Екатерина Слави – Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон! (страница 4)
У меня даже кулаки сжались сами собой.
Это помереть в восемнадцать лет ни за что ни про что – честь, которой гордится надо?!
Гранвиль… Ах, ты ж, подлец.
Тут я, осторожно выглядывая из своего укрытия, заметила, как демон, чье лицо все еще было слегка, лишь самую малость повернуто в мою сторону, усмехнулся.
Провоцирует, догадалась я тотчас. Этот засранец только что задал вопрос Гранвилю, не для того чтобы услышать ответ, а для того чтобы его услышала я.
– Что ж, вы кругом правы, ваше сиятельство, – улыбнулся, посмотрев в лицо Гранвиля, Марай. – Если хранитель Алой Искры Королевства никогда не снимет последнюю печать, то мне лучше не ссориться с вами, верно? Да и насчет невест его светлости… кому как ни вам, тайному советнику его величества, распоряжаться судьбами тех, кого вы же и посоветовали его величеству изгнать прочь?
Что-что? Это он о чем?
Гранвиль тем временем покивал важно, а его круглое лицо растянулось в самодовольной ухмылке.
– А ты не глуп, демон, не глуп. Не то что этот простофиля герцог. Ну вот и не забывай, что пока я хранитель Алой Искры, ты у меня на цепи, как пес, ах-ха-ха-ха-ха!
Граф захохотал своим дьявольским смехом. Лицо Марая при этом даже не дрогнуло, невозмутимо он продолжал улыбаться краями рта.
Ангельское терпение у этого демона, подумала я, спрятавшись за угол. И похоже, он все-таки понял, что я здесь. Понял и подстроил так, чтобы я узнала о планах распорядителя насчет невест.
«Ладно, – сказала я себе. – Не знаю, что замышляет демон, но… Гранвилю я давно хочу отдать должок. И, кажется, уже пора».
Глава 4. ПОИСКИ СЛУГИ
Слушать дальше я не стала. Бочком-бочком, на цыпочках заскользила тенью вдоль стеночки и нырнула в темный проход рядом. Вынырнув из него на свет, чуть не вскрикнула, когда передо мной выросла фигура человека: униформа лакея, усы, опускающиеся щупальцами ниже подбородка и закручивающиеся внизу колечками и вежливая улыбка.
Человек почтительно поклонился мне, в то время как я пыталась вспомнить, где я его видела.
А, точно! Это же слуга, которого никак не мог вспомнить герцог! Как же его зовут? Имя крутилось на языке, но ускользало, словно маленькая семечка.
Таль, Тель, Тень… Очень странно, я ведь обычно хорошо запоминаю имена.
Кстати, любопытно… Мог он слышать разговор Марая и Гранвиля? Теоретически – мог. Если стоял здесь все это время, а не только что подошел.
Усатый продолжал на меня смотреть и загадочно улыбаться, и ни о чем не спрашивал. А так как у меня к нему вопросов тоже не было, я кашлянула коротко и прошла мимо. Еще одна лесенка вывела меня в один из множества маленьких двориков замка. Сделав несколько шагов по тропе, я подняла голову и обернулась. Сама не знаю, зачем это сделала, но было странное чувство, что моего затылка касается чей-то взгляд.
Интуиция не обманула. За стеклом в окне второго этажа стоял все тот же слуга с длинными щупальцами усов и по-прежнему смотрел на меня со своей загадочной улыбкой.
– Госпожа, вам помочь?
Опустив взгляд, я увидела Силуяна. Дворецкий герцога стоял передо мной в учтивой позе, чуть наклонив голову вниз и вбок.
– Если вы ищете его светлость, госпожа…
– Благодарю, Силуян, я не ищу его светлость, вы ошиблись, – поспешила ответить я, а про себя подумала:
«Я его уже нашла, а еще раньше его нашла Сайа Даркин, поэтому мне там делать нечего – третья лишняя».
– Что ж, тогда хорошей прогулки, госпожа, – отвесил поклон дворецкий его светлости и уже собирался уйти, но я его остановила.
– Постойте, Силуян. Раз уж я вас встретила… Не подскажите, как зовут слугу во-о-он там, в окне второго этажа? Никак не могу вспомнить его имя, и моя забывчивость прям как заноза в пальце, если вы меня понимаете…
– Да, конечно, госпожа, – живо отозвался Силуян, устремил взгляд в том направлении, куда я указывала, и непонимающе округлил глаза: – В каком окне, госпожа? Я никого не вижу.
Вскинув взгляд вверх, я разочарованно хмыкнула. Усатого слуги, глядящего на меня с загадочной улыбкой, за окном второго этажа уже не было.
– Видимо, он уже ушел, – с досадой произнесла я и вдруг вспомнила, как звали слугу с выдающимися усами.
– О, кажется, я вспомнила его имя! – поделилась я с Силуяном. – Тильман! Вы ведь его знаете, Силуян?
Дворецкий его светлости нахмурился, глядя на меня слегка озадаченно, потом помычал и произнес:
– Сожалею, госпожа, никак не могу припомнить, чтобы в замке был слуга с таким именем. Возможно, вы что-то перепутали.
Несколько секунд я задумчиво смотрела на дворецкого, потом улыбнулась.
– Возможно, Силуян. Я могла перепутать. Не буду вас больше отвлекать.
Повернувшись спиной к дворецкому, я поспешила прочь, на ходу размышляя.
Черта с два я перепутала. Я вспомнила его имя, потому что однажды слышала, как его громко произнес герцог. Но и тогда, и сейчас Силуян не мог вспомнить этого Тильмана.
Интересно, подумалось мне, а если поспрашивать об этом усатике у других обитателей замка? Ведь кто-нибудь должен здесь его знать.
* * *
В ближайшие несколько часов я пыталась выяснить, знает ли кто-нибудь в замке слугу по имени Тильман.
– Говорите, госпожа, с длинными такими усами, которые еще внизу колечками закручиваются? – переспросила Лотти, повторив описанные мною портрет слуги слово в слово.
Моя милая Лотти была девушкой коммуникабельной: в первый же день здесь завела знакомства со слугами замка и со служанками других невест. Иногда приносила сплетни, правда, чаще всего бесполезные. Разумеется, первым делом я подумала, что и Тильмана она должна знать.
– А вы точно уверены, что в замке есть такой слуга, госпожа? – скептически наморщив носик, покосилась на меня Лотти. – Что-то я не слышала ни о каком Тильмане никогда.
Моя служанка начала загибать пальцы:
– Силуяна знаю, кухарку знаю, садовника знаю, лекаря Саторина знаю, братьев-лакеев знаю, четверо их, всех горничных знаю. Тильмана… – Лотти пожала плечами и покачала головой, – не знаю, госпожа.
Я тяжело вздохнула, изображая недовольство и поглядывая на Лотти с королевским неодобрением.
– Что-то ты, милая моя, плохо мне прислуживаешь, – сказала строго. – Вон даже не удосужилась всех слуг в замке узнать. Ай-ай-ай, никакой надежды на тебя нет. У других-то невест служанки порасторопнее будут. Иди, милая, подумай, как исправить свои недостатки.
Лотти ушла, надув губы, из-за того, что ее отчитали, а как только за ней закрылась дверь, а шаги в коридоре затихли – я позвала ламий.
– Тильман, заступница наша?
– Какой такой Тильман, милосердная наша?
– Не знаем мы Тильмана, не ведаем, кто такой, госпожа наша Сюзанна!
Девицы-ламии летали надо мной и озадаченно переглядывались между собой, а потом так же озадаченно смотрели на меня честными прозрачными глазами.
Выдохнув разочарованно, девиц я отпустила.
А со слугами-то у его светлости дело нечисто. Мало того, что Эльвин, он же Эйнар, он же Эвальд, он же Эгберт оказался вовсе не одним человеком, а четырьмя одинаковыми с лица, и вообще не человеком даже, то есть не людьми, а странными морскими созданиями, вроде моих милых зубастых русалок, так теперь выясняется, что по замку ходит слуга, которого никто не знает – только вот герцог иногда выкрикивает его имя, а потом не помнит, чего звал, да и кого позвал – тоже не помнит.
Ну и кто этот загадочный Тильман?
Я выдохнула еще раз и опустилась в кресло. Села, откинулась на спинку и решила, что с этой загадкой я разберусь потом, а сейчас…
А сейчас вернемся к нашим баранам, то есть к Гранвилю.
В голове живо всплыл разговор толстяка-графа с Мараем. Невест, значит, этот колобок за людей не считает, и жить им не положено? А положено радостно и благодарно умирать по очереди ради…
А ради чего, собственно?
– Я этот так не оставлю, Гранвиль. Дай мне немного времени – и я придумаю, как тебя наказать, чтобы ты это запомнил до конца своих дней.
Однако случилось непредвиденное. В процессе планирования изощренного плана мести, я внезапно… уснула прямо сидя в кресле.
* * *
Шорох платья, скользящего подолом по каменному полу, и тихие шаги доносились до моих ушей как будто издалека. Прошло время, прежде чем пришло осознание, что эти звуки издаю я сама, а точнее…
Та, чьими глазами я снова вижу очередной странный сон.
Повернув по наитию голову, я вдруг увидела темную фигуру, которая двигалась вдоль галереи с противоположной стороны одного из внутренних двориков замка. Замедлив шаг, присмотрелась и поняла, что фигура эта мне хорошо знакома.