Екатерина Слави – Царский отбор (страница 43)
– Кинья? – ко мне обратился Тарлад. – Вы готовы вручить свой подарок государю?
Глава 54. Царь испытывает
Несколько мгновений я не могла ничего ответить – в горле застрял ком. Но молчать вечно я не могла, поэтому взяла себя в руки и нехотя ответила:
– Прошу прощения у государя, однако… у меня нет для него подарка.
На миг я перехватила взгляд царя – лишь на мгновенье в его взгляде я увидела интерес, но после моего ответа он тотчас отвел взгляд. Это было разочарование, но… Разочарование холодное и безразличное. Как будто он изначально ничего не ждал и лишь убедился в никчемности одной из своих невест.
«Несправедливый ты, – с легкой обидой подумала я, не переставая смотреть на него, даже после того, как он отвернулся. – Я вообще-то добыла то, что ты хотел, и это было непросто, знаешь ли. Мне пришлось постараться… Но ты об этом не знаешь».
Тарлад тоже выглядел немного разочарованным, но все же кивнул мне с улыбкой – как будто понимающей.
– Кинья? – обратился он в этот раз к Богине Ночи. – Что скажете вы?
– Я приготовила подарок для государя, – отвечала ему невеста.
Она повернула голову туда, где в сторонке стояли две сопровождающие ее девицы, и кивнула. Одна из девиц тотчас направилась к госпоже. Она несла что-то в руках перед собой, но что там – разглядеть я не могла, ладони девицы были накрыты плотной алой материей.
Подойдя к своей госпоже, девица переложила вещь, которую несла, на ладони госпожи, но под тканью я по-прежнему не видела, что это.
Но стоило только служанке сорвать алый кусок материи, как мои глаза широко распахнулись.
На ладонях Богини Ночи лежал раскрытый ледяной бутон. А внутри пульсировала алым огненная ягода.
«Огненный плод! – полыхнуло у меня в голову. – Так значит, все-таки его украла Лазария!»
– Ох, – раздался рядом голос Тарлада, в котором слышалась лукавая улыбка, – однако вы сумели удивить всех, кинья. Вот так неожиданный подарок. Не правда ли… государь?
Я какое-то время не могла оторвать потрясенного взгляда от ледяного бутона в ладонях Богини ночи, и пришла в себя, только услышав – «государь». Вскинула голову и нашла взглядом царя.
Правитель Аквилаи, в отличие от мага, не улыбался. Он смотрел на плод взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть.
– Это ваш подарок для меня, кинья? – спросил он.
Богиня ночи склонила голову.
– Да, государь. Я прошу вас принять его из моих рук.
Она подошла к ледяному трону царя и остановилась в двух шагах от него. Правитель Аквилаии какое-то время словно выжидал, потом поднялся со своего трона и шагнул к невесте, предлагающей ему дар.
Как же мне хотелось возмутиться, разоблачить воровку, но я досадой я сдерживалась.
Не выйдет ли так, что я лишь опозорю себя? У меня нет никаких доказательств, что именно я добыла этот плод, а Богиня ночи – украла его. Я даже не могу рассказать, как узнала о нем – тотчас же себя выдам! Ведь об огненном плоде царь рассказывал не Таисе из Рагуды, а сопровождающей ее девице с русалочьими чарами!
– Знаете ли вы, что это, кинья? – спросил царь.
На секунду я обрадовалась – государь Аквилаи явно пытался выведать, кто перед ним. Может быть, из-за его вопросов Лазария выдаст себя? Проговорится, что плод она украла?
– Прошу прощения, государь, – с поклоном произнесла невеста; в ее голосе я слышала улыбку. – Но с вашего позволения, я оставлю в тайне, как этот дар попал ко мне и что я о нем знаю. Когда киннун Тарлад придумал испытание для ваших невест, условие было лишь одно – подарок должен порадовать вас. И я очень надеюсь, что мой подарок сможет принести радость вашему сердцу, государь. Примите ли вы его?
Она вновь склонила голову, да так и замерла в выжидательной позе, протягивая вперед руки с огненным плодом.
Царь некоторое время внимательно смотрел на Богиню ночи, словно пытался проникнуть взглядом под маску, скрывающую лицо. Потом его взгляд опустился на ледяной бутон.
– Что ж, кинья, конечно, я приму ваш дар, – я могла поклясться, что Лазария под маской довольно улыбнулась, – однако… уверены ли вы, что ваш подарок действительно порадует меня, если я приму его? Что вы будете делать, если этого не случится?
Богиня ночи напряглась, а я насторожилась. В мыслях что-то смутно елозило, не давая покоя.
Почему он говорит, что подарок не порадует его, спросила себя я. Разве он не говорил мне, что огненный плод способен согреть сердце северного мага?
Если бы ледяной бутон сейчас дарила ему я, он задал бы такой же вопрос? Если так, то что бы я ему ответила? Наверное, как и Богиня ночи, растерялась бы…
Лазария взяла себя в руки и снова поклонилась:
– Я лишь могу робко надеяться, государь, что мой подарок принесет вам радость. На большее у меня не хватит смелости.
«Сама покорность, погляди-ка на нее», – подумала я.
– Жаль, – произнес царь и, заметив замешательство Богини ночи, добавил: – Жаль, что не хватит смелости.
Я видела, как он протянул руки, чтобы взять ледяной бутон из рук невесты, и в груди кольнуло. Это я должна была вручить ему этот подарок. Из моих рук он должен был его принять!
Из моих?
Постойте-ка…
«Он не согреет его, – внезапно поняла. – Если царь примет бутон из рук Богини ночи, огненный плод не согреет его сердце».
Даже если у Богини ночи есть теплые чувства к государю – не она сорвала его, пробудив в нем волшебные свойства. Это была я.
Сорвать собственными руками. Вручить из своих рук…
«Я могу, – мое дыхание вдруг взволнованно участилось. – Я могу согреть его сердце, а она… Она – не может. И не только потому, что это с самого начала была я. Но и потому, что, в отличие от нее, у меня хватит смелости».
Пальцы царя уже почти коснулись ледяного бутона, но в последний момент раздался мой звучный голос:
– Постойте!
Глава 55. Дар сердца
Меня словно подтолкнула вперед какая-то сила. Я видела, как повернула в мою сторону голову Богиня ночи. Видела ее удивление, даже не видя ее лица. Но это удивление во всей ее позе сохранялось недолго. Почти тот же час оно сменилось вызовом: она чуть приподняла подбородок и смотрела на меня так, будто хотела сказать: «Что ты можешь сделать? Плод в моих руках и вручаю его я, а не ты».
Я отвернулась от Богини ночи, словно она мне не интересна, словно она пустое место для меня. Шла и не отрывала взгляда от царя, который, привлеченный моим громким окликом, тоже смотрел на меня – наблюдал за моим приближением, и в его глазах я видела интерес. Кажется, мне удалось его заинтриговать.
– Кинья? – произнес стоящий здесь же Тарлад, когда я остановилась в двух шага от Богини ночи и царя. – Неужели у вас все-таки есть подарок для государя? Вы передумали?
Я не смотрела на мага – мой взгляд был прикован к лицу правителя, к его лазурным глазам, остановившимся на моей маске Морской Царицы с пристальным вниманием.
– Вы остановили принесение мне дара, кинья, – произнес он довольно холодно и строго. – У вас на то были причины? Потому что если нет, будьте осторожны, это может вызвать мое недовольство.
Это было похоже на предупреждение, но заинтересованность в его глазах давала мне смелость.
– Не обращайте на нее внимания, государь! – воскликнула Богиня ночи. – Если у нее тоже есть дар для вас, она может подождать своей очереди. Ведь она уже заявила, что подарка у нее нет. Ее вмешательство оскорбляет меня! Я вложила всю себя в свой дар!
Я невольно зыркнула на Богиню ночи. До чего наглая девица все-таки. Обокрала меня и – посмотрите на нее только – кричит, притворяется обиженной. Да передо мной искусная и беспринципная лгунья, однако.
Царь тоже повернулся к Богине ночи, секунду размышлял, а потом его взгляд вернулся ко мне:
– Вы не отвечаете? Не скажете, почему вмешались? – Он хмыкнул: – Что ж, в таком случае…
Государь отвернулся от меня и снова протянул руки к ледяному бутону. Я видела, как Богиню ночи охватило ликование. От волнения и нетерпения ее дыхание участилось, грудь, затянутая корсетом, вздымалась чаще. Под маской Лазария улыбалась. Она предвкушала триумф. Ее цель вот-вот будет достигнута – царь примет у нее дар.
Пальцы государя уже почти коснулись ледяного бутона в руках Лазарии. Глубокий вдох отчаянной решимости переполнил мои легкие – почти до боли. Я резко подалась вперед и схватила ледяной бутон за миг до того, как царь дотронулся до него. А схватив, быстро поднесла к лицу.
Я помнила слова царя: огненный плод не обжигает. Поэтому закинула голову и без страха занесла бутон изо льда над чуть приоткрытым ртом. Огненная ягода упала мне на язык…
Рядом громко охнула Богиня ночи. Я слышала, как мужской голос что-то произнес – кажется, это был Тарлад. Но прямо сейчас меня мало волновало, что происходит вокруг.
Огненная ягода лежала на языке.
«И правда не обжигает», – подумала я и, наплевав на все – на правила приличия, на страх, на все опасения, на стыд, на все-все-все, – шагнула прямо к царю.
Беловолосый правитель Аквилаи ничего не сделал, чтобы остановить меня – возможно, не успел, а может быть, и не хотел останавливать – в его лазурных глазах я все еще видела не угасающий, напротив, разгорающийся интерес.