Екатерина Слави – Семь братьев для Белоснежки (страница 45)

— Вы здесь живете? — Алена кивнула на дом с бурой черепицей: одноэтажный, довольно старенький, но ухоженный, как и дворик, видневшийся в проеме калитки.

— Да, здесь живу, — улыбнулась Ирина Петровна. — Но ты не ответила на мой вопрос.

Алена скривилась.

— У меня от этого… принца школы одни проблемы. Я лучше буду держаться от него подальше.

Классная, коротко рассмеявшись, качнула головой:

— Какие же вы еще дети оба.

Алена слегка обиделась, что ее — уже не в первый раз, кстати — поставили в один ряд с этим избалованным красавчиком, как вдруг кое-что вспомнила. Ее классная вела краеведение, а у Алены как раз был один вопрос по этой теме.

— Ирина Петровна, я тут про Белое озеро читала в одной книге по местному фольклору, — начала она. — Оно далеко отсюда? Захотелось посмотреть на него. Неужели там вода действительно белая? Неправда, наверное? Такого же не бывает.

Учительница чуть склонила голову, глядя на свою ученицу — то ли удивлялась, то ли одобряла, что та заинтересовалась природным памятником этих мест.

— Мне приятно, что ты спрашиваешь, — улыбнулась она. — Все-таки это мой предмет. Вода в белом озере действительно кажется белой. Но конечно, она не сильно напоминает молочные воды — это просто легенда. А добраться до Белого озера можно прямо отсюда, из села. Видишь вон ту тропу?

Она указала рукой в направлении леса, и Алена действительно увидела, как от широкой дороги, огибающей село, уходит в сторону тропа — тоже, впрочем, отнюдь не тропка, машина проедет запросто.

— Идти, правда, долго, — продолжала учительница. — Часа полтора-два, зависит от шага и скорости.

Ирина Петровна улыбнулась Алене.

— Если захочешь сходить к озеру, можешь приходить ко мне — отведу. Я туда еще ребенком бегала. Сама лучше не ходи — заблудиться можно. Или попроси кого-нибудь из своих братьев проводить тебя. Местные все дорогу знают.

Алена кивнула.

— Спасибо, буду знать.

Вспомнив об автобусе, она поспешила попрощаться.

— До свидания!

Ирина Петровна дружелюбно махнула ей рукой. Когда Алена обернулась, та уже скрылась во дворе своего дома — калитка была закрыта.

Видимо, после этого разговора мысли Алены об Аглае вытеснило Белое озеро, потому что этой ночью ей снился сон…

Она шла сквозь лес, и почему-то здесь все было ей знакомо, как будто не раз и не два она уже гуляла в этом лесу, шла этой дорогой. Над головой шептала незнакомые заклинания листва в кронах, но Алена, как это часто бывает во сне, не могла даже сказать: зеленая эта листва, как весной и летом, или осенние золото и багрянец. Словно это и вовсе было неважно, потому что, сколько не сменяются сезоны, года и даже века, а этот лес всегда стоит неизменен.

Во сне Алена не смотрела по сторонам и не искала дорогу — она словно знала, куда идет. Наконец расступился лес, и возникла перед Аленой охваченная широким обручем земли молочная гладь. Память девушки знала, какое имя носит эта гладь, но во сне оно почему-то было непроизносимым.

Алена подошла прямо к краю земли, наклонилась над белой гладью и не увидела своего отражения — будто и впрямь молоко. Девушка во сне протянула руку к белой глади, но что-то невидимое вдруг полоснуло по тыльной стороне ее ладони, рука полыхнула болью и…

Алена проснулась. За окнами брезжил рассвет. Мучительно простонав, девушка приподняла голову — в изножье кровати сидела черная кошка, сверкала на нее фосфорицирующими глазами и тихо шипела.

— Чего это ты? — осовело спросила Алена и тотчас почувствовала, что руку саднит от боли.

Глянула на тыльную сторону ладони и, обращаясь к кошке, почему-то шепотом возмутилась:

— Ты меня поцарапала!

Кошка быстро спрыгнула с постели, вильнув хвостом.

Алена откинула одеяло, слезла с кровати и поплелась к письменному столу. Где-то в одном из ящиков у нее был лейкопластырь. Найдя пару полосок, Алена прилепила их поверх царапин.

— Если я тебе что-то придавила или ногой во сне пнула, извиняться не буду, — сказала она кошке. — А нечего спать на моей постели, поняла?

Кошка, не слушая ее и вообще не обращая на нее никакого внимания больше, свернулась клубочком возле входной двери и, похоже, сразу заснула.

Алена выглянула в окно: рассвет не торопился вступать в полную силу, поэтому, зевнув, она со спокойной совестью вернулась в постель.

Белое озеро ей в это утро больше не снилось.

ПРЕД. ЧАСТЬ

ВПЕРЕД

Глава 33. ДРУГОЙ МУЖЧИНА В СЕРДЦЕ ПАПИНОЙ ДОЧКИ

Уроков в этот день было меньше, чем обычно, и домой Алена возвращалась рано. По дороге она решила, что должна все-таки поговорить с Владом еще раз. От Аглаи ничего не добьешься — не тот случай. А вопросов у Алены поднакопилось многовато. Ну и, собственно говоря, так уж вышло, что обсудить их ей больше было не с кем. Только Влад знал о призраке в доме. И Алена была уверена, что на самом деле знал он намного больше, чем показывал. Нужно попробовать разговорить.

Добравшись до дома, девушка поднялась к себе, оставила школьную сумку в комнате и спустилась вниз. Пройдя через гостиную, она завернула в коридор, миновала музыкальную комнату, а когда проходила мимо библиотеки, услышала, как впереди открылась дверь. До Алены донеслись голоса Альмы и папы, а уже через несколько шагов открытая дверь их комнаты вынырнула из-за угла.

Они стояли в коридоре. Альма с улыбкой любящей жены поправляла папе то ли галстук, то ли воротник — Алена не могла разглядеть, — а он стоял вполоборота, обнимая Альму за плечи. Потом наклонился и поцеловал жену в висок. Альма в ответ почему-то засмущалась, как молоденькая девушка.

По идее эта сцена должна была вызвать у Алены раздражение, но вместо этого почему-то стало грустно.

«А ведь папа счастлив, да? — со вздохом подумала она. — И Альма никакая не ведьма, а просто влюблена в него по уши. Оно и понятно, я бы на ее месте тоже в такого, как мой папа, влюбилась. Да и он ее, похоже, любит. Выходит… я больше не нужна?»

Альма чуть склонила голову набок и, погладив папу по щеке, заботливо сказала:

— Не задерживайся, я постараюсь приготовить очень вкусный ужин.

— Все, что ты готовишь, очень вкусно, — проворковал счастливо папа и опять чмокнул Альму, но уже в лоб.

Глядя на эту идиллическую картину, Алена снова вздохнула и, наверное, получилось у нее это громко.

Альма повернула голову и, заметив ее, воскликнула:

— Ой, Алена! — Немного отстранилась от мужа со смущенной улыбкой и добавила: — Добрый день.

— Ты что-то хотела, Алешка? — повернувшись, спросил папа, не переставая улыбаться улыбкой счастливо мужа.

Алена указала на закрытую дверь с противоположной стороны коридора.

— А я к Владу шла, кое-что спросить.

— Ах, он еще не вернулся из института, — тотчас отозвалась Альма и приветливо добавила: — Когда придет, передам, что ты его искала.

— Ладно, спасибо, — кивнула Алена и поспешила уйти.

«Если подумать, — рассуждала она, возвращаясь в гостиную, — то все правильно. Разве я могу папе заменить жену?»

Но даже если Алена изменила свое отношение к Альме, почему-то, видя своего отца таким счастливым, она все равно не находила в себе сил за него порадоваться.

Прямо сейчас она чувствовала себя очень одиноко.

Переодевшись, Алена решила подналечь на учебу, и следующие три часа провела за письменным столом, обложившись конспектами и учебниками.

Когда в дверь ее комнаты постучали, голова Алены уже пухла от дат, терминов и формул, так что она была только рада отвлечься.

Это оказался Влад.

— Привет, — улыбнулся он. — Мама сказала, ты меня искала.

Алена кивнула.

— Да, точно. Я кое-что хотела спросить. — Потом, опомнившись, что держит его на пороге, добавила: — Ой, заходи!

— Учишься? — с улыбкой спросил Влад, оглядев ее письменный стол.

— Угу, — ответила Алена, закрывая двери. — Садись куда-нибудь.

Влад повернул стоящий возле письменного стола стул и сел.

— Что-то случилось? — спросил он.