Екатерина Слави – Семь братьев для Белоснежки (страница 3)
Алена решила, что пора зондировать почву.
— Пап, я тут подумала, — начала она как бы между прочим. — Вам ведь не обязательно сразу жениться? Зачем торопиться, да? Вы можете пожить вместе. Ну, знаешь, как говорят: проверить совместимость характеров.
Отец внезапно перестал упаковывать коробки и, натужно выдохнув, улыбнулся дочке. Алена сразу напряглась — папина улыбка выглядела виноватой.
— Знаешь, Аленка, — начал отец, — тут такое дело…
— Па-а-ап?
«У меня плохое предчувствие» — в панике подумала Алена.
— Аленёнок, Лёшка, — внезапно вспомнив все глупые прозвища дочери, которые сам же когда-то и придумал, сказал отец, при этом продолжая виновато улыбаться, — ты только не злись, что я тебе не сказал раньше, просто… Мне показалось, для тебя это будет как снег на голову. В общем… мы с Алочкой официально уже муж и жена.
У Алены земля ушла из-под ног. Она была настолько потрясена, что с трудом вникала в то, что отец говорил дальше:
— Мы расписались сразу же после конференции. Это получилось так спонтанно…
Алена едва не застонала от отчаяния.
Она знала, что папа познакомился с Альмой, которую почему-то решил ласково именовать Алочкой, во время командировки на конференции кардиологов. Альма Каффа была главой какого-то благотворительного фонда. Ее первый муж вроде бы умер от болезни сердца и после этого на деньги, которые он ей завещал, она основала фонд, чтобы спонсировать медицинские программы, связанные с сердечными болезнями… Короче говоря, Алена плохо в этом разбиралась, но кое-что поняла прекрасно: папино «спонтанно» означает только одно — этой черной вдове как-то удалось затуманить его разум и женить на себе. А теперь они едут в другой город — прямо в сети, расставленные этой коварной женщиной. А единственный родитель так лучится от счастья, что сразу видно — что бы она ему сейчас не сказала, голоса разума он не услышит.
Она-то, наивная, полагала, что у нее еще есть время. Что все не настолько серьезно. Подумаешь, люди решили пожениться. Как решили, так и передумают. А тут уже, оказывается, свершившийся факт! Да это просто… Караул. Пока она думала, что у нее собираются украсть отца, его уже украли, только она оставалась все это время в неведении.
Алена готова была дать голову на отсечение, что молчание отца, с которым у них никогда не было никаких секретов друг от друга, — это дело рук его старой ведьмы. Наверняка она заклинаний ему в ушко нашептала, чтобы до последнего держал их скороспелый брак в тайне от дочери.
Что остается в этой ситуации? Правильно — какие бы планы эта черная вдова не вынашивала в отношении своего новоиспеченного супруга, ей, Алене, предстоит эти планы расстроить и спасти своего отца от…
От чего конкретно — этого Алена пока не знала. Но четверо исчезнувших мужей Альмы Каффы наводили на очень мрачные мысли…
Сквозь эти мысли вдруг прорвался голос папы.
****
— Злишься?
Алена изобразила обиду, надув губы и отведя взгляд.
— Не понимаю, почему ты держал это в секрете от меня. Я же твоя дочь. Я тебя всегда поддержу. Ты мне не доверяешь?
Папа заулыбался.
— Ну прости. Сам не знаю, почему сразу не сказал.
«И это очень подозрительно, папа! — мысленно воззвала к своему родителю Алена. — Почему ты этого не видишь?!».
Ей до скрежета зубовного хотелось сказать это вслух, но Алена точно знала, что ничего этим не добьется, только хуже сделает. Настраивать родителя против себя — последнее дело.
— Ты знаешь, Аленка, у Альмы выдающиеся дети, — сменил тему папа. — Один из них известный актер, ты наверняка видела его в кино.
Алена не интересовалась актерами и вообще была не большой поклонницей кино — фильмы смотрела от случая к случаю. Поэтому слова отца ее совсем не впечатлили. Скорее, задели. С какой стати папа с такой гордостью говорит об успехах детей Альмы? Они ему никто.
— А старший сын — знаменитый писатель! — продолжал вдохновенно отец. — Возможно, ты даже читала его книги. Если не ошибаюсь, он пишет детективы.
— Не люблю детективы, — совершенно не разделяя папиного энтузиазма, сказала Алена, но папа, похоже, так увлекся, что не обратил внимания на ее недовольный тон.
— Альма потрясающая женщина, — восхищенно качнул головой отец и улыбнулся. — Ты должна познакомиться с ней и ее детьми — они тебе понравятся.
Алена прокашлялась, выражая таким образом сомнение — дети Альмы в принципе не могли ей понравиться, но папа ее сейчас не поймет, слишком увлечен своей Алочкой.
— И сколько же у нее детей?
— Разве я не говорил? — удивился отец. — Семеро. У нее семеро сыновей. Альма души в них не чает, так много мне о них говорила… О старших я тебе только что рассказал. А вот один из средних — молодой, но уже подающий надежды скульптор. А самый младший одаренный музыкант. Ты не поверишь, этот ребенок победил на каком-то международном детском конкурсе пианистов!
Алена слушала, как папа захваливает детей Альмы, и в ее душе крепчало плохое предчувствие. Все мужья исчезли в неизвестном направлении (по крайней мере неизвестном для Алены, она знала только о первом муже), а дети все как на подбор исключительные и одаренные? Чем дальше, тем подозрительнее выглядит и сама новоиспеченная папина женушка, и все ее семейство.
Почему? Почему с Аленой должно было случиться что-то подобное? Все эти годы вокруг ее отца было множество женщин, которые, может, и не вызывали у Алены восторга, зато не вызывали и подозрений. Почему ее папе суждено было попасть в лапы какой-то черной вдовы с толпой сыновей, с приличным (неприличным) списком бывших мужей и живущей к тому же у черта на куличках — в городе, о котором Алена раньше никогда не слышала?
Когда папа впервые сказал Алене название местности, куда они едут, Алена даже сверилась с картой. Очень удивилась, когда нашла на карте нужную точку. Она была уверена в своих знаниях по географии — недаром по этому предмету всегда получала самые высокие баллы. Географию своей страны она знала на отлично. И тем не менее название ближайшего к месту жительства Альмы и ее семьи города Алена определенно слышала впервые.
Гнежин находился на семьсот километров восточнее родного для Алены Дарильска — почти на самой границе с соседней страной. Как поняла Алена, от Гнежина до дома Альмы Каффы нужно было еще ехать на машине или на автобусе.
— Альма прислала мне фотографии, — рассказывал Алене папа. — Их дом стоит в очень красивой местности — вокруг лес и горы. А еще там есть большое озеро. Ближайшее село названо в его честь — Белозеро. Красивое название, правда? Иди, глянь.
Папа достал из кармана телефон, пока Алена присаживалась рядом. Стоило ему только разблокировать экран, как она заметила на папином телефоне новые обои.
Снимок был сделан на поляне. Вокруг было много высоких елей, а на заднем фоне поднимались в небо шатрами горы, до самых вершин укрытые лесом. Над вершинами небо было молочного цвета с легким оттенком бирюзы — тонкая полоса, а выше словно открывался провал в свинцовую бездну небесной тверди. Видимо, эту фотографию делали в пасмурный день перед самым дождем.
Значит, это и есть место, где им предстоит жить?
— Мило, — сказала Алена. — Леса… очень много. Прям как в сказке.
— Правда же?! — подхватил отец, не заметив иронии дочки. — Нам с тобой редко удавалось выбраться на природу, так что будет неплохо сменить обстановку.
Алена совершенно не разделяла папиного энтузиазма. Она смотрела на фото и думала: эти ели и горы, эта свинцовая тяжесть туч… действительно похоже на пейзаж из сказки. Вот только… из мрачной сказки, вроде тех, которыми пугают маленьких детей, чтобы они слушались взрослых и не ходили в одиночку туда, где их может съесть страшный серый волк.
«Ладно, — подумала Алена, — на месте разберемся, в какую сказку мы попали».
Глава 3. НЕНАВИСТЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА
Алена вышла на перрон следом за отцом. Огляделась. Справа, в двух шагах, увидела спуск в подземный переход. Рядом табличку с цифрой пять.
«Пятая платформа. Занесло, однако…»
На платформе сновал народ. Кого-то из приехавших на этом поезде встречали, кого-то нет. Одни катили за собой чемоданы на колесиках, другие были налегке — с дорожной сумкой через плечо. Алена рассчитывала, выйдя на улицу, сразу почувствовать летнюю жару, но здесь было легко и прохладно. Она запрокинула голову вверх. Теперь понятно — крытые платформы, солнце сюда не проникает.
— Альма! — вдруг радостно воскликнул отец, и Алена моментально забросила изучение вокзала.
«Наконец-то я увижу эту старую ведьму», — успела подумать Алена, перед тем как взгляд наткнулся на возникшую перед ней женщину.
Слегка полноватая брюнетка в этот самый момент ослепительно улыбнулась ее отцу, и они обнялись. Алена, не сдержавшись, цыкнула от досады и окинула придирчивым взглядом папину новоиспеченную жену.
Идеальная стрижка под каре. Одета, как киношная американская домохозяйка среднего класса — классический покрой и пастельные тона. Изящное ожерелье на шее усиливает эффект от ослепительной улыбки, а белые босоножки на невысоком каблуке подчеркивают стройность ног. Темные глаза в обрамлении длинных, как у фотомодели, ресниц сияют, словно у влюбленной девицы, а морщины… Морщин нет — только вокруг глаз веером расходятся лучики.
«Да как она смеет выглядеть моложе своих лет! — мысленно бесилась Алена. — Из-за этого, называя ее старой ведьмой, я не получаю никакого удовлетворения!»