Екатерина Соболь – Незримый враг (страница 12)

Я спорить не стал: слишком хотелось глянуть в серебряный таз и выяснить, как там моя спина. Осмотр мне настроение не улучшил. Я надеялся, что ощущение, будто мертвое пятно расползлось, просто иллюзия, но увы. Запомните мою мудрость: если вам кажется, будто что-то не так, вы не ошибаетесь.

Серое пятно, которое утром было размером едва ли больше самой раны, теперь было шире ее раза в три. Я выдавил жалкий, дрожащий смешок. Рано или поздно онемение дойдет до сердца, и оно перестанет биться. Я вдруг почувствовал облегчение, которым я не смог бы поделиться ни с кем, кроме этих страниц: печальное облегчение, доступное лишь умирающим. «Жизнь – это жизнь мозга», – как-то сказал мне Бен, а значит, я не успею стать лишенной разума тенью, как парень из сказки про танамор. Мое сердце умрет быстрее, чем мозг.

Натянув одежду обратно – я уже так иссох, что ухитрился снять ее, не расстегивая, – я достал из ящика стола пять фунтов. Деньги, полученные от Каллахана, подходили к концу. Осталось всего три фунта, и их я на всякий случай тоже взял с собой. Заодно прихватил и газетные вырезки, в которых говорилось об убитых девушках, – вдруг понадобятся, когда я доставлю убийцу в полицию?

Когда я вышел, Фрейя все так же сидела, склонившись с иголкой над платьем. Молли нигде не было видно, и в доме было тихо, даже стук молотка смолк.

– А где Молли? – спросил я.

– Уехала.

– Куда?!

– А мне почем знать? Сказала, ей надо что-то выяснить, – не отрываясь от шитья, ответила Фрейя. – Велела вам ехать отдавать деньги, ее не ждать. Сказала: «Передай ему, чтобы глупостей не делал и сразу домой ехал, тут и встретимся».

Я чуть не зашипел от досады. Молли, конечно, не знает, как мало мне осталось, но все равно, как она могла так со мной поступить! Тоже мне, партнеры! А потом я подумал: «О нет. Неужто она помчалась на свидание с Робином?» Побрел во двор и обнаружил, что экипажа тоже не т.

– Фрейя! – крикнул я и тут же закашлялся. Громкие разговоры теперь были не для меня. – Она уехала в моем экипаже?! А как же я?! – Заглянул на кухню. Фрейя покосилась на меня, всем своим видом показывая, что мои неприятности моими и останутся. – Так, крикните-ка Фарреллу! У него есть собственная лошадь и телега, так? Пусть запрягает.

– Он тоже уехал, – меланхолично ответила Фрейя. – Молли его попросила лошадью править.

Я без сил упал на стул. Они издеваются надо мной, что ли?

– Фрейя, – выдохнул я, – у меня прямо сейчас есть шанс выяснить, кто убил Кирана. А Молли сбегает с моим экипажем на…

«На свидание с газетчиком, потому что куда еще ей так торопиться!» – хотел было крикнуть я, но смолчал.

Фрейя подняла глаза и отложила платье.

– Верхом скакать умеете?

– Я же в пансионе учился!

– Это да или нет?

– Ну конечно, да! Умение держаться в седле необходимо джентльмену!

Фрейя ушла, не дослушав. Я последовал за ней во двор и увидел, как она вывела из конюшни вторую лошадь, ловко оседлала ее для верховой езды и протянула мне поводья.

– Доберетесь? Замертво не свалитесь? – сухо спросила она.

– Не дождетесь, – прошептал я и с огромным трудом втащил свое тело в седло.

Дорога до Дублина пролетела незаметно – злость на Молли поддерживала во мне силы. Забыть о нанесенной мне обиде не помогла даже красота местных видов: поля, рощи, дома с черепичными крышами, цветущие тут и там сливы. Недаром в честь них всю эту дорогу назвали сливовой – «Плама-Бохар».

Когда я добрался до города, пейзаж уже мягко налился вечерними красками. К счастью, путь к особняку барона я запомнил: вверх и вверх на холм в сторону замка. Я направился было к главному входу, но раздумал на полпути. Мы покинули это место всего пару часов назад, и как объяснить, что я здесь опять делаю? Я пустил коня шагом вдоль ограды, высматривая черный ход, через который доставляют продукты и дрова.

Утопающая в зелени калитка обнаружилась на противоположной от главных ворот стороне ограды. Я спешился, привязал лошадь (надеюсь, ее не украдут!) и толкнул калитку. Заперто. Я уныло прижался щекой к обрамляющим калитку плетям цветущего вьюнка. Что же делать…

К счастью, на воротах обнаружился звонок: не думал, что они бывают даже на входе для прислуги. Впрочем, надо же доставщикам дров и булочек как-то оповещать о своем появлении! Я дернул за шнурок, и колокольчик зазвенел очень тихо – видимо, чтобы хозяйственные дела не мешали владельцам дома. И все же меня услышали: выглянула суровая кухарка, которую я видел днем.

Я уж думал, после обвинений в том, что я пытался поцеловать служанку, она мне не откроет (я бы после такого и сам себе не открыл, хоть я и граф), но кухарка торопливо зашаркала к калитке и распахнула ее.

– Где она? – требовательно спросила она.

– Молли? Она занемогла, и…

– Да нет же! Где Глория?!

– Откуда мне знать? Но уйти она не могла, у нас с ней встреча. Не романтическая! – поспешно прибавил я.

– Уже полчаса ее нигде не могу найти. Решила, вы ее похитили.

– Я?! Нет! А если бы похитил, какой мне резон был бы сейчас возвращаться?

Этот аргумент кухарка сочла убедительным. Она отвернулась и зашагала в сторону дома, а я захромал следом: кажется, от поездки верхом в моем скелете что-то немного перекосилось.

На кухне вовсю готовили ужин – на сковородах что-то бурлило и шипело, слуги таскали туда-сюда посуду. Заметив меня, все приостанавливались и приглядывались – видимо, слух о вероятном похищении Глории уже разлетелся.

– Ищу ее с тех пор, как мы к ужину начали готовиться, да ни слуху ни духу, – проворчала кухарка. – Где вы с ней встречу назначали?

– Конкретного места она не называла… А где ее комната?

– Смотрели, нету.

Я нахмурился. Странное поведение – исчезнуть в ожидании денежной суммы, которая может изменить твою жизнь к лучшему. Интересно, что на моем месте сделал бы настоящий сыщик? Я с умным видом прошелся по кухне, заглянул в кладовку, где мы беседовали с Глорией, вышел обратно на заднее крыльцо.

– В саду смотрели?

– А чего ей там делать? Ягоды собирать?

Но я руководствовался рассказом Глории о тайном женихе: в романах влюбленные часто встречались в саду. Может, жених внезапно нагрянул ее проведать и теперь они бродят среди цветущих деревьев? Я прошелся по усыпанной гравием дорожке под взглядами не менее десятка человек, прильнувших к двери. Взглянул налево, направо, сделал еще несколько шагов – и замер. Из-под ежевичных кустов торчали ноги в поношенных ботинках на шнуровке. Вокруг них – длинная смятая юбка, та самая, которая днем была на Глории. Я медленно подошел. Девушка лежала на земле лицом вниз, голова была чуть повернута, так что я увидел один неподвижный распахнутый глаз. У меня подогнулись ноги, и я опустился на землю, – хотя слово «упал» подошло бы больше.

Значит, Глория не врала: она правда видела, кто убил Элизабет. И это знание стоило ей куда дороже, чем пять золотых фунтов, которые печально звякнули у меня в кармане.

Глава 5

Клубок змей

Крики слуг пробились ко мне даже сквозь звон в ушах. Не думал, что хоть что-то еще способно меня потрясти, но вид рыжей дурехи, которая хотела доказать родителям жениха, какая она выгодная невеста, а теперь безжизненно лежала в траве, определенно меня добил. Я сжал виски, пытаясь сосредоточиться: остальные слуги тоже сбежались и вплели свои голоса в общий хор причитаний. Кто-то должен сохранить хладнокровие в этом кошмаре, и это буду я, ибо нет здесь никого холоднее меня. Шутка получилась не смешная, но в голове немного прояснилось.

– Калитка была заперта, – прохрипел я. – Как убийца вошел?

– Не знаю, я не знаю, – как заведенная твердила кухарка. Зубы у нее постукивали. – Ничего не знаю. Что ж это за дом такой!

Я бросил взгляд на спину бедной Глории, ожидая увидеть рану, как у Элизабет и у меня самого, но там ничего не было. Как же она умерла? Ответ мне быстро подсказали синяки у нее на шее: ее задушили.

Прекрасных блондинок мерзавец убивает ударом в спину, так, чтобы те даже не поняли, что происходит. А вот моего друга Кирана он отравил, Глорию – задушил. И она, и он были просто случайными свидетелями: Киран застал убийцу при осмотре места преступления, Глорию на ярмарке угораздило не вовремя посмотреть в нужную сторону. Мысль об их бессмысленной гибели одновременно взбесила меня и поддержала. Преступник не тень, не мстительный дух – обычный трус из плоти и крови, до смерти напуганный тем, что его могут опознать.

А это случится скорее, чем он надеялся, потому что я кое-что понял. Как я и думал, сад – место для встречи вдали от посторонних глаз, и вот как я поступил бы на месте Глории: назначил встречу с убийцей, требуя денег за обещание не выдавать его. А вторую встречу назначил бы с тем человеком, которому убийцу можно выдать (тоже за деньги). Злодея арестовали бы, а я остался бы с двойной мздой. Вот только план Глории пошел не так еще на первом этапе: убийца явился на встречу, но догадался, что Глория его выдаст. И, вместо того чтобы заплатить за молчание, обеспечил это самое молчание куда более действенным способом.

Все это значило только одно. Элизабет убили в десять утра, а сейчас еще и солнце не зашло. И если все произошло с такой невероятной скоростью, значит, убийца совсем рядом, в гуще событий. Это некто, кого я видел, с кем, возможно, даже говорил. Может, один из слуг? Ведь мы с Глорией скрылись в кладовке у них на глазах, и виновный, будь он там, точно догадался бы, что уединились мы не ради поцелуев.