Екатерина Слави – Ведьма по имени Ева (страница 24)

– Я отпущу – она вспомнит. Хоть и не сразу. Я слишком долго ждала. Ты хочешь, чтоб я сама все испортила?

– Мне жаль ее.

– А мне нет.

– Но ведь ты способна на жалость. Ее он тебе оставил.

– Он тут ни при чем. Мне не жаль Франческу, потому что у нее долгие годы было то, чего никогда не было у меня. Пришло время поделиться.

– Ты говоришь о нем, как о вещи.

– Он не вещь. Он – цель. Он – счастье. Он – то, за что я отдала половину своего сердца. Хотя не могу сказать, что жалею об утраченном. Но самое главное, он – то, за что мне придется платить. Дорого. Ты сам сказал мне об этом.

– Об этом должен был сказать тебе не я, а тот, кто сделал тебя такой.

Долгая пауза.

– Он не сказал. Он показал. Я запомнила. Я отдам долг. Я буду отдавать его столько… Мне неизвестно сколько это. Но сначала… Сначала я хочу узнать, что такое человеческое счастье.

Пауза.

– Ты единственная в своем роде ведьма.

– Правда?

– Ведьма всегда жаждет власти над людьми, жаждет бессмертия и вечной молодости, жаждет богатства и удовольствий. А ты… Ты хочешь простого человеческого счастья.

– Ты слишком хорошо обо мне думаешь. Да, я хочу человеческого счастья. Но не простого. Совсем не простого.

– Тебе виднее.

Снова пауза.

– Ответь мне на один вопрос: почему, кроме дьявола, никто больше не предложил мне человеческое счастье? Неужели это так много?

– Ты захотела чужое счастье.

– А мое – оно было мне уготовано? Скажешь «да» – и я поверю.

Затянувшееся молчание.

– Мне нечего тебе сказать.

***

Италия. Маранелло.

Второй пилот итальянской команды Дэвид Оуэн внешне был типичным британцем: тонкий рот, нос с горбинкой, рыжеватые брови и такие же волосы. Светло-голубые глаза оглядывали столпотворение в зале из-под бесцветных ресниц с очевидным унынием. В прошлом году по итогам гонок он был вторым – полшага ему не хватило тогда до чемпионства. Именно на него ставили в этом году автомобильные боссы. Но все карты ему спутал феномен под названием «Росси». Дэвид же всего лишь вошел в пятерку лучших. Что, правда, позволило их команде победить в командном зачете. Единственный раз Дэвиду удалось буквально на последнем круге обойти Фабио на трассе и прийти первым. Случилось это, как ни странно, на Гран-при Великобритании. «Британец Дэвид Оуэн выиграл единственную гонку этого чемпионата, которая проходила в Великобритании» – звучит славно. В Англии Росси пришел вторым, но это не помешало ему стать чемпионом.

Дэвид Оуэн огляделся. Всюду мельтешила одна и та же эмблема – гарцующий жеребец. Дэвид вздохнул. Да, на этом чествовании он ощущал себя тем самым парнем, который случайно ошибся вечеринкой. Поэтому, когда к нему вдруг подошла миловидная девушка и на превосходном английском языке сказала, что его победа в Британии ее впечатлила, и что она отлично помнит прошлогодний чемпионат и считает его, Оуэна, гонщиком экстракласса, Дэвид несколько приободрился.

– У всех бывают неудачные периоды. Даже у таких высококлассных пилотов, как вы, Дэвид. Знаете, что мне кажется? Я просто уверена, что в следующем году главный приз достанется именно вам.

Девушку звали Ева. Она была уверенной в себе голубоглазой красавицей, а ее слова звучали не как лесть, а как обещание. Но уныние Дэвида еще не совсем рассеялось.

– Вы так думаете? – с сомнением спросил он, потягивая виски. – А мне кажется, что здесь никто не горит желанием брать меня в обойму еще раз. У меня, видите ли, закончился контракт, а на мое место уже созрело одно молодое дарование.

Она засмеялась.

– Вы сгущаете краски! А я вам советую пересесть в болид одной из английских команд. Вам должно повезти, – еще более уверенным голосом заявила Ева, улыбнувшись ему так, будто она знает что-то такое, чего не знает он.

Поверить? Что он там слышал о женской интуиции? Дэвид Оуэн продолжал пить виски, а настроение Дэвида Оуэна продолжало ползти по температурной шкале вверх.

– В английский? Думаете? – переспросил он.

– Уверена, – ответила девушка, сделав маленький глоток из своего бокала. Кажется, она предпочитала мартини.

Дэвид был очарован своей новой знакомой. Его даже не расстроило, когда в этот самый момент в двух шагах от себя он увидел Росси. Того снова кто-то поздравлял.

– Эй, Фабио! – воскликнул он.

Росси его заметил и тут же подошел.

– Я смотрю, тебе проходу не дают. Вот, решил выручить, – сказал он на ломаном итальянском.

– Ты действительно выручил, приятель, – широко улыбнулся Фабио, пожимая руку Дэвида.

Он повернул голову и заметил стоящую рядом девушку. Ее платье – невероятного ярко-красного цвета – буквально гипнотизировало.

Дэвид опомнился.

– Познакомься, Фабио, – Ева, – представил он. – А это, Ева, как вы понимаете, наш чемпион.

Дэвид опять повернулся к своему напарнику, без пяти минут бывшему.

– Фабио, Ева посоветовала мне проявить патриотизм и пересесть в британский болид.

Фабио продолжал жизнерадостно улыбаться: окинув взглядом Дэвида, он понял, что этот стакан виски в его руках – не первый.

– По-моему, блестящая мысль, – отозвался он почти машинально, потому что активно переключился на девушку. Он с интересом поглядывал на нее, и у него было сильное чувство, что он ее знает. Как минимум – где-то видел прежде.

– Главное, чтобы было не менее блестящее предложение, – поддержал Дэвид. Он действительно держал в руках не первый стакан виски, но благодаря этому и чувствовал себя гораздо лучше прежнего. Хотя, скорее всего, настроение ему подняла новая знакомая – Ева. Он бы с удовольствием продолжил знакомство где-нибудь в другом месте.

«Черт дернул меня позвать сюда Росси», – подумал про себя Дэвид Оуэн, даже не догадываясь, насколько он недалек от истины.

– На Гран-при Британии вы показали очень высокий результат, – уже на итальянском сказала девушка, повергнув Дэвида в изумление. Так она итальянка? Совершенно не похожа. Он почему-то решил, что она американка. Странно. А девушка тем временем с многозначительной улыбкой стрельнула глазами в сторону Росси и, по-прежнему обращаясь к Дэвиду, добавила: – В конце концов, вы обошли на трассе Сильверстоуна будущего чемпиона. И сделали это уверенно и красиво. Англичане ликовали.

Дэвид почувствовал разочарование.

«Девушки предпочитают чемпионов», – подумал он и снова не ошибся.

К тому же этот красавчик-итальянец тоже не сводил глаз с Евы. Дэвид Оуэн очень явственно почувствовал себя третьим лишним. Вдобавок к этому он вдруг ни с того ни с сего протрезвел и решил, что, как бы там ни было, а идея насчет английских команд стоит того, чтобы ею заняться. Сославшись на то, что ему еще со многими здесь нужно перекинуться парой-тройкой фраз, Дэвид Оуэн оставил своих собеседников вдвоем. Отходя, он только раз с сожалением во взгляде посмотрел на красивую блондинку из-под своих бесцветных ресниц, а потом потерялся в толпе.

– Поздравляю с победой, – сказала Ева, глядя на Фабио слегка ироничным взглядом – он был уверен, что этот взгляд ему знаком. – Хотя, думаю, мое поздравление находится где-то между сто первым и тысяча первым. Наверное, не ошибусь, если предположу, что ближе ко второй цифре. Но все равно… Поздравляю. Поздравлений, как и побед, никогда не бывает много.

– Принимаю, – коротко ответил Фабио и вдруг весело засмеялся. – Вот черт, а вы правы! Мне пока еще не надоело быть чемпионом. Это ни с чем не сравнимое ощущение.

Она отозвалась на его смех и тоже негромко засмеялась: мягко, но ее голубые глаза оживленно заблестели. Она на мгновение отвернулась, когда послышался в зале чей-то громкий голос, и Фабио, пользуясь моментом, окинул ее взглядом: от оголенных плеч и соблазнительной впадины в декольте ее красного платья, до мягких, плавных линий ее бедер и тонких, стройных ног… Он вдруг ощутил всей своей кожей такую невероятно сильную интимность от близости этой девушки, как будто… Черт возьми, он точно знал, что такое ощущаешь, когда между мужчиной и женщиной что-то было. Но даже если эта девушка и казалась ему знакомой, то это означало только то, что он уже где-то видел ее, не более.

Она вдруг неожиданно резко повернулась к нему и, устремив на него проницательный взгляд улыбающихся глаз, произнесла:

– Скажите честно, синьор Росси…

– Фабио, – машинально поправил он.

Ее улыбка обольстительно дрогнула.

– Скажите честно, Фабио, – повторила она, – вы знали, что выиграете тот, шестой, этап?

– С чего вы взяли? – широко улыбнулся он: ему вдруг стало чертовски весело. Он что-то почувствовал, кажется… азарт.

– Я видела вас перед стартом. У вас было такое лицо, как будто… – Ева понизила голос почти до шепота. – У вас в глазах уже была победа. Ни у кого больше на том старте ничего подобного во взгляде не было. Только у вас.

– Вам это очень интересно? – Фабио не мог отвести от нее глаз.

– Да, – лаконично подтвердила она. – Так все-таки… Знали?

Он, продолжая улыбаться, задумчиво покачал головой, потом поднял на нее слегка прищуренный взгляд и твердо ответил: