Екатерина Слави – Мой парень – демон (страница 5)

Рай аж зубами заскрипела. Так и хотелось сказать: «Что ж ты позволил тебя спасать от похитителей какой-то глупой курице! Сам бы и выкручивался!» — но возможности вставить свое веское слово ей не давали.

— Никой ошибки, — ответил хозяин квартиры. — Это я тебе говорю, как потомственный заклинатель. Я вижу на ней печать чистоты точно так же, как вижу твою истинную сущность внутри этого вместилища. Мои глаза обмануть нельзя. Так что с этой девушкой тебе лучше договориться. Ты, конечно, можешь приказать мне взять у нее кровь, и я выполню твой приказ. Но если так сделать… мне-то ничего не будет, я не по своей воле, а вот ты на себя кару небесную навлечь можешь. Оно тебе надо? Представляешь, какая это головная боль — кара небесная? От нее же и в аду не спрячешься. А вот если ты с девушкой этой контракт заключишь — все как по маслу пройдет. В лучшем виде тебя извлеку.

Кукла раздраженно прорычала на выдохе. После паузы спросила, явно обращаясь к Рай:

— Ну что? Готова заключить со мной контракт?

Рай поморгала озадаченно.

— Контракт? А что это значит?

— Это значит, что в обмен на каплю твоей крови и в благодарность за то, что выручила меня сегодня, я могу сделать для тебя то, что попросишь.

Каким бы невероятным и невозможным не казалось ей происходящее, в этот момент в груди Рай затеплилась надежда…

* * *

Этот разговор состоялся всего часа полтора назад, когда Рай пришла на прием к врачу, чтобы узнать результаты обследования. Все началось с того, что она упала в обморок на работе. Участливая хозяйка кафе, где работала Рай, вызвала скорую. Слабость, головокружения, головные боли и тошнота, а потом еще и обморок — этих симптомов оказалось достаточно, чтобы врачи назначили ей обследование.

— И сколько мне осталось жить?

Рай только что узнала, что у нее неоперабельная опухоль головного мозга. Она смотрела на доктора с учтивой улыбкой в ожидании ответа, а сама никак не могла поверить в происходящее. Внутренний голос говорил ей: такого не может быть, здесь какая-то ошибка! Да, она в последнее время себя неважно чувствовала, но не настолько же! Ей казалось — причина в том, что она плохо питается и устает на работе, однако результаты обследования утверждали совсем другое.

Доктор вздохнул, изображая сочувствие, хотя Рай догадывалась, что это он, скорее, от усталости. С одной стороны, для врача его профиля обреченные пациенты — рутина. А с другой… Ну что ж он, не человек, что ли? Конечно, ему не чуждо сострадание, просто этого сострадания на всех не хватит, понятное дело.

— С соответствующим курсом лечения — около года. Бывает, что пациенты, со случаями, похожими на ваш, и дольше живут. Без лечения, к сожалению, прогноз неутешительный — два-три месяца.

«То есть год с лечением — это он так меня утешил, ага», — продолжая мило улыбаться, подумала Рай.

— Поддержка родственников — вот, что вам сейчас необходимо, — продолжал доктор. — В таких ситуациях без поддержки трудно. Так что обязательно поговорите с вашими родными, не нужно от них утаивать ваше состояние. Сейчас вам нужно время, чтобы прийти в себя, но не затягивайте. Терапию нужно начинать как можно раньше. Жду вас вновь на приеме.

Рай покивала и поспешила покинуть кабинет врача — пока он не догадался задать вопрос о ее родственниках. Вот об этом ей бы точно не хотелось говорить. Иначе придется объяснять, что поддержка — это не то, на что она может рассчитывать.

Выходя из больницы, Рай с тоской и обидой подумала: вот у всех все, как у людей, а у нее даже опухоль — сразу в самом неподходящем месте и, обязательно неоперабельная, а как же.

Рай всегда знала, что она неудачница, но сейчас, в свои восемнадцать, поняла, что она настоящая Королева Неудачниц. И нет ей в этом равных.

* * *

— Все, что попрошу, сделаешь? — спросила у куклы Рай.

— Все — не в моих возможностях, — ответил ей голос молодого мужчины. — Говори конкретнее, а я уже решу, могу или нет.

Рай прокашлялась.

— От смерти меня спасти можешь?

— От смерти? — удивилась кукла. — Тебе кто-то угрожает?

Рай скосила глаза в сторону.

— Не совсем. То есть — совсем нет. Видишь ли… я тут умираю. От болезни. Врач сказал, что мне два-три месяца осталось.

Она увидела, как, сочувственно охнув, положил ладонь на грудь заклинатель. Кукла молчала.

— Извини, — наконец произнес мужской голос из резинового пупса. — Смертельные болезни, посылаемые людям, — это божий промысел. Испытания для них. Кто-то, вроде меня, с этим ничего поделать не может.

Рай поникла. Опустила разочарованно взгляд и вздохнула. Вспыхнувшая было искорка надежды потухла, не успев разгореться.

— Но я могу продлить тебе жизнь, — сказала кукла.

Рай тотчас вскинула глаза.

— Правда? А насколько?

Кукла помолчала, словно прикидывая что-то в уме, потом ответила:

— Если отделю от себя частицу моей силы и помещу в тебя, это продлит тебе жизнь лет на пять. Но это на глаз. Точно предсказать невозможно.

— Меня устраивает! — поспешно воскликнула Рай.

— Будем считать это обменом за каплю твоей крови, — сказала кукла. — Ну а за то, что помогла мне сегодня, я, так уж и быть, исполню парочку твоих желаний.

Тут Рай не удержалась и внесла встречное предложение:

— Пять.

Кукла, кажется, опешила. По крайней мере, пауза затянулась. Рай только слышала, как усмехнулся в сторонку заклинатель.

— Три, — твердо произнес голос из куклы.

— Четыре, — решила быть понастойчивее Рай; с этого резинового пупса не убудет, а у нее времени в жизни мало осталось, надо как можно больше всего успеть — пусть он ей поможет, раз желания исполнять умеет. В конце концов, не зря же она терпела его гонор и грубое обращение.

— Слушай, а ты не ошибся? — скептически спросила у заклинателя кукла. — Она точно Невинная Душа? А то меня терзают сомнения.

— Еще какая невинная, — вставила Рай. — Даже мой гинеколог считает, что я безнадежна — вот, насколько невинная.

— О, умоляю, — простонала кукла. — Вот только от таких подробностей меня избавь, пожалуйста.

— Как скажешь, — легко согласилась Рай; она вообще решила быть послушной в благодарность за кучу обещанных куклой приятных бонусов.

— Пусть будет четыре, — расщедрилась кукла. — Некогда спорить.

И обращаясь уже к заклинателю, велела:

— Бери у нее кровь и вытащи меня наконец отсюда.

— Ну что ж, — потирая руки, произнес заклинатель. — Следуйте за мной.

Рай не стала задавать лишних вопросов, взяла со стола куклу и, прижав к себе, последовала за хозяином квартиры. Подойдя к дальней стене, он приподнял настенный ковер явно ручной работы — за ним внезапно обнаружилась низенькая дверь. Толкнув ее, заклинатель вошел внутрь, и Рай, не долго думая, переступила порог.

Комната, в которой они оказались, была пустой и голой. Причем голой — в прямом смысле. Ни обоев на стенах, ни паркета или линолеума на полу. Под ногами цемент, а вокруг — стены, покрытые штукатуркой, которая кое-где отвалилась, открывая взгляду кирпичную кладку. А в самом центре комнаты на полу нарисован круг с каким-то узором внутри.

— Это что? — спросила Рай, изучая черные линии.

Интересно, чем они были нарисованы? Может, углем?

— Пентаграмма, — ответил заклинатель.

Слово это Рай было смутно знакомо, но ясности не внесло. Заклинатель тем временем присел возле стены в том месте, где отвалилась от стены штукатурка, вынул два больших кирпича, засунул руку в образовавшуюся дыру и извлек наружу металлический ящичек.

Ага, значит, штукатурки в том месте нет совсем не случайно — так и задумано, отметила про себя Рай. Тайник в стене вызвал у нее живой интерес. Она о таких тайниках только в книжках читала — сама еще ни разу не видела.

Наблюдая, как, откинув крышку ящичка, заклинатель принялся что-то искать там, Рай спросила:

— Кстати, а как вас зовут? Я даже не знаю, как мне к вам обращаться, если что.

— Дмитрием меня звать, — отозвался заклинатель и добавил: — Но вообще ко мне лучше не обращаться.

Потом глянул на нее через плечо и пояснил:

— То есть для вас лучше, девушка.

— Угу, — сделав вид, что понимает, кивнула Рай. — Но Дмитрием-то звать можно?

— Это можно, — легко согласился заклинатель.

Достав свечу в старомодном металлическом подсвечнике, он зажег фитилек, потом достал что-то похожее на миниатюрный кинжал с простой рукоятью и обоюдоострым лезвием. Какое-то время держал над огнем острие лезвия, потом подошел к Рай.