тобой должок.

– Какой еще должок?

– В том году вы с родителями свалили отмечать твои двадцать лет в страну, похожую на сапог, а мы с Василисой остались за бортом.

– Это ты похож на сапог! – возмущенно ударяю его кулаком в плечо. – А Италия похожа на рай!

Мы громко смеемся, но друзья не дают мне забыть о воображаемом долге.

– Так что? Осталось всего две недели, нужно что-то думать.

Они правы, и я быстро сдаюсь.

– Ладно, в этот раз отметим, обещаю.

В прошлом году родители действительно подарили мне поездку, о которой я мечтала всю свою жизнь. Я обожаю книги Дэна Брауна, в которых невероятно описана архитектура главных городов Италии. Много раз я представляла, как гуляю по каменным улочкам Флоренции или пью самый вкусный кофе в уютной кофейне в центре Рима. И вот однажды мечта стала реальностью.

Загорается экран телефона, и я вижу, что пара по физкультуре уже началась. Поторапливая друзей, я быстро допиваю свой чай и выхватываю из рук Саши остатки сникерса. Спортивный зал находится в другой части университета, поэтому мы оказываемся там только через десять минут. Василиса как обычно без формы, но со своим привычным оправданием, что не может заниматься из-за плохого самочувствия. Мы же с Сашей идем в разные стороны, чтобы переодеться.

Только войдя в женскую раздевалку понимаю, что тут слишком много одежды. Скорей всего нам поставили сдвоенную пару с какой-то группой. Я быстро снимаю свитер с джинсами и надеваю футболку и спортивные штаны. Волосы привычно собираю в высокий хвост и иду в зал. Мне тут же машет рукой Саша. Он стоит перед Зинаидой Николаевной, которая явно отчитывает его за опоздание. Вот уже третий год я не перестаю удивляться, что Саша спокойно может прогулять свои профильные предметы, но вот на физкультуру ходит исправно. Видимо, это удивляет и Зинаиду Николаевну, потому что нам всегда все сходит с рук.

– Еще раз такое повторится, – строго тычет пальцем в Сашу преподаватель, – заставлю сдавать нормы ГТО!

– Пощадите, – наигранно-испуганно хватается за сердце он.

– У меня золотой значок, – мило улыбаюсь я, когда взгляд Зинаиды Николаевны перемещается на меня.

– Быстро в строй! – кричит она и со всей силы дует в красный свисток, который висит у нее на груди на ярко-зеленом шнурке.

– Оглушили, – укоризненно качает головой Саша, направляясь в указанном направлении.

Василиса покорно сидит на скамейке, показывая нам два поднятых вверх больших пальца, когда мы проходим мимо нее. Остальные уже размялись и готовы начать заниматься. Кстати, говоря, сегодня играем в волейбол, раз во весь зал висит сетка. Быстро пробегаюсь взглядом по присутствующим и замечаю кудрявую голову. Значит, сдвоенная пара с технарями.

– Так, – Зинаида Николаевна снова свистит, призывая к тишине. – Капитанов я уже назначила, теперь собирайте команды. Три девушки, три парня. Сначала набирайте парней.

Дальше я не слушаю, потому что мне все равно, в какой команде быть. Играю я средне, хотя Саша всегда хвалит мои подачи, поэтому вместо того, чтобы внимательно вслушиваться в голоса капитанов команд, я делаю легкую разминку, чтобы разогреть мышцы.

– Ты же помнишь, что в конце каждого месяца я сдаю куратору рапортичку со всеми пропусками и опозданиями? – раздается над головой противный голос Веселовой. Я выпрямляюсь и равнодушно смотрю на нее. Она в ответ складывает руки на груди, отчего пайетки на ее футболке меняют цвет. Я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Да кто вообще надевает такие футболки на физкультуру? – Должна предупредить, что в этом месяце тебя ждут большие проблемы.

– Какая ты заботливая, Рит, прям слов нет.

Явно ощутив сарказм в моем голосе, Веселова резко разворачивается и уходит. Я нахожу взглядом Сашу, который о чем-то оживленно болтает с двумя ребятами из нашей группы. Он – прекрасный игрок, я не удивлена, что его сразу выбрали в команду.

– Теперь выбираем девушек, да поживее.

Я замираю, когда слышу свою фамилию первой. Встречаюсь взглядом с Даней, который весело мне подмигивает. Он – капитан одной из команд. Мое глупое сердце радостно стучит о ребра, заставляя меня хмуриться. Нельзя! Нельзя так реагировать на любые знаки внимания с его стороны.

Пока я иду к команде, бегло осматриваю остальных. Узнаю только Русала Гущина, они со Даней дружат с первого класса, все остальные мне незнакомы.

– Привет, – вежливо улыбаюсь я, чувствуя себя неловко среди ребят из другой группы. И зачем Даня взял меня в команду?

– Привет, Полин, – Руслан шуточно жмет мне руку. – Давненько не виделись. Накидаем сегодня остальным?

– Ага, – мямлю я.

Что-то я в этом не очень уверена, уж больно кровожадно на нас смотрят оставшиеся три команды. Эй, все же помнят, что мы не на ринге, а в университетском спортзале?

– Команды Шмелева и Кузнецова играют, остальные на скамейки, – командует Зинаида Николаевна и снова бешено дует в свисток. Хобби у нее что ли такое?

Мы как заправские спортсмены собираемся в кружок, где Даня произносит мотивационную речь, а мы все дружно впечатляемся. Затем он быстро расставляет нас на позиции, а я просто любуюсь им. Свободная белая футболка с бегущим баскетбольным мячом (да, баскетбол Даня любит больше волейбола, хотя он во всех играх хорош), выгодно оттеняет его загорелую кожу. А когда он с одухотворенным видом куда-то указывает рукой, то становятся отчетливо видны натренированные мышцы.

– Полинка, давай, двигай, – слегка подталкивает меня Руслан в сторону. Я испуганно смотрю на него несколько мгновений, пока он не поясняет. – Вставай на подачу.

– А, – только и говорю я, послушно шагая в правый угол.

Раздается свисток, начинается игра. Я играю сносно, а мяча касаюсь только в редких случаях. Несмотря на это, к концу первой партии я обзавожусь синяком, потому что один из ребят врезается в меня, когда летит за мячом. Обиженно тру ушибленный бок и с грустью думаю о том, что Юрий Петрович меня убьет, если я покалечусь не на тренировке, а на физкультуре.

Я иду на подачу и бросаю взгляд на счет. 23:24 не в нашу пользу, и если я сейчас забью, то играем до разницы в два очка, а если нет – мы проигрываем.

Ребята, не задействованные в игре, поделились поровну: одни поддерживаю нас, другие – команду Кузнецова. Я чувствую, как потеют ладони, потому что все взгляды в зале направлены на мою скромную персону. Мне неловко, я несколько раз стучу мячом по полу, настраиваясь. Раздается свисток, я подбрасываю мяч и ударяю его не ладонью, а ребром. Он врезается в сетку.

– Не расстраивайся, – ободряюще улыбается мне Даня, отчего на его щеке появляется ямочка. Но даже это прекрасное видение не может поднять мой боевой дух. – У нас есть целая партия, чтобы отомстить.

Мы меняемся площадками, начинается новая игра. Все сражаются за каждый мяч, часто падают и иногда врезаются друг в друга. Может быть они что-то не договаривают? Может призом станет поездка на Мальдивы или автомат у Елизаветы Борисовны? Уж не знаю, чего Даня всем наобещал, но мы выигрываем эту партию и третью решающую.