Екатерина Слави – Семь братьев для Белоснежки (страница 30)

— Глупый мальчишка, почему ты не хочешь прислушаться ко мне?! И подумать только! Ты — единственный в этой семье, с кем я могу разговаривать! Лучше бы это был кто-нибудь поумнее тебя!

Влад начал что-то говорить в ответ, но в этот момент Алена наконец подошла к столовой и, не став таиться, нарисовалась в дверях. Ей во что бы то ни стало хотелось застать их врасплох — пусть Альма знает, что Алена их слышала. Так даже лучше — не будет больше корчить из себя мисс Добродетель.

Однако каково же было ее удивление, когда напротив Влада, стоящего с бутылкой минералки в руках посреди столовой, Алена увидела не кого-нибудь, а женщину в старомодном белом платье — так похожую на молодую Альму.

Но несмотря на сходства, Алена уже знала, что перед ней вовсе не Альма.

Влад и женщина в белом повернулись одновременно и заметили Алену.

Лицо призрака перекосило.

— Принесла нелегкая, — зло прошипела она и снова, как уже делала прежде, растворилась в воздухе сизой дымкой.

Алена какое-то время смотрела в пустоту, оставшуюся после нее. Потом повернулась к Владу. Лицо его выражало то ли вину, то ли неловкость.

— Ты тоже видишь ее? — напрямик спросила Алена, решив не ходить вокруг да около.

Влад снова издал тяжелый вздох и кивнул.

Глава 22. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Влад положил перед Аленой раскрытый альбом с семейными фотографиями. Пробежавшись по выцветшим фото, взгляд Алены выхватил знакомое лицо.

— Это она.

— Да, — кивнул Влад. — Наша бабушка — Аглая.

Он сел в ближайшее кресло — так, чтобы Алене, сидящей за его письменным столом, было удобно с ним разговаривать. Одна из кошек, которые и сейчас находились в его комнате, сразу же запрыгнула к нему на колени. Белая.

— Аглая, — вернувшись взглядом к фотографии, повторила Алена, словно ей зачем-то нужно было произнести это имя вслух.

«Значит, вот как ее зовут», — подумала она.

Теперь у женщины в старомодном белом платье, с лицом Альмы и зелеными, похожими на изумруды, глазами было имя.

— Мать Альмы, — на всякий случай уточнила Алена; впрочем, ей даже вопросительная интонация не понадобилась — она была уверена, что иначе и быть не может.

Влад, глядя на Алену, утвердительно кивнул.

Девушка мельком посмотрела на другие фотографии — люди на них были значительно старше, и она решила, что это предыдущие поколения семьи Каффа.

Алена откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Извини, что скажу это, — произнесла она, — но твоя мама привезла нас с папой в этот… дом с привидением, и нам никто ничего не рассказал. Как-то это… нехорошо.

— Ох, нет, — живо отреагировал Влад и добавил: — Все совсем не так.

Он вздохнул и, видя, что Алена ждет его пояснений, сказал:

— Мои братья Аглаю не видят. И даже не знают о ее существовании. В смысле… конечно, они знают, что у них была бабушка и звали ее Аглая, но даже не подозревают, что она до сих пор живет в этом доме. И мама тоже об этом не знает.

Посмотрев на Влада большими глазами, Алена вспомнила, как женщина в белом… как Аглая сказала ему: «Ты единственный в этом семье, с кем я могу говорить». Так вот, что это значило?

— Выходит, ее видишь только ты?

Влад опустил взгляд на кошку и погладил ее по спине — та заурчала.

— Мой отец, — произнес Влад. — Он тоже мог ее видеть.

Алене показалось, что Влад вдруг стал выглядеть расстроенным — как только заговорил о своем отце.

— Твой отец видел Аглаю? — переспросила Алена. — Постой… А где он сейчас? Что с ним случилось?

Влад удивленно округлил глаза:

— Ничего. Он живет в другом городе, далеко отсюда. Они с мамой развелись.

— О, — только и смогла произнести Алена.

Она даже не знала, разочарована она или напротив — рада, что не все мужья Альмы, оказывается, умерли.

— Он сбежал, — пояснил Влад.

— То есть? — спросила Алена и тотчас ее осенило: — Стоп, дай догадаюсь. Из-за призрака?

Влад кивнул.

— Мой отец развелся с мамой еще до моего рождения. Но я несколько раз ездил к нему, когда стал постарше, — в город, где он сейчас живет. Он до сих пор не любит говорить об этом. Мне было сложно добиться от него правды — почему он бросил меня. Отец боялся, что я ему не поверю, но все-таки рассказал, что, пока он жил в этом доме, к нему являлся призрак женщины в белом. Как ты понимаешь, я ему сразу поверил, потому что и сам видел ее. По его словам, она угрожала ему, и в конце концов он не выдержал и сбежал из этого дома. Когда он написал маме, что не хочет иметь ничего общего с нами, она просто дала ему развод. Вот и все.

Алена размышляла над его словами, когда к ней на колени запрыгнула пепельная кошка. Девушка в первый момент хотела согнать ее, но увидела, как кошка уютно свернулась калачиком у нее на коленях, пожалела и не стала трогать.

— Подожди, — сказала она Владу. — А как же другие мужья твоей матери? Что с ними? Они тоже видели Аглаю?

— Отец Жени и Мити может ее видеть, — ответил Влад и улыбнулся. — Но он ее не боится.

— Тогда почему он не здесь? Почему он тоже развелся с Альмой? — решив не упускать случая и узнать все, что только можно, продолжала задавать вопросы Алена.

Влад скосил глаза вбок, криво улыбнулся и прокашлялся.

— Он… очень необычный человек. Как бы сказать… Человек без определенного места работы и без определенного места жительства. Он байкер, называет себя путешественником. Никогда долго не задерживается на одном месте, ездит по всему миру. Я думаю, ты с ним еще познакомишься. Он время от времени к нам наведывается. Правда, ненадолго. Погостит несколько дней и опять уезжает.

Алена хмыкнула. Ей было сложно представить себе, что у спесивого принца-златовласки и у маленького умника-гения отец внезапно… байкер.

— А как же отец Егора и Славы? — спросила она. — С ним что?

— Аглая говорила, что он ее не видел, — ответил Влад. — А почему разошлись с мамой… В семье рассказывали, что он очень талантливый реставратор. Когда ему предложили работу в Германии, Егору было всего три года, а Славе — два. Мама отказалась ехать с ним, и он уехал один. Работа для него оказалась важнее жены и детей. Сейчас у него другая семья: жена-немка и двое сыновей. Егор и Слава единственные из нас, у кого есть братья не только по матери, но и по отцу.

— А почему Альма отказалась? — спросила Алена.

Влад опустил глаза на кошку, сидящую у него на коленях.

— Она не могла уехать из этого дома.

По его интонации и лаконичному ответу девушка мгновенно почувствовала, что распространяться на эту тему Влад не хочет и вряд ли скажет что-то еще. Оставалось только строить догадки. Возможно, этот дом дорог Альме, потому что его построил ее первый муж? Может быть, Артур был прав, когда сказал, что Альма очень сильно любила его отца — Виктора Измайлова? Или же она не хочет уезжать оттуда, где родилась и выросла?

— А первый муж Альмы видел Аглаю? — спросила Алена.

****

— Со слов Аглаи — нет, — ответил Влад.

— Кстати, а когда она умерла? Давно, получается?

Влад кивнул.

— Маме было восемнадцать.

— А ты знаешь, как Альма познакомилась с Виктором Измайловым? — не уставала спрашивать Алена; раз уж настал день откровений, ей хотелось узнать как можно больше об этой семье. В конце концов, она, пусть даже совсем того не желая, стала частью этой семьи, а значит, имеет право знать.

Влад протяжно вздохнул, поднял глаза к потолку, словно то ли вспоминал, то ли собирался с мыслями, потом сказал:

— Насколько я помню из рассказа мамы… Виктор Измайлов родом из Гнежина, и очень хорошо знал эти места. Ему нужна была красивая натура для съемок фильма: сельская местность, лес — и он приехал сюда. Мама участвовала в массовке. Так они и познакомились.

— Ясно, — задумчиво проронила Алена.

Она почему-то вдруг почувствовала себя неуютно — как будто кто-то смотрел ей в затылок. Бросила взгляд за спину, огляделась — никого в комнате, кроме нее, Влада и трех кошек.

— А сейчас ты Аглаю не видишь? — на всякий случай спросила Алена.