Екатерина Слави – Ведьма по имени Ева (страница 33)

– Франческа! – крикнул во весь голос Фабио, хотя и понимал, что это бессмысленно – она никак не могла его слышать.

Он бросился от окна и выбежал из комнаты.

***

– Поздно! – злорадно улыбнулась ведьма, стоя возле раскрытого окна за много километров от особняка супругов Росси. – Поздно, Фабио.

Она закрыла глаза и увидела, как высоко в небе к автостраде несется странное облако: маленькие осколки стекол, совсем крошечная стекольная пыль и огромные со смертельно острыми углами куски стекла. Всего лишь странное облако.

А с другой стороны, выехав на автостраду, мчался на бешеной скорости автомобиль. За рулем была женщина.

– Тринадцать окон, тринадцать дверей, тринадцать комнат, тринадцать детей, – с яростью шептала Ева, прикрыв глаза, так что виднелись только тонкие черные щели. – Шестой этап – раз.

– Тринадцать окон, тринадцать дверей, тринадцать комнат, тринадцать детей, – бессмысленным, пустым голосом бормотала, держась за руль, Франческа. Ее лицо было безжизненным, взгляд – безвольным. – Шестой этап – раз.

***

В гараже была еще одна машина, которой чаще всего пользовалась Франческа, но иногда и сам Фабио. Он зашел в гараж, открыл дверцу авто, быстро сел в салон и резко захлопнул дверцу, так что хлопок громко отозвался в его голове. Потом повернул ключ в замке зажигания, чтобы завести двигатель, но… Фабио не услышал никакого звука. Никакого!

Он попробовал еще раз, и еще раз, и еще… Ничего.

– Этого не может быть! – изумленно воскликнул он. – Этого быть не может!!!

Несколько секунд он тяжело дышал, в растерянности не зная, что ему делать. Потом со всей силы ударил двумя руками по рулю и, открыв дверцу, выскочил из машины.

Фабио выбежал из гаража и помчался вниз, к дороге. Он знал, что еще есть шанс: он может поймать машину на автостраде.

***

Облако неслось стремительно, и снизу, с земли, казалось, что это причудливая игра света, яркие блики, отражающиеся в воздухе от чего-то, что находится очень далеко. Но внизу никто не слышал музыку этого облака: в нем было легкое дребезжание, и хруст, и звон – когда осколки ударялись друг о друга в полете, когда от давления воздуха некоторые из них покрывались трещинами и разламывались на более мелкие, когда из-за большой скорости самые огромные куски стекла слегка подрагивали. Никто из тех, что проезжали внизу по автостраде, не могли слышать этих звуков. К их счастью.

Франческа мчалась вперед с немыслимой скоростью. Она слышала шум своей машины. Ей был знаком этот шум. Она слышала его не раз на трассе, когда Фабио был за рулем гоночного автомобиля. Она знала, как он любил этот звук. Сейчас этот звук был вокруг нее. Сейчас это был звук ее последней гонки.

– Тринадцать окон, тринадцать дверей, тринадцать комнат, тринадцать детей, – продолжала монотонно повторять Ева. И в то же время в ее голосе слышалась неистовая и безжалостная стихия. – Ты сама выбрала свою, судьбу Франческа. Я отпустила бы тебя. Ты меня не послушалась. Но ты ведь знаешь, что так и должно было быть, правда? – Ее голос произнес твердо и резко, словно прогремел гром: – Шестой этап – два!

Лицо Франчески по-прежнему было бессмысленным и пустым. Глядя вперед, на дорогу и слушая, как когда-то по радио, знакомый, наполненный неистовым жужжанием и ревом звук, она повторяла:

– Тринадцать окон, тринадцать дверей, тринадцать комнат, тринадцать детей, Шестой этап – два.

***

Фабио повезло. Первая же машина, которую он тормозил, остановилась. Он забрался внутрь. Водитель, судя по его возбужденному и окрыленному виду, узнал Фабио еще до того, как тот сел к нему в машину.

Довольно молодой разговорчивый парень за рулем никак не мог прийти в себя от счастья, что к нему в машину подсел сам Фабио Росси. Но Фабио все-таки удалось объяснить ему, что ему как можно быстрее нужно ехать вперед по автостраде, что он пытается догнать свою жену, которая сейчас не в том состоянии, чтобы быть за рулем.

Парень с пониманием ухмыльнулся, наверно решив, что у знаменитого гонщика произошла небольшая ссора с супругой, но, к его чести, завел двигатель, и насколько мог быстро поехал вперед.

***

– Тринадцать окон, тринадцать дверей, тринадцать комнат, тринадцать детей, – шептала Ева, и в ее голосе было что-то змеиное и одновременно – что-то от свистящего шума ураганного ветра, что-то от оглушающего грохота падающей с вершины горы снежной лавины, что-то от грозного шипения океанского шторма.

Ее глаза на миг закрылись: странное облако в небе над автострадой – оно было уже близко.

Ева открыла глаза: обычные человеческие глаза, они были голубого цвета… или лазурного. Она заговорила:

– Ведьма всегда берет то, что хочет, Франческа. Я – ведьма. И мне нужен мой Фабио. Он уже давно мой. С того самого момента, когда я так решила. Ты стала у меня на пути. Тебе нужно было знать, что нельзя становиться на пути у смерча. Тебе нужно было знать…

Автомобиль Франчески летел на максимальной скорости, жужжание и рев в ее ушах становились все громче. Вдруг ее лицо приняло осмысленное выражение, губы задрожали, и рот искривился от ужаса, от осознания собственной ошибки – непоправимой ошибки.

– Что я наделала? Зачем? Отказаться от него… Оставить себе жизнь… Энцо… – ее бормотание было бессвязным, но осмысленным. Она впервые по-настоящему осознала: – Я сама это сделала… Уничтожила… свою жизнь… Энцо… Фабио…

– Ты уничтожила свою жизнь, Франческа, – жестоко подтвердила Ева; ее голос источал ядовитые звуки, непереносимые для Франчески и сладкие для ушей ведьмы – музыку надвигающегося возмездия. – Я хочу, чтобы ты услышала клятву ведьмы. Слушай… Я клянусь, что твоя жизнь исчезнет. Я клянусь, что все твое прошлое исчезнет. Я клянусь, что твоя душа заблудится в лабиринтах чужих путей – она будет метаться, она будет страдать. Я клянусь, что исчезнет память о тебе. Слышишь?! Не останется даже воспоминания. Я клянусь. Но ты ведь знаешь, что так должно было случиться, правда? Это оно, Франческа. Это твой роковой этап. Он уже рядом.

Облако, так красиво переливающееся в воздухе яркими вспышками света, приближалось.

Голос ведьмы прозвучал холодно и резко, как смертельный приговор:

– Шестой этап… – три.

Франческа видела впереди себя трассу, слышала шум машины. Она знала, она давно знала – нет ничего невозможного. Ее голос слегка дрожал, но она все равно повторяла:

– Шестой этап – раз. Шестой этап – два. Шестой этап – три.

На ее глаза навернулись слезы.

– Я не хочу умирать… Не хочу…

Сквозь слезы она заметила что-то вверху, в небе – что-то стремительно несущееся к ней навстречу.

– Я знаю: ты видишь это блестящее, яркое облако, летящее к тебе, Франческа, – произнесла Ева. Каждая черточка на ее лице была натянута, словно напряжение было предельным. Голос охрип и звучал так, будто слова разрывали ей горло: – Ты думаешь, что это приближается твоя смерть. Нет, Франческа. То, что ты видишь, намного хуже смерти. Это облако – мой подарок тебе, мое проклятие. Лови его. Ты проклята, Франческа. На целую вечность. Я проклинаю тебя.

И в этот момент Франческа снова увидела ЭТО… Авария. Смерть. Конец.

Яркое облако теперь падало вниз. Она видела, как блестят острые края прозрачных с радужными бликами осколков. Она слышала дребезжание, хруст, звон. Вот оно. Рядом.

Целое облако осколков стремительно обрушилось на лобовое стекло автомобиля, изрешетив его насквозь. Франческа нажала на тормоз, оторвала руки от руля и отчаянно подняла их, закрывая лицо…

Это было последнее, что она успела сделать, перед тем, как огромный кусок стекла вошел в ее плоть и рассек ее тело почти напополам.

***

Еще издали Фабио заметил, что впереди авария. И почти сразу узнал машину. Он слышал как парень, который его вез, в трубку своего мобильного сообщал об аварии. Когда машина остановилась, Фабио на ватных ногах направился к своей собственной машине. Она врезалась в дерево на обочине дороги и стояла, чуть накренившись набок. Фабио надеялся. Он надеялся, что Франческа жива. Но чем ближе он подходил, чем лучше видел то, что было внутри машины, тем меньше оставалось в нем надежды. Она умирала с каждым шагом. Он подошел ближе. Еще ближе. И наконец увидел.

От удара лопнуло лобовое стекло, и осколки разлетелись по всему салону. Один осколок прошел тело Франчески насквозь. Глаза ее были раскрыты. Фабио заглянул в эти глаза, и ему показалось, что там, внутри, они совсем черные. Но ему было все равно. Он протянул руку и нежно прикоснулся дрожащими пальцами к волосам Франчески. Потом лицо его исказилось от боли. Он осел на землю и зарыдал: беззвучно и прикрывая лицо одной рукой – в первый раз в жизни.

***

– Это пройдет, Фабио, – нежно и печально произнес далекий голос. – Я умею лечить раны. Я умею даже убирать их из памяти. А главное…

«Я всегда буду рядом с тобой, любимая».

– Ты свободен. Я освобождаю тебя от обещания. Длинные руки ведьмы дотянулись до счастья. А цена – это постороннее. Оно не имеет значения. Я добилась цели. Теперь я узнаю, что такое человеческое счастье. Непременно узнаю. Пусть у меня на это и не так уж много времени. Только десять лет.

Глава 9. Счастье ведьмы

– Фабио! – громко крикнула Ева, выглядывая из окна во двор.

Фабио возился с машиной, а возле него как всегда крутился Энцо. Из-под капота появилась голова Фабио. Он улыбнулся своей жене.