Екатерина Слави – Мой парень – демон (страница 73)

— Какой-то у меня подозрительно цветущий вид, — поделилась она с собственным отражением. — Разве так выглядят смертельно больные люди?

За дверью скребся Колбаска, напоминая, что ждет завтрак, и Рай поспешила кормить котенка. На кухне она насыпала корма в мисочку на полу и поставила на плиту чайник, чтобы разбудить себя утренним кофе.

Слушая, как закипающий чайник тихо посвистывает, Рай вдруг подумала: а зачем ей кофе, если она чувствует себя весьма бодрой?

— Странное дело, Колбаска, — задумчиво произнесла она. — Не слишком ли хорошее у меня самочувствие для человека на последней стадии смертельной болезни? Я совсем не кажусь себе больной.

Котенок оторвался от завтрака, поднял мордочку, многозначительно мяукнул, и вернулся к еде.

Рай некоторое время смотрела на него с подозрением. И не скажешь, что совсем недавно он стращал во Дворах Ада демонов, будучи размером с тигра и гордо козыряя демоническими рогами.

«Будем надеяться, что такой облик он может принимать только во Дворах Ада», — утешала себя Рай.

Она нахмурилась. А ведь действительно странно, если задуматься. Демонической силы Андраса в ее теле больше нет. А она не только до сих пор жива, хотя врач, который сообщил ей о том, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга, без терапии прогнозировал ей от силы два-три месяца, но и ощущает себя здоровой и полной сил.

После того, как она вернула Андрасу частицу его демонической силы, которую носила в себе все это время, Рай чувствовала себя так, будто находится при смерти, но постепенно ее состояние вовсе не ухудшалось — оно, напротив, значительно улучшилось.

Рай вдруг кое-что вспомнила и направилась в комнату. Подошла к старинному комоду старушки Боголеповой и, открыв верхний ящик, достала оттуда конверт с извещением из онкологической поликлиники, который не так давно принесла ей сестра Лидка.

— Наверное, надо сходить в поликлинику, — вслух произнесла Рай, закрывая ящик комода. — Раз уж я состою на учете, и мне прислали извещение… Будет нехорошо, если проигнорирую, да?

Вернулся из кухни Колбаска. Пока он, заскочив на диван, тщательно вылизывал лапу, Рай переодевалась перед зеркалом. Взгляд ее остановился на печати контракта над левой грудью. На секунду забыв о платье, Рай коснулась печати пальцами.

Да. Контракт все еще был в силе, ведь у Рай оставалось одно желание. Последнее.

Ей вдруг так неудержимо захотелось позвать Андраса, что от волнения даже дыхание участилось. Позвать вовсе не для того, чтобы загадать четвертое желание, нет. Просто чтобы увидеть его.

Она хотела сделать это еще вчера, когда вернулась из Дворов Ада. Причем не единожды. Но лишь подумав об этом в первый раз, тотчас остановила себя. Теперь Рай знала, что ее любовь делает Андраса слабым. Демон раздора и войны не может любить. Любовь для него — слабость. Непозволительная. Губительная. Поэтому выходит, что…

Ей нельзя любить его.

Мотнув головой, Рай постаралась отогнать от себя мысли об Андрасе. Переодевшись, она велела Колбаске вести себя хорошо в ее отсутствие, и вышла из дома.

* * *

Когда она пришла на прием к врачу, уже знакомый доктор заполнял какие-то бумажки. Не глядя на Рай, он махнул рукой на стул:

— Присаживайтесь.

Рай послушалась. Села и стала ждать. Закончив писать, врач отложил бумажки и, по-прежнему не глядя на пациентку, спросил уставшим голосом:

— Ваша фамилия?

— Рай Боголепова.

Стоило Рай назвать свое имя, как врач быстро поднял глаза и уставился на нее так, будто увидел привидение. Какое-то время смотрел во все глаза, потом издал громкий выдох и откинулся на спинку стула.

— Что ж, вы, пациентка, исчезаете с таким-то диагнозом? — упрекнул он Рай, покачал головой неодобрительно и опять выдохнул, как ей показалось, с облегчением. — Я уж думал, вы решили свести счеты с…

Увидев, как вопросительно округлились глаза Рай, небрежно махнул кистью руки, прочистил горло и сказал:

— Ну, не будем.

Потянувшись к каким-то папкам, он несколько секунд перебирал их, потом вытянул одну из стопки.

— У меня для вас хорошие новости, — сообщил он, раскрывая папку.

— Да? — удивленно хлопала глазами Рай, наблюдая, как врач листает бумажки в папке.

— Да-да, — пробурчал занятый поисками доктор.

Видимо, найдя, что искал, он втянул воздух в легкие и, широко раскрытыми глазами посмотрев на Рай, протянул ей одну из бумажек со словами:

— Поздравляю вас, вы здоровы.

Рай несколько секунд озадаченно моргала, глядя на врача, потом взяла в руки бумажку, бегло прошлась по ней взглядом, ничего не поняла и снова подняла глаза на врача.

— В смысле?

— В прямом, — твердо заявил доктор, сопроводив свои слова кивком головы. — Произошла досадная ошибка. Вместе с вами обследовали пожилую женщину, и случайно перепутали результаты обследования.

— Простите… — усомнилась Рай, — но как можно было их перепутать?

У нее было странное, почти непоколебимое убеждение, что именно сейчас врач что-то путает и дает ей ложные надежды.

— Бывает, — досадливо поморщившись, сказал доктор. — Всему виной тот факт, что у другой пациентки имя было похоже на ваше.

Глаза Рай невольно округлились. Некоторое время она смотрела на врача, не мигая, осмысливая его слова, потом спросила без выражения:

— Простите еще раз… а как звали эту женщину?

Доктор опять вздохнул.

— Раиса Боголепова. Как видите, случаются и такие совпадения. Но! — Он улыбнулся вполне искренне и очень оптимистично. — Для вас это определенно к лучшему.

— А что случилось с той женщиной?

Врач опять прочистил горло, покивал сочувственно и ответил:

— К сожалению, она умерла. — Он слегка развел руками: — Опухолевые процессы в таком возрасте — увы, явление частое. Все-таки ей было восемьдесят два года.

— Да, но… — Рай все еще никак не могла поверить в реальность происходящего. — Как же… мой обморок, головокружения, головные боли?

Доктор быстро достал из папки еще несколько бумажек.

— Ну вот, — сказал он, чуть отведя руку в сторону. — Низкий гемоглобин, пониженное давление… Головокружения из-за первого, головные боли из-за второго, обморок мог случиться из-за обеих причин.

Он поднял глаза на Рай и наставительным тоном сказал:

— Хорошо питайтесь, больше отдыхайте, не переутомляйтесь.

С этими словами он закрыл папку и с твердым кивком головы попрощался:

— В общем, все у вас хорошо, а будет еще лучше, если начнете следить за своим здоровьем. От всего сердца вам желаю, чтобы вам больше не пришлось приходить ко мне на прием. Всего доброго.

Из онкологической поликлиники Рай вышла в состоянии легкой — на самом деле сильной — заторможенности.

Перепутали результаты обследования? Постойте-постойте, она, правда, здорова? Никакой неоперабельной опухоли головного мозга? Никаких «жить вам осталось два-три месяца»? Это реальность или она спит?

Рай, не долго думая, ущипнула себя за руку. Ущипнула со всем тщанием, поэтому тотчас ойкнула от боли.

Нет, она точно не спит. Это что же получается? Она вовсе не при смерти? Значит, и демоническая сила Андраса ей была не нужна на самом деле? Как странно…

Жаль, конечно, эту пожилую женщину, думала Рай, медленно двинувшись от поликлиники в обход крупного здания. Раиса Боголепова… Надо же, какое совпадение.

«Стоп, — подумала Рай на ходу. — Боголепова? Еще одна?»

Рай сдвинулась в сторону, пропуская молодую мамашу с коляской и агукающим в ней младенцем. Прошедшая мимо женщина и ее ребенок вызвали в голове Рай какое-то смутное воспоминание, и она остановилась.

«Когда Андрас искал мне жилье, ему подвернулась умирающая старушка Боголепова, у которой не было наследников, — размышляла она. — А теперь оказывается, что мои результаты обследования перепутали с результатами еще одной старушки Боголеповой… Совпадение? Бывают такие совпадения, серьезно?»

Ее взгляд случайно наткнулся на канализационную решетку. Рай подошла к ней ближе. Подняла голову. В одном из раскрытых настежь окон первого этажа она увидела двоих: мужчину и женщину — оба были одеты в офисную одежду. Они о чем-то говорили, даже спорили — Рай слышала их голоса, но никак не могла разобрать слов.

Снова опустив глаза на канализационную решетку, Рай внезапно осознала — это та самая! Та самая канализационная решетка, куда она уронила свой мобильник! А это окно — Рай снова перевела взгляд на спорящих в офисе мужчину и женщину, — то самое окно, из которого она услышала разговор о похищении и решила, что речь идет о киднеппинге. Вот только тогда она хорошо слышала каждое слово, а сейчас…

«Если задуматься, — мысленно рассуждала Рай, — окно находится не настолько близко, чтобы отсюда можно было отчетливо слышать разговор. В таком случае… почему в тот раз я даже не удивилась, что слышу каждое слово?»

— Какое-то подозрительное совпадение, — хмурясь, тихо пробормотала себе под нос Рай.