Екатерина Слави – Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (страница 47)
- Магистр, - подошел к нему чернобородый маг. – Что означает этот символ? Я впервые вижу его.
- Да, - согласился старик. – Этот магический символ нам неизвестен. Могу только предположить, что дракон с его помощью навел морок на тело Син-Вы и на себя.
Он задумался.
- Этот дракон не похож на остальных. От него мы могли бы получить знания, которые до сих пор были нам недоступны. Он представляет даже большую ценность для ордена, чем я предполагал. Однако...
Старик тяжело вздохнул.
- Мы допустили ошибку. Нам было известно, что драконы жестоки и беспощадны, что они сильны, и мы знали, как с этим справиться. Но этот дракон не только жесток – он хитер, как степная вай-ни. Хитрый дракон... Упустить его будет жаль, Ген-Би.
Чернобородый склонил голову перед стариком.
- Мы перевернем весь Мин-Лан-Ки, магистр, - с мрачной готовностью сказал он. – Дракон будет найден.
33. ЯРОСТНЫЙ ПОЦЕЛУЙ В НОЧИ
Роскошь вокруг кружила голову. Роскошь всегда пьянила сердца драконов, именно поэтому они окружали себя ею. Но даже в Клане Драконов Амир не видел таких богатств: золотые вазы и шторы из тончайших золотых пластинок, соединенных с удивительным мастерством; золотые подсвечники, столики из золота, золотые блюда на них. Амир даже качнул головой с усмешкой, удивляясь, что фрукты на блюдах не сияли золочеными боками, а обещали таять во рту живой сочной мякотью.
Женский наряд на безголовой деревянной кукле с металлической стойкой был, словно мантией, украшен уже знакомыми сплетениями тонких золотых пластин. Женщина, которая носила этот наряд, должна была иметь самое высокое положение и незаурядную силу воли. Все это золото в наряде имело немалый вес, и носить его нужно было, судя по роскоши, с гордой осанкой. Видимо, свое тело она тренировала годами. Такая женщина и мужчине даст отпор.
Амир усмехнулся.
Но не любому.
Посреди огромных покоев, где он находился, стояла кровать с балдахином. И навес, и столбцы, на которых он держался, тоже были из золота.
Красного золота нирах.
Амиру пришлось приложить немало усилий, чтобы пробраться сюда – в покои самой императрицы Кан-Ри. Но для дракона, обладающего хитростью лиса, нет ничего невозможного. Слуги на террасе даже не заметили его, когда он отвлек их внимание обманным маневром, и, выиграв для себя всего пару мгновений, спрыгнул с кровли, после чего тенью проник внутрь.
Подойдя к кровати, Амир рукой отвел в сторону прозрачную занавеску, украшенную нитями с золотыми бусинами. Вид спящей на постели женщины в первый момент заставил его испытать удивление.
Она была еще очень юна – возможно, младше его самого, хотя дракон его возраста уже считался мужчиной, а не юнцом. Но она была женщиной. Впрочем, не простой.
Неужели такое юное создание держит в руках власть над целым народом?
Вокруг головы сияющим черным шелком раскинулись по подушкам волосы – такие гладкие и блестящие, что по ним хотелось провести пальцами, чтобы почувствовать, как они приятно скользят под кожей. Маленький рот был четко очерчен, мягкие губы чуть приоткрыты, обнажая белые жемчужины зубов. Кожа с бронзовым отливом, высокие скулы, тень на щеках от длинных ресниц – это лицо по красоте легко могло бы соперничать с красотой женщин-сапфиров.
Взгляд Амира скользнул ниже. Под прозрачной тканью ночного платья от мерного дыхания поднималась и опускалась маленькая грудь с темными упругими навершиями. Живот и бедра были укрыты покрывалом с золотой вышивкой, а снизу из-под него выглядывали маленькие голые ступни.
- Ты слишком юна, императрица, - вернувшись взглядом к лицу спящей, произнес Амир. – И слишком беззащитна...
* * *
Императрица проснулась, сквозь сон почувствовав чужое присутствие. Стоило лишь векам разомкнуться, как взгляд ее встретился с чьим-то взглядом. Миг – и она осознала, что смотрит в глаза цвета изумрудов.
Она лишь успела заглотнуть воздух, собираясь закричать, как сильная ладонь зажала ей рот.
Императрица боялась вырываться. Сон окончательно сошел с нее, хватило мгновения, чтобы понять, что происходит. В ее спальне, на ее ложе, был мужчина. Чужак. Не канриец – зеленые глаза и чужеземные черты ей говорили об этом ясно.
Мужчина прижимал ее к постели своим телом.
Отняв ладонь от ее рта, он оперся рукой о подушки над головой императрицы.
В этот раз она решила не делать вдох, перед тем как закричать, чтобы выиграть время, но не успела приоткрыть рот, как в основание шеи ей болезненно впилось что-то острое, и она догадалась – кинжал!
- Тише, императрица, - произнес чужак. – Мы же не хотим, чтобы Кан-Ри осиротела в эту ночь, оставшись без своей правительницы?
Замерев, она снова посмотрела ему в глаза. Чистые изумруды. Она пыталась вспомнить, о чем должен говорить ей такой цвет глаз. Когда ее взгляд опустился чуть ниже, обнаружив шрам, пересекающий щеку мужчины, на императрицу сошло озарение.
От магистра она слышала, что у дракона, которого взял в плен орден Сон-Лин-Си, есть шрам на лице.
«Невозможно! – полыхнуло в ее мыслях. – Он сбежал из плена ордена?!»
С презрением глянув в лицо дракона, она произнесла яростным шепотом:
- Как ты смеешь прикасаться ко мне, мерзкий дракон?
Мужчина над ней снисходительно приподнял одну бровь, потом усмехнулся.
- Мерзкий? Может, проверим, насколько я тебе омерзителен, императрица?
Острие кинжала, приставленного к ее шее, вдруг медленно скользнуло ниже, до ключицы, еще ниже... Императрица задышала чаще. Дракон словно ласкал ее тело лезвием кинжала, как ласкал бы пальцами, и одной этой мысли хватило, чтобы внутри ее существа зародился страх за свою жизнь.
«Драконы жестоки и безжалостны», - вспомнила она слова магистра.
Почувствовав, как от легкого касания лезвия разорвалась надвое ткань ее ночного платья, оголяя грудь, императрица ахнула и оцепенела на вдохе.
- Хм, - оценил увиденное Амир. – А ты хороша, императрица. Почти так же хороша, как она.
Не успела императрица подумать, о ком говорит дракон, как он схватил свободной рукой ее запястья, завел их над ее головой, вдавил в подушки и, внезапно наклонившись, впился губами в ее губы.
Она билась под ним, как впервые запертая в клетке лан-ти, но его тело было словно из камня, а рот глушил все звуки, рвущиеся из ее груди.
Дракон сминал ее губы, как голодный зверь – словно хотел разорвать ее на части и утолить голод. Так хищный фар-хи, живущий в горах, набрасывается на свою жертву. Когда губы дракона с силой, которой невозможно было сопротивляться, раздвинули ее рот, а язык вторгся внутрь, императрица обмерла от странной смеси страха и возбуждения.
Никогда еще прежде ее не заставляли покориться. Никогда не знала она покорности. Впервые кто-то подчинил ее себе, и от одного лишь осознания этого не испытанного ею доселе чувства все ее тело охватила волнующая слабость.
Оторвавшись от ее губ, дракон приподнялся. Ухмыльнулся, проведя большим пальцем по ее приоткрытым губам.
- Тебя прежде кто-нибудь целовал, императрица?
И тотчас сам ответил на свой вопрос:
- Конечно, нет. Пока ты не нашла себе мужа, никто не смеет прикоснуться к твоему телу, ведь для твоих подданных оно священно. Губы императрицы, которые так податливо раскрылись для меня, священны. Маленькие белые зубки императрицы, похожие на жемчужины, священны. Язык императрицы, который сейчас так сладко сплетался с моим, священен.
Дракон смотрел на нее взглядом, в котором полыхало неутолимое пламя. И имя этому пламени было – голод. Ужасаясь собственным мыслям, императрица в этот момент думала, что в его лице нет ничего мерзкого.
Дракон был словно хищный, опасный и завораживающий своей дикой красотой горный фар-хи.
Императрица сжала зубы, заставляя себя вспомнить, кто она.
Однажды – ей тогда было пять лет – она заигралась с дворцовыми детьми и пропустила занятия с учителем, а когда вернулась в свои покои, обнаружила, что ее любимая лан-ти – маленькая, нежная птичка, которая будила ее по утрам красивыми трелями, - лежит на дне клетки со свернутой шейкой. Ее мать, предыдущая императрица Кан-Ри, тогда сказала ей: «Запомни, дитя мое, каждый раз, как ты будешь забывать, кто ты и каково твое предназначение, в этом мире будет умирать одна невинная лан-ти».
Это стало ей хорошим уроком. Стоило ей позволить себе забыть о своей роли, императрица вспоминала свою мертвую любимицу.
Незнакомый волнующий жар в ее теле остыл. Холодно посмотрев в глаза мужчины, императрица спросила:
- Чего ты хочешь, дракон? Зачем пришел сюда?
- Меня ищут маги Сон-Лин-Си, - ответил он ей и тоном, не терпящим возражений, добавил: - Ты спрячешь меня.
Впервые императрица удивилась. Дракон говорил с ней на ее языке. От магистра она когда-то слышала, что маги Клана Драконов с детства учат их с помощью драконьей магии понимать все языки мира. Значит, это было правдой.
- Маги ордена подчиняются мне, - с хмурым непониманием посмотрела на него она.
Разве он не понимает, что орден лишь выполняет ее волю?
Дракон усмехнулся:
- Разве не очевидно? Поэтому я здесь. Раз они подчиняются тебе, то это место – последнее, где они будут меня искать. Хочешь спрятаться от волка – спрячься у него в брюхе. Там он не найдет тебя. А чтобы освободиться, достаточно просто распороть волку брюхо изнутри.
Императрица сузила глаза.
- Ты собираешься убить меня?