Екатерина Соловьева – Избранник Смерти (страница 79)

Половина мостика была уже позади, когда Крис отвел взгляд от Лиры, чтобы проверить, как там Майки. Он видел, что друг тоже движется к Источнику по соседнему мостику, скидывая своих противников в ледяные воды пещеры. Майки заметил внимание Криса и подмигнул ему, вгоняя нож в глазницу очередного солдата, вставшего у него на пути. С другой стороны мелькнула красная вспышка, заставляя Кристиана проследить за девушкой с алыми волосами, которая с трудом увернулась от летящего на нее мужчины. Илана метнулась в сторону, уходя из-под удара клинка, который просвистел прямо над ее головой, но ей не удалось уклониться от следующего удара.

Кристиан замер на середине мостика, следя за тем, как какой-то парень ударил Илану в лицо. Вестница упала на камни, а из разбитой губы брызнула кровь. Ей кто-то пришел на помощь, стараясь отвлечь внимание, но противник быстро с ним разделался и снова двинулся к своей первоначальной цели. Илана пыталась подняться, но тот ей не позволил. Мужчина в золотой форме противно улыбался, медленно подходя к лежавшей гадалке. Он наслаждался ее страхом, с силой наступая ей на ногу и ломая кости. Вместе с криком Иланы на Кристиана обрушилась волна чистой ярости. Сильнее сжав рукояти клинков, он развернулся, чтобы как можно быстрее оказаться рядом с вестницей, но второй раз за две минуты замер.

Он услышал песню Майки.

Впервые за многие годы Кристиан был по-настоящему напуган. Его взгляд метался от Иланы, дрожащей от боли под нависшим над ней с клинком противником, готовым закончить дело, к Майки, которого в стальной хватке сжал один из солдат в противоположном конце пещеры. Друг хватал ртом воздух и пытался отбиться, но сил оставалось все меньше. Решать было Крису. От его выбора зависела жизнь кого-то из друзей, ведь успеть спасти он сможет лишь одного из них. Самым страшным было то, что Кристиан отчетливо слышал и песню Иланы.

Прошло не больше вдоха, но Кристиан уже винил себя, что опаздывает. Он был в ярости, и на какой-то миг ему показалось, что даже сам воздух вокруг него изменился. Стал гуще, словно впитал эти тяжелые эмоции. Ясно Крис представил, как одним точным движением он вспарывает живот противнику Иланы и пронзает ножом сердце солдата, душащего Майки. Эти мысли непостижимым образом сформировались в яркое желание, которое пульсировало в голове. Мир вокруг словно замер, а звуки сражений отошли на второй план, почти не различимые. Но Кристиан прекрасно слышал чистые мелодии смерти, что разливались в воздухе. Ему захотелось, чтобы зазвучали еще две песни. И он потянулся, медленно выманивая эти мелодии из самой тьмы.

Было невозможно сказать, кто в следующий миг испытал большее потрясение.

Илана была напугана, видя, как человек, который только что сломал ей ногу, согнулся пополам. На его одежде расцветало алое пятно в районе живота, а сам он недоверчиво смотрел на кровь на своих руках. Она в самое последнее мгновение смогла откатиться в сторону, а мертвый солдат упал на ее место. В его взгляде застыли изумление и крайняя степень недоверия.

Майки резко получил доступ к кислороду и закашлялся, в удивлении оглядываясь на своего противника. Сильный, хорошо сложенный мужчина потрясенно замер, опустив взгляд на свою грудь. Он вытер струйку крови, что медленно окрашивала его подбородок в красный цвет, и как-то отстраненно рассматривал испачканную ладонь. Мужчина словно не доверял своим глазам и снова коснулся лица. Кровь. Затем он потер грудную клетку, болезненно морщась. Майки все еще не мог восстановить дыхание, а человек, который секунду назад чуть его не прикончил, свалился к его ногам мертвый.

Голова Кристиана была ясной, а сердце отбивало вдвое больше ударов, когда он слышал песни обоих солдат, которым желал смерти. Воздух вокруг все еще вибрировал, и в нем ощущалось присутствие силы и магии. Кристиан резко обернулся – как раз в тот момент, когда Иллирика раскрыла бархатный мешочек, и из него в чашу упали три камня.

Казалось, что во всей пещере не осталось ни одного человека, который не заметил действий Иллирики. Как по приказу, головы присутствующих повернулись к Источнику. Голубое сияние почти исчезло, погрузив пещеру в темноту, словно камни, которые опустила в чашу девушка, забрали весь свет. Это была точка невозврата. Либо сейчас произойдет чудо, и хранительницы обретут былую силу, либо глупцов, что все это затеяли, просто убьют. Все ждали, затаив дыхание.

Кристиан, все еще потрясенный странными событиями, быстро нашел взглядом своих друзей и замер на середине мостика. Иллирика перевела растерянный взгляд с чаши на Илану, которая все еще не могла подняться. Вестница была напряжена. Она прижимала руки к ране на ноге, ее губы подрагивали. Майки пытался сдержать кашель, также ожидая хоть какого-то изменения, как и все вокруг.

Солдаты в золотой форме поняли, что никакого волшебства не произойдет, и с каким-то злорадством и новым приливом сил напали на оставшихся противников. Кристиана это уже не волновало, потому что он наконец-то встретился взглядом с Иллирикой. Она стояла, прижав к груди Книгу Теней. Ее глаза на мгновение удивленно распахнулись. Крис был одет с ног до головы в черное, лицо прикрывал платок, но он не сомневался, что она его узнала. Притяжение, что возникло между ними в это мгновение, было сильнее даже незримой магии самого Источника.

До Иллирики оставалось меньше половины мостика. Она сама сделала шаг навстречу, не отрывая от него взгляда. Кристиан тоже начал движение, стараясь как можно быстрее оказаться рядом. Все, кто вставал на его пути, не успевали даже понять, откуда пришла их смерть. До Лиры оставалось всего несколько шагов, когда случилось сразу несколько событий. Крис мог с точностью назвать момент, в который разбилось его сердце.

Источник засветился ярким белым светом, разрывая царившую темноту.

Одинокая песня отчетливо разнеслась по пещере, заставив Кристиана вздрогнуть.

Сразу две стрелы пробили грудь Иллирики.

Она так и не отвела своего взгляда от глаз Криса, когда книга выпала из ее ослабевших рук на каменный пол. Он оказался рядом через мгновение, успев подхватить ее падающее тело. Иллирика еще дышала, но с каждым ударом сердца ее тело все больше и больше лишалось крови. Кристиан снял с лица платок и дрожащей рукой обломил стрелы.

– Ты пришел, – тихо прошептала Иллирика, накрывая его пальцы своими.

– Конечно, – наигранно беззаботно ответил Кристиан, хотя страх уже грозил затопить его сознание. – Тебя же и на пару дней одну нельзя оставить.

– Крис… – еле слышно произнесла Иллирика. Одинокая слеза скатилась по щеке, жизнь постепенно ее покидала.

– Тише, – ласково прошептал он, нежно стирая слезинку. Кожа Иллирики была холодной и бледной, что еще сильнее напугало Кристиана.

– Крис, – снова сделала попытку что-то сказать Иллирика. Ей было трудно, дыхание было прерывистым, а ресницы дрожали. Ее голос был настолько слаб, что Крис еле смог разобрать слова, которые она произнесла с последним вздохом. – Я люблю тебя.

Иллирика замерла на его руках.

– Нет, – выдохнул Кристиан, сжимая ее ледяную ладонь.

Она не могла уйти и оставить его после таких слов.

Подбежал Майки, упав рядом с ними на колени. Он что-то говорил, но Кристиан совсем ничего не слышал. Ни песен, ни криков, ни звона оружия. Девушка, которая похитила все его мысли и влюбила в себя одним взглядом фиолетовых глаз, сейчас лежала мертвой в его объятиях. И он не мог ничего сделать. Или мог?

Кристиан пока держал себя в руках. Он пытался вспомнить чувства, которые испытал перед тем, как умерли солдаты, чьей смерти он пожелал. Он был уверен, что это Госпожа Смерть ответила на его желание. Но, может, получится попросить у нее кое-что еще? Прикрыв глаза, Кристиан сконцентрировался лишь на одной мысли. Снова звуки и песни перестали существовать. Он ничего не слышал, ничего не чувствовал, кроме тонких ледяных пальцев Иллирики в своей руке. Они были единственной нитью, соединявшей Криса с реальностью.

Время остановилось. Все вокруг потеряло значение, было лишь одно желание – быть рядом с Иллирикой. Оно занимало все его мысли, хоть и отдавало отчаянием и болью, но Кристиан держался за эту идею как за единственное свое спасение.

– Я люблю тебя, – прошептал он, наклонившись к самому уху Иллирики. Эти слова предназначались только ей одной. Ни Илане, которая рыдала, обняв себя, ни Майки, который прикрыл лицо руками, испачканными в крови Лиры. Только для нее. И эти слова словно завершили заклинание.

Кристиан почувствовал резкий толчок, словно кто-то ударил его в грудь. Нечто подобное он ощутил однажды в монастыре, когда монах каким-то образом отпустил дух Николь. Он даже не успел сделать полноценный вдох, как его поглотила тьма.

Глава 32

Что такое любовь? Это сон наяву.

Это самый бесценный клад.

Ты за него хоть в крови, хоть в бреду.

За него ты и в рай, и в ад.

Кристиан

Первой Крис увидел Иллирику. Она стояла совсем рядом, с улыбкой смотря на него из-под опущенных ресниц. Пепельные волосы рассыпались по плечам, кожа была чистой, без единой раны. Она не была напугана, не испытывала боли. Наоборот, выглядела умиротворенной.

– Ты пришел, – с печальной улыбкой произнесла Иллирика голосом, похожим на перелив серебряных колокольчиков.