Екатерина Слави – Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон! (страница 14)

Марай?

После того, как я сняла печать, демон как будто обрел силу, которой у него до этого момента не было. Я помнила, как удивился Гранвиль, увидев огонь в руке Марая. И Марай определенно был не в ладах с графом, говорил о каком-то долге… Вполне можно допустить, что у него было и желание избавиться от Гранвиля, и возможность это сделать. К тому же, не случайно мне показалось подозрительным, как легко Марай смирился с подчиненным положением, когда Гранвиль указал ему на «его место».

Не похоже это было на демона, ой, не похоже.

Неужели этот чертов Владыка Демонов решил меня подставить?

Однако… разве после снятия печати демон не видел во мне Дайнари? А мне показалось, что с этой девицей из прошлого его что-то связывало. Что она была для него тем, кого… не предают.

А если за смертью Гранвиля стоит не демон, то… кто в таком случае?

– Что вы думаете делать, соэлла? – обеспокоенно спросила Бертина.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Ваши новости меня немного огорошили, соэнья. Но я уже начинаю приходить в себя. И первое, что я собираюсь сделать, это убедиться.

– В чем, соэлла?

Мое переодевание было закончено, и я повернулась к Бертине, ответив:

– В том, что Гранвиль действительно умер. Пока я не увижу этого собственными глазами – не поверю.

Глава 11. У ЛОЖА ПОКОЙНИКА

– Сюда, сюда, заступница наша! – звали меня за собой ламии, когда мы осторожно, с оглядкой, шли коридорами Кархенского замка.

По моей просьбе девицы согласились проводить меня к покоям Гранвиля – сама я представления не имела, где в этом большом замке он обитает; вернее – обитал, учитывая новость о его внезапной кончине.

– Заглянули мы в его покои, милосердная наша, – по пути делились они со мной, – лежит его сиятельство посреди комнаты на постели. Руки ему на животе, как покойнику, складывать не стали – живот уж больно велик, не положить туда ничего, а руки слишком толсты, не согнуть, потому лежат вдоль тела. Не шевелится, не моргнет – вылитый покойник, милосердная наша, даже не сомневайтесь.

– Проверим, – коротко ответила я, следуя за ними и озираясь – хотелось бы никого не встретить, не то помешают мне проверить, как там поживает… то есть непоживает Гранвиль. – А скажите, девоньки, никто из вас, случаем, не видел его сиятельство ночью? Может быть, кто-нибудь к нему заходил? Может, он кричал или какие другие звуки из его комнаты доносились? Вы ведь по ночам по замку летаете – ничего не видели, не слышали?

– Не видали, не слыхали, заступница наша! – ответила одна из ламий. – Никто из нас этой ночью не был в той части замка, где покои его сиятельства находятся.

– Жа-а-аль, – протянула я. – Но ничего не поделаешь.

Когда мы были недалеко от покоев Гранвиля, девицы дали мне знак подождать на лестнице, проверили обстановку и доложили, что никого поблизости нет, можно идти.

– Ждите здесь и будьте начеку, – велела я девицам-призракам. – Если кто появится – тотчас меня предупредите.

В комнату распорядителя отбора я заходила с навязчивым чувством, что вот сейчас открою дверь, переступлю порог и на меня обрушится дьявольских смех Гранвиля, едкий и злорадный, а потом я услышу что-то вроде: «Ну вот вы себя и выдали, соэлла Бизар. Неплохо я вас разыграл. А теперь объяснитесь, зачем вы пришли сюда, в мои личные покои?»

Однако ничего подобного не случилось.

В комнате было тихо. На цыпочках, чтобы не издавать лишних звуков, я подошла к кровати с балдахином. Гранвиль лежал на постели, поверх покрывала с золотой вышивкой – безобразно разбухшее рыхлое тело, напоминающее перестоявшее тесто, забытое нерадивой хозяйкой.

Я присмотрелась: грудь его сиятельства не вздымалась от вдохов, была совершенно неподвижной. Поднесла руку к его носу – пальцы не почувствовали ни малейшего шевеления воздуха. Приложила ухо к груди – сердцебиения не услышала, хотя очень прислушивалась.

«Правда, помер, что ли?» – думала я, сомневаясь, что могу верить собственным глазам.

Если так подумать… Гранвиль маг. Любопытно, может, это магия как-то скрадывает его дыхание и сердцебиение? В таком случае, есть только один способ проверить.

Осмотревшись на всякий случай, чтобы убедиться, что в комнате по-прежнему никого нет, кроме меня, я схватила Гранвиля двумя пальцами за нос и сжала ноздри так, чтобы воздух в них не поступал.

Вот сейчас и посмотрим. Если он жив и только притворяется, то вынужден будет открыть рот, чтобы сделать вдох. Не очень я разбираюсь в магии, но подозреваю, что сделать дыхание невидимым она может. А вот позволить человеку совсем не дышать – это даже магии вряд ли под силу.

Крепко зажав нос Гранвиля, я затаила дыхание и вглядывалась в его лицо. Живой человек себя выдаст, а мне все никак не верилось, что граф Дьявольский Смех мог умереть. Слишком уж это на него не похоже – вот так внезапно взять и всех осчастливить своей кончиной безвременной.

Ну же, твое хомячество, мысленно обращалась я к нему, давай, выдай себя, сделай вдох.

Но прошла минута, другая, а Гранвиль оставался неподвижен.

Сколько там человек может обходиться без воздуха? Пять минут? Больше? Что ж, я подожду, пока окончательно не удостоверюсь…

– Не дышит? – спросили у меня за спиной.

– Нет, – ответила я, и, опомнившись, моментально отпустила нос Гранвиля, чтобы обернуться.

Рядом стоял не кто иной, как демон собственной персоной. Скрестив руки на груди, он покачал неоптимистично головой и пощелкал языком.

– Ай, как скверно, – произнес с досадой Марай. – Похоже, наш граф и впрямь надумал помереть. Очень некстати, вы так не считаете… – Он повернул голову и посмотрел на меня испытующим взглядом: – госпожа Сюзанна?

Какое-то время мы смотрели друг на друга, не отводя взглядов. Я мысленно прощупывала его, надеясь разглядеть в лице демона хоть малейший намек на то, что за смертью Гранвиля стоит именно он. Но похоже, в этот самый момент демон точно так же прощупывал меня – с теми же подозрениями.

Потом он вдруг чуть склонил голову набок и улыбнулся.

– Мне кажется, или вы подозреваете, что смерть его сиятельства – моих рук дело? Я прав, госпожа Сюзанна?

Я помедлила с ответом – да он прям насквозь меня видит, этот Владыка Демонов. Гранвиль и Марай определенно что-то не поделили когда-то в прошлом, и, не исключено, присутствие графа в замке демону мешало.

– А это ваших рук дело, Марай? – решила в лоб спросить я.

Демон улыбнулся чуть шире.

– Нет, – просто ответил он. – Вы разве не подслушали мой разговор с его сиятельством? От него зависит, получу ли я полную свободу или навсегда останусь слугой его светлости. Даже учитывая дурной нрав графа, я предпочел бы видеть его живым.

Я нахмурилась. А ведь правда. Кажется, Гранвиль в тот раз говорил что-то о последней печати, снять которую с демона может только он.

Скосив глаза на неподвижное тело толстяка, который выглядел так, будто всего лишь крепко спал, я спросила:

– Получается, что раз он мертв, то последняя печать никогда не будет снята?

Демон ответил уклончиво:

– Есть один способ… Но я не хотел бы к нему прибегать.

Я решила воздержаться от комментария, хотя мне вдруг стало очень интересно, а что случится, если демон освободиться от всех печатей. Но вряд ли он ответит мне на этот вопрос честно, поэтому спрашивать я не буду.

– Я также уверен, что причиной смерти его сиятельство были не вы, госпожа Сюзанна. – Демон посмотрел на меня со значением: – Вы ведь думали об этом?

– Значит, вы догадались, что произошло с Гранвилем за ужином? – отвернувшись, поморщилась я.

– Это было нетрудно, – ответил демон, глядя на меня с хитрецой во взгляде. – Вряд ли еще у кого-нибудь в замке есть это печенье.

– Тогда как вы можете быть уверены, что он умер не из-за него? – полюбопытствовала я.

– Исключено. Чтобы это произошло, его сиятельство должен был потолстеть настолько, чтобы быть задушенным собственным весом. Но того, что я вижу, для этого недостаточно.

– Надеюсь, вы правы, – отозвалась я и снова посмотрела на неподвижно лежащего Гранвиля. – Но в таком случае… что же случилось этой ночью?

Демон хмыкнул.

– Узнать это будет непросто, – задумчиво произнес он, и вдруг нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, а пару мгновений спустя сказал: – Сюда идут.

Я тоже нахмурилась.

Что значит – сюда идут? Разве ламии не должны были предупредить меня, если кто-то появится поблизости?

Ах, черт подери, как же я не догадалась! После появления демона, девицы-призраки наверняка бросились врассыпную, и не явятся сюда, пока демон здесь!

Тук. Тук. Тук.

Теперь уже и я слышала шаги. Они приближались. Кто-то из слуг решил наведаться к покойнику? Не знаю насчет демона, но если здесь застанут меня, я навлеку на себя подозрения, которых мне хотелось бы избежать.

Я быстро огляделась в поисках путей к бегству, однако в комнате была только одна дверь и вела она в коридор – туда, откуда все громче раздавались звуки шагов.

«Надо спрятаться», – промелькнуло у меня в голове.