Екатерина Соболь – Короли будущего (страница 10)

Теперь, когда принц подъехал ближе, Генри наконец его разглядел. Он был старше его самого всего на пару лет, но выглядел таким… «взрослым», подумал Генри. Сильным. Чисто одетым. На нем было что-то вроде мундира посланников, только с золотым позументом везде, где только можно. На поясе в блестящих ножнах с яркими камнями – Генри и не знал, что бывают такие яркие, – висел меч. Даже волосы у принца были невиданные – по цвету как песок, они сияли под солнцем и закрывали ему шею такой аккуратной золотой волной, что Генри невольно пощупал свои торчащие во все стороны спутанные патлы. Как он их так причесывает? Уму непостижимо. И Генри вдруг отпустило. Наконец хоть кто-то, кроме него, решит все проблемы.

Тут сквозь толпу нетвердо протолкнулся десяток парней, и Генри с трудом узнал в них общество силачей Пенгривилла: очевидно, им пришлось пережить суровую битву за монеты, хотя пытались они защитить свое добро или отнять чужое, было непонятно.

Они ударили себя кулаками в грудь и нестройным хором сказали:

– Приветствуем тебя! С тобой наша сила и наша доблесть!

Если бы Генри вот так поприветствовали, он был бы просто счастлив, но принц только кивнул: едва заметно, будто привык к такому.

– Приветствую и вас, народ сожженных деревень. Отдельно приветствую старейшин. – Принц слегка поклонился туда, где со счастливым видом сбились уже знакомые Генри старики. – Рад видеть вас всех в добром здравии.

– Смешно разговаривает, – беззлобно фыркнул Генри.

Ему нравился этот парень. Он выглядел как человек, которому можно доверять.

– Говорит, как юноша из хорошей семьи, – объяснил Олдус.

Генри хотел спросить, бывают ли плохие семьи, но Олдус уже начал выбираться из-за поваленного дерева.

Из другого укрытия тем временем с пристыженным видом вылезли посланники в разодранных мундирах; видимо, скрывались от тех, кто хотел проверить, нет ли у них монет. Они одновременно начали что-то говорить, но принц поднял руку, и они тут же замолчали.

– Я вижу, господа, вы под воздействием своих приключений позабыли устав. Докладывать должен ваш капитан. Где же он?

– Здесь! – завопил Олдус и, спотыкаясь о ветки, помчался к ним. Потом остановился, прокашлялся и совсем другим голосом сказал: – Прошу простить за весь этот беспорядок, ваше высочество. Причиной ему были суровые события.

Олдус опустился на одно колено, принц протянул ему свою руку в перчатке, и Олдус коротко тронул ее губами.

– Прощаю вас. Встаньте, господин Прайд. Мы не знакомы лично, но я слышал о вас много хорошего. Пойдемте, вы обо всем мне доложите в более спокойной обстановке. – Принц заговорил громче: – А вы, господа, подождите немного и не вздумайте драться. Помните: посланники все еще на страже закона и порядка.

Меньше всего ободранная компания посланников напоминала сейчас стражей порядка, но люди с готовностью поклонились и разошлись. По настороженным взглядам, которые они бросали друг на друга, сразу было ясно, что про монеты они не забыли и готовы продолжить, если придется, но угрожающие лица они теперь делали как-то вполсилы. Генри чувствовал их радость так же, как раньше чувствовал их гнев, – она захлестнула даже его. Зря все его пугали этим дворцом – парень приехал оттуда, а злым вовсе не выглядел. Может, все не так плохо. Да и Генри теперь свободен от своего обещания, люди-то уже в безопасности. И Сердце волшебства он может теперь отдать принцу, тот отвезет его во дворец, а там наверняка придумают, как сделать так, чтобы оно перестало гаснуть. А сам он не пойдет ни во дворец, ни к отцу. Начнет все сначала – где-нибудь далеко отсюда.

Тучи на небе расползались, будто солнце расталкивало их к краям неба, люди расселись на земле, подставив лица свету, – так мирно, будто это не они только что колотили друг друга. Принц неспешно ехал вглубь рощи, Олдус брел за ним, и Генри пришла в голову мысль.

– Ждите здесь. Пойду послушаю, – бросил он Агате и Свану. О них принц тоже позаботится: отыщет непутевого Хью, поймет, что случилось с Агатой. – Я скоро.

– Меня мама учила, что подслушивать неприлично! – выпалил Сван.

Генри только рукой махнул. Значения слова «прилично» он не понимал. Ему нужно было убедиться, что теперь все точно в порядке, – и он бесшумно двинулся вдогонку.

Олдус и принц остановились на поляне, окруженной крепкими, выстоявшими в бурю деревьями. Генри спрятался в пяти шагах от них, прислушиваясь.

– Как же хорошо, что вы приехали! Подумать только, сороки правда доставили письмо в срок! – взбудораженно начал Олдус. – Вы не представляете, что мы тут пережили! Хотя нет, что это я, конечно, представляете, вы же все уже прочли!

– Какое письмо? – нахмурился принц.

Генри думал, он хоть сейчас слезет с коня – неудобно же разговаривать с человеком, нависая над ним сверху, особенно когда ты такой высоченный, – но он не слез.

– Я описал все, что произошло, вашему отцу. А разве не он вас прислал?

Принц будто не слышал. Он замер, глядя в одну точку, будто лихорадочно пытался найти какое-то решение, и Генри одобрительно улыбнулся. Кажется, этот парень всерьез озабочен тем, как вытащить их из той ямы, в которой они оказались.

А Олдус, не дождавшись ответа, заговорил снова:

– Если ваше высочество соблаговолит выслушать мое мнение, я предлагаю вам для начала познакомиться с наследником Сиварда. Уверен, вы друг другу понравитесь – два юных героя на страже королевства, прекрасные лица новой эпохи! – Олдус смотрел на принца, запрокинув голову, но при этом все равно ухитрялся держать взгляд опущенным. – Но до того, как мы все отправимся во дворец, надо что-то решить насчет этих людей. Положение трудное, но я уверен, ваше высочество что-нибудь придумает, и…

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, капитан Прайд, – перебил принц. – Барс по какой-то причине избрал того, о ком все говорят. Разрушителя. Говорят, на вид он ужасен и исчез с Освальдом в языках пламени, хохоча и дыша огнем.

– Это большое преувеличение и не вполне правда, – прошелестел Олдус.

Генри не понимал, почему он так робеет перед этим парнем. Олдус ведь старше его лет на десять.

– И при этом вы, капитан посланников, на его стороне. Не находите это странным?

– Нет, ваше высочество. – Олдус прокашлялся, будто ему не хватало голоса, чтобы закончить фразу. – Как только вы его увидите, вы сразу все поймете. Юноша благороден, добр, у него золотое сердце. Да, злосчастный дар у него тоже есть, но я понимаю, почему Барс выбрал его. Не знаю, кто еще был бы способен на такое.

– То есть вы считаете, я был бы не способен? – задумчиво протянул принц.

– Нет, я не это имел в виду! – Олдус почему-то испугался и согнулся еще больше. – Нет, ваше высочество, конечно…

Принц спрыгнул с лошади – таким легким движением, что Генри даже позавидовал.

– А теперь послушайте меня, – негромко сказал он. – Меня не волнует, какое там сердце у этого выродка. Единственное сердце, которое меня интересует, это Сердце волшебства. Оно у него, верно? И вы мне поможете его получить.

Генри крепче прижался щекой к дереву. Разговор принимал какое-то нехорошее направление.

– Вы все не так поняли, если бы вы просто выслушали… – опять начал Олдус, но так тихо, что Генри и сам едва разобрал слова.

А принц вдруг засмеялся – сухим, неприятным смехом, и у Генри упало сердце. Он вдруг совершенно ясно понял: этот человек им не поможет.

– Вы забываетесь, капитан Прайд. Я вас позвал сюда не для того, чтобы выслушивать чушь про чудовище, которое вдруг оказалось героем. Так не бывает. – Принц коротко облизнул губы. – А теперь будьте добры, приведите его сюда.

– Зачем? – уронил Олдус, будто разом забыв все вежливые слова.

Принц окатил его таким взглядом, что Генри сжался. Он даже не представлял, насколько злость может изуродовать такое красивое лицо.

– Затем, что я хочу убить его, – отрезал принц. Олдус наконец-то посмотрел ему в глаза, и по его дернувшемуся рту Генри сразу понял: ему не понравилось то, что он увидел. – Сделать то, чего все от меня ждут. Я понимаю, что силой его не выманить, но хитростью… Соврите ему что угодно, но чтобы через пять минут он и Сердце волшебства были здесь. По глазам вижу, вы знаете, где он. А когда я с ним расправлюсь, вы, я и посланники поедем во дворец и отвезем Сердце моему отцу.

– А люди? – еле слышно спросил Олдус.

– Перед отъездом я им скажу, что помощь уже в пути.

– Но никакой помощи не будет, верно?

– Ну конечно нет! Вы что, ребенок? – Принц поморщился. – Пусть делают что хотят. Таких грязных крестьян у нас в королевстве тысячи, мне что, за каждого переживать?

– Но ваше высочество! Они же перебьют друг друга!

– Значит, у нас будет одной проблемой меньше, разве нет? А теперь ведите сюда этого нелюдя. – Принц нетерпеливо махнул рукой. – И если не исполните мое повеление, пеняйте на себя. В моей власти сделать так, чтобы вы потеряли свою должность или даже отправились в Цитадель. А у вас ведь семья.

– Король все знает. Знает, что Генри для нас сделал. Он прочтет мое письмо и…

– Письмо? Вы выдумали все, что там написали, капитан. Посланники подтвердят, что вы, кажется, тронулись умом. Они теперь против вас, не забыли? На вашей стороне никого нет.

Олдус вскинул голову.

– Есть. Агата вам подтвердит, что Генри – не чудовище.

– Агата? – На лице принца проступило растерянное, почти детское выражение. – Агата Джонсон? Дочь покойного хранителя казны? Она жива?