Екатерина Слави – Семь братьев для Белоснежки (страница 70)

— Да уж, — признала Алена.

Он был прав, это смущало. Она приехала сюда в качестве падчерицы и сводной сестры, а теперь оказалась в роли… невесты. С ума сойти.

Алена вспомнила лицо Альмы после ухода Егора — та выглядела растерянной. Как будто не знала, как ей относиться к тому, что происходит: хорошо или плохо. А вот ее старшие сыновья после заявления их брата были явно в приподнятом настроении. Алена догадывалась о причине. Похоже… на нее возлагали надежды. Но думать об этом ей не хотелось.

На уроках златовласка то и дело пялился на нее, вместо того, чтобы слушать учителей. Наверное, именно о таком взгляде говорят — «смотреть, как баран на новые ворота». Видимо, его фантазия была не способна зайти настолько далеко. Что подтвердилось немного позже.

Когда закончился последний урок, кто-то из одноклассников, сидящих у окна, крикнул златовласке:

— Эй, Жень, это же ваша машина возле школы? Твой брат за тобой приехал?

Алена тайком улыбалась сама себе:

«Хе-хе, кому брат, а кому и… жених».

И тотчас поняла, что сама себя смутила. Она чувствовала, что, складывая книги и конспекты в школьную сумку, сидит красная, как рак, но одновременно счастливая, как слон, и улыбается. Перехватила взгляд златовласки — глядя на нее, братишка скривил такую кислую мину, как будто ее счастливое лицо вызвало у него бездну отвращения. Вот только этот зловредный тип зря старался — у него не было ни малейших шансов испортить ей настроение. Алену только развеселила его физиономия, и она еще шире улыбнулась, чем, естественно, только сильнее разозлила сводного брата-одногодку.

— Ты что, серьезно на ней жениться собрался? — накинулся на старшего брата златовласка, когда они сели в машину.

— А ты чем-то недоволен? — спокойно спросил Егор, даже не взглянув на Женю; в этот момент он выезжал с территории школы.

— Ты же ее терпеть не мог! — воскликнул тот.

— Тебе показалось, — как ни в чем не бывало, ответил Егор.

Алена не сдержалась, и хихикнула украдкой. Если раньше равнодушие и холодность Егора ее ранили, то теперь эти черты его характера виделись ей в другом свете. К примеру, наблюдать, как златовласка бьется о невозмутимость старшего брата, как о неприступную стену, было забавно.

— Да черта с два мне показалось, — обиженно буркнул Женя, поняв, что его негодование игнорируют, и отвернулся к окну.

Алена догадывалась, почему златовласка бесится. Похоже, он слишком серьезно воспринял заигрывания с ней Артура, и теперь был обижен из-за своего любимого старшего брата.

Через пятнадцать минут они уже подъезжали к дому. Не успела Алена выйти из машины, как откуда-то сверху раздалось:

— Наша влюбленная парочка приехала!

Подняв голову, Алена увидела выглядывающего из окна своей мастерской Славу. Он жизнерадостно улыбался. Улыбнувшись в ответ — улыбки Славы всегда были заразительны, — Алена одновременно состроила упрекающую мину, мол, тебе обязательно меня дразнить? Слава в ответ только рассмеялся.

Она тотчас почувствовала на своем плече руку Егора. Глянув на Славу, тот спросил многозначительно:

— Я смотрю, ты отдыхаешь? Если у тебя много свободного времени, могу найти тебе еще пару-тройку заказов.

— О-о-о, — со смехом протянул Слава. — Влюбленный мужчина становится тираном? Извини, я никак не могу определиться, кого мне нравится дразнить больше: тебя или ее.

— Блин, что за дурацкое представление? — проворчал златовласка, выходя из машины и захлопывая за собой дверцу. — Вся семья превратилась в кучку идиотов. Теперь все время так будет?

— Я все слышал, — сказал Егор.

— Я специально сказал так, чтобы ты слышал, — съязвил Женя.

— Что-то ты сегодня слишком много дерзишь, — заметил Егор. — С чего бы это?

— Ни с чего, — состроив обиженную физиономию, буркнул златовласка.

Закинув на плечо школьную сумку, он двинулся к дому.

— Он привыкнет, — с улыбкой глядя ему вслед, заверил Слава. — Дайте ему время.

— Да кого интересует этот маленький наглец, — сказал Егор; он посмотрел на Алену и добавил: — Просто не обращай на него внимания.

— Я все слышал! — не оборачиваясь, крикнул на ходу златовласка.

— Я специально сказал так, чтобы ты слышал, — легонько подталкивая Алену вперед, отомстил младшему брату Егор.

Алена послушно двинулась к дому, на ходу улыбаясь. Пререкания братьев ее совсем не расстраивали. Она даже подумала: наверное, это неотъемлемая часть жизни в большой семье. Когда столько людей живет вместе, не всегда получается так, чтобы все находили общий язык. Но, с другой стороны, если ты на кого-то обижаешься, значит, этот человек тебе не безразличен, верно? Странно, но сейчас она стала замечать вещи, на которые совсем не обращала внимания, когда только приехала сюда.

— Ой, сумку забыла, — вспомнила вдруг Алена. — Я сейчас.

Она вернулась к машине, забрала с заднего сиденья школьную сумку и поспешила обратно.

На ходу Алена нашла взглядом Егора — тот уже поднимался по лестнице. Впереди маячила фигура златовласки, который вот-вот собирался войти в дом. Именно в этот момент все и случилось.

Боль обрушилась на нее внезапно — словно десятки металлических прутьев пронзили все тело. Алена вскрикнула и резко села на корточки, упираясь ладонями в землю. Она тотчас попыталась встать, но невидимые прутья снова вонзились в нее, заставляя гореть огнем живот, грудь, горло — и вот уже она снова на земле.

Она слышала, как чьи-то голоса что-то кричат, но не разбирала, кому они принадлежат. Боль заглушила все на свете. Алена больше не понимала, что происходит. Она как будто внезапно оказалась в аду. Боль прошила сотней иголок ее легкие, и стало вдруг нечем дышать. Она задыхалась.

В тот самый момент, когда Алена подумала, что сейчас умрет, потому что перенести эту боль человеку не под силу, чьи-то руки вдруг подхватили ее и куда-то понесли. Всего несколько шагов — и ее опустили прямо на выложенную плиткой дорожку, продолжая бережно придерживать ее спину.

Алена вдруг осознала — боль чуть-чуть отпустила, она снова может дышать.

Она попыталась открыть глаза и сквозь мутную пелену ослабленного зрения увидела златовласку. Женя смотрел на нее полными ужаса глазами. Потом вдруг сорвался с места и бросился в дом. Спустя несколько секунд Алена услышала его крик, доносящийся из глубины дома:

— Мама! Она не может войти!

Алена была не в состоянии проникнуть в смысл этих слов. Все ее существо медленно расслаблялось, ощущая, как боль, шаг за шагом отступает. Алена слегка повернула голову и увидела рядом лицо Егора. Кажется, она заставила его волноваться. Она видела это в его глазах — только что он чуть с ума не сошел, испугавшись за нее.

— Все нормально, — сильно осипшим голосом произнесла Алена; она не хотела, чтобы у него был такой взгляд. — Все прошло.

Она оперлась руками о плитку и села — так, чтобы Егору больше не нужно было ее поддерживать. Похоже, он заметил это, потому что, отпустив ее, поднялся на ноги.

И все-таки Алене показалось это странным. Он отпустил ее? Что-то не так.

Алена подняла на него глаза. Увидела, как изменилось выражение его лица, и испугалась. Так испугалась, что этот страх вдруг овладел ею полностью. Егор смотрел на нее неотрывно, и в этом взгляде уже созрело что-то тяжелое, непреклонное, неотвратимое. Алена знала — знала, о чем он думает. Прямо сейчас Егор пугал ее сильнее, чем боль, все еще растекающаяся по ее телу волнами. Бесконечно больше, чем любое, даже самое страшное, проклятие.

— Нет, — умоляюще пробормотала Алена. — Егор, пожалуйста. Нет…

Глава 50. ВОСПОМИНАНИЯ АЛЬМЫ И СЛОВА АРТУРА

Все было бессмысленно. Алена видела это в его глазах цвета предгрозового неба. Что бы она ни сказала, как бы ни умоляла — он все уже для себя решил.

На секунду Егор прикрыл веки — она видела, как напряжен был до предела каждый мускул его лица. Потом словно через силу сделал вдох, открыл глаза и посмотрел на нее непреклонным взглядом.

— Забудь. Ничего не было. Ничего не будет. С этого момента ты мне сводная сестра — больше никто.

Алена смотрела, как он уходит от нее, твердым шагом направляясь к дому, и вновь чувствовала боль, вновь не могла дышать. Но в этот раз боль вся целиком собралась в одной точке — в груди. Сжала сердце, сдавила легкие, завязалась узлом. Но Алена знала: это не проклятие вернулось наказать ее — причиной этой боли был Егор.

Она почувствовала, как исказилось ее лицо, и глаза заволокло горячей влагой. Алена ничего не смогла сказать. Она даже ничего не смогла сказать ему, чтобы изменить его решение! Он только что все — все-все-все! — решил сам. В одно мгновение.

Наблюдая сквозь слезы, как Егор уходит, Алена видела вылетевшего из дома Славу. Тот сбежал по лестнице, пронесся мимо старшего брата, даже не взглянув на него, и приблизился к Алене. Без слов помог подняться на ноги.

В этот момент на пороге дома появилась Альма. Ее всегда идеально уложенные волосы сейчас были растрепаны, глаза широко раскрыты, женщина тяжело дышала. Видимо, она бежала сюда — после слов, которые выкрикнул Женя.

— Мама, можешь удочерить ее, — ледяным тоном громко произнес Егор. — Я больше не возражаю.

Альма вскинула глаза на сына, ахнула и тотчас прикрыла рот рукой. Она провожала Егора взглядом, пока он не скрылся в доме, потом повернулась к Алене. Пробормотала:

— Господи… Как же так…