Екатерина Слави – Семь братьев для Белоснежки (страница 26)

— Быть беде, — сказала она и прямо на глазах потрясенной Алены растворилась сизой дымкой.

Как будто ее и не было.

Глава 19. БЕЛОЗЕРСКАЯ ШКОЛА

Сентябрь наступил быстро. Алена еще не успела привыкнуть к переменам в своей жизни, а уже на тебе: новая школа, новый класс, новые одноклассники.

Здание Белозерской школы оказалось не таким большим, как ей показалось, когда в день приезда сюда они проезжали мимо на машине. Впрочем, оно неожиданно было новым и современным. В холле — ящички для сменной обуви. Оборудованные современной сантехникой и кабинками туалеты. Компьютеризированный читальный зал. Алена боялась худшего, но эта школа ничем не уступала прежней школе Алены в Дарильске. Кроме размеров.

Как она и предполагала, выпускной класс здесь был всего один, именно по этой причине через две парты впереди нее маячил блондинистый затылок ее братца-одногодки. Услышав во время переклички «Каффа-Северцев», Алена на секунду сделала большие глаза. Братишка носил двойную фамилию? Интересно, это у всех детей Альмы так или только у братьев Северцевых? Разве Родион и Артур не носили только фамилию отца — Измайлов?

Еще одно предположение — что новеньких в этом классе давно не было — тоже оказалось верным. На Алену поглядывали с интересом. Изучали. Наверное, у одноклассников было множество вопросов к ней, но спрашивать пока что не спешили.

Утром златовласка предупредил ее: не смей, мол, говорить, что ты моя сестра и мы живем вместе — не хочу, чтобы об этом знали. Алена в ответ только плечами пожала — он что, серьезно думает, что она ради него будет напрягаться, чтобы придумать причину своего поступления в эту школу? Конечно, можно было бы сказать, что она живет в одном из поселков ближе к Гнежину, например — но, во-первых, она не знала названий здешних населенных пунктов, а во-вторых, рано или поздно одноклассники выяснят, что в указанном поселке она не живет. Поселок — это вам не большой город, здесь все друг у друга на виду.

Но правда всплыла намного раньше, чем можно было предположить. На большой перемене возле класса Алены появился Митя. Алена заметила его, когда он попросил стоящую к нему ближе всех девушку — крашенную блондинку с яркой косметикой:

— Позовите, пожалуйста, мою сестру. Она новенькая.

Блондинка, глянув на него, в первый момент приторно заулыбалась и запела подозрительно знакомым для Алены голоском:

— Ой, ты же Митя Северцев? Брат Жени Северцева, да? Ты так вырос за лето!

Потом вдруг изменилась в лице и, понизив голос, удивленно спросила:

— Подожди. Сестру? Какую сестру?

Митя посмотрел на нее спокойным взглядом своих безмятежных голубых глаз.

— Она новенькая.

Он произнес это без всякого выражения, но Алена по какой-то причине даже не сомневалась, что в этот момент маленький умник подумал: «Я разве уже не сказал это?»

Алена не стала ждать, пока ее позовут. Встав из-за парты, она направилась по проходу к выходу из класса. Большинство одноклассников не обращали на нее внимания — болтали между собой. Но как минимум двое уставились на нее во все глаза. Первой была блондинка — девчонка буквально вцепилась в Алену своим взглядом. Вторым — златовласка, который, отвлекся от разговора с приятелями, сначала увидел, как Алена идет через класс, потом заметил возле двери младшего брата, и в конечном итоге сделал такие большие глаза, что Алена всерьез заволновалась, как бы они у него из глазниц не повыпадали.

Все. Теперь можно даже не сомневаться, что уже сегодня весь класс, а то и вся школа будет знать, что Алена сестра Жени и Мити Северцевых и живет в их доме. Блондинка не станет об этом молчать, как пить дать. Алену смущало только одно: на лице блондинки было не столько любопытство, сколько неприкрытая враждебность. Она впилась в Алену глазами, когда та вместе с Митей вышла в коридор. Весь ее вид говорил: «Ты мне не нравишься».

Как оказалось, Митя просто хотел сходить с Аленой в столовую. По словам младшего сына Альмы, мама просила их с Женей помочь Алене освоиться в школе. Только вот златовласка, в отличие от Мити, явно не собирался выполнять мамины поручения и оказывать новоявленной сестре какую бы то ни было поддержку.

По словам Мити, перемены между парами здесь были большими, и приходить в столовую можно было на любой. Алена сделала вывод, что о здоровье учеников в этой школе заботятся отменно. Еда в столовой оказалась на уровне — не намного хуже домашней. На них с Митей никто не обращал внимания — здесь были ученики из разных классов, разных возрастов, поэтому незнакомые лица не вызывали ни у кого особого интереса.

Когда Алена вернулась в класс, все уже усаживались на свои места — только что прозвенел звонок. Проходя мимо парты, за которой сидел Женя, Алена перехватила его раздраженный взгляд. Демонстративно фыркнула в ответ и отвернулась. Не хотел, чтобы об их родстве узнали? Его проблемы. Ее это никак не касается.

Следующий урок вела директриса, с которой Алена познакомилась еще в августе, когда они с папой приезжали в школу, чтобы оформить документы. Звали ее Ирина Петровна. Преподавала она краеведение и по совместительству была классным руководителем выпускников.

В какой-то степени эта женщина напоминала Алене семейство Каффа. Наверное, из-за того, что она совсем не была похожа на учительницу. Слишком красивая, почти женщина-вамп. Красоту не скрадывала даже прическа — зализанные и собранные в пучок на затылке волосы. А учительский костюм — юбка до колен и летний пиджачок строгого покроя — не мог спрятать сногсшибательную фигуру. Вот в этом несовпадении: откуда такая красота в такой глухомани? — она и напоминала Алене Альму и ее сыновей.

Слушая, как Ирина Петровна ведет урок, Алена про себя думала:

«Обалденный голос у нее. Глубокий, чистый… немного низковатый, но все равно суперженственный. Как сказать… Чарующий? Соблазняющий? Увлекающий?.. Не пойму, какое слово подобрать, но если бы у меня был такой голос, парни бы к моим ногам пачками падали».

Пораздумав, Алена добавила к внутреннему монологу:

«Хотя… Зачем они мне под ногами? Спотыкаться больше не обо что? И вообще… мне нужен только мой папа, остальные мужчины все равно никогда с ним не сравнятся».

В тот день, когда они с папой приезжали в школу в августе, здешняя завуч и парочка учительниц, которые находились в школе несмотря на каникулы, не преминули по достоинству оценить папину внешность — Алена видела, как они на него глазели. Как кошки на сметану. А вот директриса отнеслась к Аленкиному отцу ровно — все свое внимание она сосредоточила на Алене, была очень дружелюбна, сказав, что девушка смело может обращаться к ней по любым вопросам, она окажет ей любую помощь. Хотя добрячкой она Алене не показалась. Не тот тип.

После урока Ирина Петровна внезапно попросила Алену ненадолго задержаться.

— У тебя все хорошо в новой семье? — с мягкой улыбкой спросила она.

«Меня пытаются обмануть, — думала Алена, глядя на красивое лицо учительницы.

Улыбка была дружелюбной, но одновременно повелительной и принадлежала человеку совсем не мягкому — человеку, который привык командовать и держать все под своим контролем. Не зря же она была директором.

— Нормально, — неопределенно ответила Алена.

Ирина Петровка слегка склонила голову набок, взгляд изменился. Алена была уверена, что владелица этого взгляда только что дала ей понять, что видит ее насквозь.

— Заметила, что между тобой и Женей как будто кошка пробежала, — сказала учительница, продолжая улыбаться. — Показалось?

Надо же, подумала Алена, даже смягчать не стала. Другая учительница сказала бы: «мне показалось, у вас напряженные отношения» или как-то так. А эта прямым текстом — кошка пробежала. Алена ее даже зауважала за прямоту.

— Ну… — Алена скосила взгляд в сторону. — Есть немного.

Ирина Петровна тихо рассмеялась.

— Не обращай внимания. Женя — мальчик немного высокомерный. Он просто с детства избалован вниманием. Это с одной стороны. А с другой, все время сравнивает себя со своими успешными братьями, и, конечно, в своих собственных глазах, пока что проигрывает в сравнении. Проигрывает и злится. Но, несмотря на это, он неплохой, поверь мне, я его десять лет знаю.

Алена удивилась. Но вовсе не тому, что классная решила с ней пооткровенничать. Скорее, удивление вызвал тот факт, что Алена и сама все это про златовласку прекрасно понимала, хотя ей и невдомек было — откуда, она же его знает всего ничего. Но директриса сейчас как будто оформила ее неясные ощущения в ясный портрет.

— А как у тебя сложились отношения с другими братьями и с новой матерью? — спросила Ирина Петровна и добавила: — Не смотри на меня так, я не из праздного любопытства спрашиваю. Эту семью, как и многие семьи своих учеников, я знаю много лет. Конечно, они мне не безразличны. И ты тоже. Ты ведь теперь моя ученица.

Алена и впрямь в какой-то момент подумала: «А вам какое дело? Как отношения в семье связаны с уроками?». Ей даже показалось, что директриса прочитала ее мысли.

— Я к ним еще не привыкла, — увильнула от ответа Алена. — Мы совсем недавно с папой сюда переехали.

— Это понятно. — Ирина Петровна вновь мягко улыбнулась и после короткой паузы, когда Алена уже собиралась сказать «до свидания» и уйти, добавила: — Если у тебя что-то вдруг случится, Алена, я всегда готова тебя выслушать. Хочу, чтобы ты это знала.