Екатерина Слави – Царский отбор (страница 37)

– Какая, государь? – машинально спросила я.

– Конечно же, для того чтобы скрыть от моих глаз вашу красоту, – сообщил царь, будто говорил об очевидных для него вещах.

Я вздохнула.

– Что вы, государь, кинье Таисе это не нужно. Моя барышня редкой красоты девица… Самая прекраснейшая из ваших невест, – вспомнила я слова Тарлада.

Царь нахмурился, скривился, посмотрел на меня с сочувствием:

– У вас странные представления о красоте.

Я снова отвела взгляд, чтобы не посмотреть с сочувствием на него – вдруг царскую гордость оскорблю?

«Нет, милый мой государь, это у тебя проблемы со зрением, но я тебе об этом не скажу – все равно ты мне не поверишь».

Понятно, как это выглядит для него. Бессовестные придворные окружили его исключительно безобразными женщинами. И конечно, единственную красивую девицу, появившуюся во дворце – меня, ага, – его невеста-кикимора тотчас изуродовала русалочьими чарами, чтобы красавица не сильно обращала на себя царский взор.

Все не совсем так, но ведь он действительно не поверит.

– Вы поможете мне, государь? – спросила я, снова посмотрев на царя.

Тот чуть склонил голову набок, посмотрел на меня взглядом как будто удивленным, но и немного обиженным:

– Ради чего же мне это делать, кинья? К тому же… вы ведь догадываетесь, что если я помогу вашей госпоже, то дам ей преимущество перед другими невестами, а это будет несправедливо по отношению к ним, вам так не кажется?

Можно подумать, его действительно волновало несправедливое отношение к его невестам. Его бы воля, он бы от всех своих невест одним махом избавился. Но, похоже, ковен северных магов этому его желанию сильно препятствует, а против ковена он пойти не может.

Я вздохнула и печально потупила взор.

– Жаль. Будь я на месте киньи Таисы, мне было бы приятно подарить своему жениху подарок, который сделал бы его счастливым… А для этого мне хотелось бы узнать его лучше. Знать, что способно обрадовать его сердце. Знать, что заставляет его грустить. О чем он думает. Чего желает больше всего на свете…

Я подняла глаза и… сердце дрогнуло, вот не вру. Так царь внимательно меня слушал и в лицо мое внимательно вглядывался, как будто размечтался о чем-то.

Мамоньки… Это что за романтичный взгляд мечтательный, а? У меня аж сердцебиение участилось от волнения.

По моему взгляду царь, видимо, понял, что увлекся… какими-то своими фантазиями. Он дернул головой, будто заставляя себя собраться с мыслями, прочистил горло и на пару мгновений отвел взгляд. Потом вдруг выражение его лица переменилось: сначала белые брови в задумчивости сошлись на переносице, потом края рта тронула улыбка.

Когда царь повернулся ко мне, я вдруг совершенно ясно по его лицу поняла – кажется, царскую голову только что посетила какая-то идея и мне ее сейчас изложат.

И точно.

– Что ж, кинья, будь по-вашему, – сказал царь, пряча таинственную улыбку в уголках губ. – Я расскажу вам, какой подарок хочу. Слушайте…

Глава 46. Чего хочет царь

– Да вы с ума сошли, кинья! – шепотом ругала меня Ярина, когда мы тайком следили за киннуном Гинтой. – Вы всерьез собираетесь проникнуть в крыло ковена северных магов?!

Моя служанка, обычно покорная и услужливая, сегодня прямо с утра была явно не в духе. Не в духе одобрять мои начинания. И это мягко сказано.

– Что это с вами сегодня, барышня?! – ворчала она шепотом. – Что это вам в голову влетело?! Проникнуть в крыло ковена! – Тут она понизила голос буквально до шипения: – Каким ветром вам эту мысль в голову-то надуло, кинья?! К северным магам! В самое сердце их логова!

Киннун Гинта как раз подошел к небольшой арочной дверце меж двух колонн. Дверка была низенькая, явно что-то вроде служебного входа, неофициального то есть, для своих. Такие дверки обычно где-нибудь прячутся, неприметные, в отдаленном месте, где никто не ходит. Их и не запирают часто. На то и был расчет.

Но проблема была не в том, чтобы найти такой вход в крыло ковена. Главные проблемы могут быть впереди – как раз за этой дверкой, непосредственно на территории ковена северных магов, куда я и… собиралась проникнуть.

И именно это возмущало до глубины души Ярину.

– Ну ты скажешь – логово, – осудила я служанку. – Северные маги, они ж не звери какие, а люди.

– Да что вы, кинья, всем известно, что северные маги страшнее… а хоть бы лютых волков! – еще на тон ниже зашептала Ярина. – Аль забыли вы, что с батюшкой вашим грозились сделать, ежели вы к царю Аквилаи поехать откажетесь?

Я поморгала. Признаться, забыла. Отца Таисы поразила бы смерть неминуемая на месте, если бы он нарушил договор с северными магами, то есть если бы я не прибыла на отбор невест.

Пожалуй, мне стоило бы серьезнее отнестись к опасениям Ярины. Если кто-то из северных магов застанет меня за проникновением на их территорию… а вот кто их знает, что они со мной сделают? Учитывая договор с батюшкой Таисы, учитывая, как они использовали химер… Их методы внушают опасения. И впрямь.

Но мне надо. В любом случае, надо. Сердце царя завоевать, чтобы в теле этом остаться. Ибо Ксунан явно той же породы, что и северные маги – те же безжалостные методы у него. Сразу видно, что Ксунан не зря считается у северных магов покровителем. Неспроста.

Возможно, безымянная девица, сопровождающая Таису из Рагуды, и могла бы завоевать царя без каких-то дополнительных мер – он, как я заметила ночью в его спальне, не возражал быть завоеванным… или наоборот – завоевывать. Но нет. Завоевать царя должна Таиса, и именно она. Снять с него заклятие и стать его женой. И первый шаг в этом деле – угодить ему с подарком. Сделать все, чтобы безразличным он остаться не смог. Тронуть холодное сердце этого мужчины.

Я вспомнила ночной разговор с царем…

– Хотите, чтобы я помог вашей госпоже найти подарок, который меня порадует? – спросил царь, затаив улыбку в уголках рта. – Что ж слушайте… Магия холода имеет один побочный эффект. Любой северный маг, пользуясь этой магией, часто испытывает холод в сердце.

Я невольно скользнула взглядом по обнаженному торсу царя, мол, не похоже, чтобы вам было холодно, государь. Вы для этого слишком… неодеты.

Царь заметил мой взгляд. Улыбнулся. Выглядел при этом довольным.

– Мерзнет не тело, – пояснил он. – Холод ощущается внутри, как будто в груди живет холодное сердце. К тому же, это ощущение появляется лишь время от времени. А когда появляется… внутри как будто наступает зима: не ощущается радость, ко всему, что тебя окружает, относишься холодно и равнодушно. Да, северные маги привыкли к этому, и для многих в ощущении холодного сердца нет ничего особенного. В конце концов, это разумная плата за владение магией холода. Все имеет свою плату, это закономерно, но все же… Это довольно неприятное ощущение. В такие моменты хочется согреть собственное сердце, но для северных магов это невозможно.

– Ох, государь, – совершенно искренне посочувствовала я, – мне и невдомек было, что у вашей магии есть такая печальная особенность.

Так вот, почему иногда он казался мне таким холодным, словно заморожен изнутри. От него даже веяло холодом порой, таким ледяным мог быть его взгляд и голос.

– А сейчас? – присматриваясь к царю, заинтересовалась я. – Сейчас ведь вашему сердцу не холодно?

В это мгновение я смотрела на государя и чувствовала, что от него исходит тепло. Душевное тепло. Оно было в улыбке и в интонации, с которой он говорил со мной. А еще совсем недавно царь вообще казался… гм… довольно горячим.

– Сейчас нет, – качнул головой царь, глядя на меня чуть более пристально, чем это было прилично; и он по-прежнему пусть и сдержанно, но улыбался. – Обычно северные маги испытывают ощущение холодного сердца после того, как пользовались магией холода.

– И неужели нет ни одного способа согреть ваше сердце? – спросила я, то ли из сочувствия, то ли потому что…

Откровенно говоря, такой, каким я видела его сейчас, царь нравился мне намного больше, чем тот холодный правитель, каким я увидела его при нашей первой встрече.

– Есть, – царь улыбнулся чуть шире, и тут я поняла, что именно к этому он и подводил. – В чертогах ковена северных магов, в одной из башен, растет ледяное дерево. А на нем растут особенные плоды – огненные. Это волшебное пламя, которое способно согреть лед, но не растопить его.

– О, – обрадовалась я, – значит, у северных магов есть способ отогревать сердца от магии холода?

Царь дернул бровями.

– Способ-то есть, вот только воспользоваться им не может ни один северный маг.

– Почему? – удивилась я.

– Чтобы свойства огненного плода подействовали, их нужно пробудить. Сделать это под силу только человеку, который, срывая плод, вложит в него тепло своего человеческого сердца, соответственно ни одному северному магу это не подвластно – в наших сердцах живет магия холода.

– Но кто-то другой ведь может? – спросила я.

Продолжая смотреть на меня, царь сказал:

– Кто-то другой может. Вот только чтобы огненный плод согрел мое сердце, в человеческом сердце должно быть немного тепла, предназначенного именно для меня.

Я задумалась.

– То есть…

Царь улыбнулся, и мне показалось, немного злорадно, как будто только что выиграл в каком-то споре:

– Вы спросили, какой подарок я бы хотел, кинья. Я только что ответил – не откажусь от огненного плода, способного согреть мое сердце, которое время от времени становится ледяным из-за магии холода. Можете подсказать своей госпоже, какой подарок я бы хотел. Вы ведь ради нее сюда пришли, верно? – Он улыбнулся еще шире, улыбка стала чуть более довольной: – Если у вашей госпожи есть теплые чувства ко мне, то у нее есть все шансы меня порадовать.