Екатерина Слави – Мой парень – демон (страница 40)

— Однако! Я не хочу, чтобы наказание для нее было таким легким. Пусть проведет ночь в Логове Краха. Кровь Соломона все это время должна быть у нее перед глазами. Она будет знать, что вот оно — спасение, но воспользоваться им не сможет. И это будет для нее самым жестоким наказанием за ее дерзость.

Рай ничего не понимала: ни про Логово Краха, ни про перстень — но Дмитрий рядом с ней цыкнул и покачал головой; она заметила, как его глаза за стеклами очков сомкнулись, почти зажмурились, как будто услышанное ужаснуло его. Тем временем со всех сторон до Рай донесся одобрительный шепоток.

— Человеческая девушка, — хриплым голосом обратился к ней Баал, — хотите ли вы заступиться за себя?

Рай с трудом втянула воздух в легкие. В последний раз подняла глаза на Андраса — он смотрел на нее спокойно и невозмутимо, будто был вправе поступать именно так, как поступает.

«Никакой жалости, никакого чувства вины, да?»

Опустив взгляд, Рай снова сглотнула. Поджала губы.

«Адский демон, — подумала она. — Чтоб тебя…»

После чего сказала:

— Нет. Не хочу.

* * *

И снова они оказались в темноте. В этот раз Рай успела заметить, что тьма навалилась сверху, а потом словно проглотила их — на секунду взгляд ее зафиксировал тонкую полоску света, перед тем, как стало совсем темно. Выходит, Рай не показалось: они находились не в каком-то темном помещении, а внутри непостижимой адской твари, которую звали Тьма.

Загорелись колдовские огоньки, и Рай увидела поворачивающегося к ней Дмитрия. Заклинатель поправил очки, линия его бровей искривилась, он посмотрел на Рай.

— Чем же вы его так разозлили, девушка? — напрямик спросил Дмитрий.

— С чего вы…

— Андрас прекрасно знает, что не вы его запечатали, — предугадал ее вопрос он. — Даже если ему неизвестно, кто это сделал. Поэтому его поступок можно объяснить только одним: вы очень сильно вывели его из себя.

Рай вздохнула и села прямо там, где стояла, подтянув под себя ноги. Дмитрий последовал ее примеру: тоже сначала вздохнул, потом сел, скрестив ноги перед собой.

— Я загадала желание, — без выражения сказала Рай, — чтоб он нашел мне парня. Но он не смог — я слишком невезучая, даже демон ничего с этим поделать не может. А потом он сказал, что хочет побыстрее от меня отделаться, меня это здорово задело, ну и… я заявила, раз не может исполнить желание, пусть тогда сам становится моим парнем.

— Демону?

— Угу.

Дмитрий флегматично покивал.

— Оригинально. Это что-то новенькое.

— Он тоже так сказал, — заметила Рай.

Заклинатель какое-то время смотрел на Рай изучающий взглядом — в стеклах его очков плясали отражения горящих в воздухе огоньков.

— Почему вы отказались себя защищать? — спросил он как будто озадаченно.

— А что бы я им сказала? — отводя взгляд, нехотя отозвалась Рай.

— Правду, — ответил Дмитрий. — Ведь мы-то с вами знаем, что все это время Кровь Соломона была не у вас, а у Андраса. Я вспомнил: он подобрал что-то из пепла, оставшегося от сожженных им дотла хормов. Сейчас я абсолютно уверен, что это был перстень Соломона. Вы могли бы рассказать об этом.

Рай пожала плечами — это простое движение далось ей с трудом, как будто на плечи давила какая-то тяжесть.

— Зачем? Можно подумать, они мне поверят.

Дмитрий помолчал, глядя на Рай задумчивым проницательным взглядом.

— Вы ведь не поэтому промолчали? Причина в другом, верно?

— В чем же? — спросила Рай, отворачивая лицо, как будто в этой темноте было что рассматривать.

Дмитрий склонил голову набок и спросил испытующе:

— Неужели вы так привязались к этому демону?

Рай неловко кашлянула, продолжая избегать его взгляда.

— Считаете меня очень глупой?

— Ну почему же? — выдохнул Дмитрий. — Андрас ведь дал вам жизнь. Пусть всего лишь несколько лет — но это жизнь. Вы ведь наверняка уже мысленно прощались с ней, так? Он дал вам надежду — и вы привязались к нему. Настолько, что даже после его предательства не можете пойти против него. Вместо этого убеждаете себя, что сами виноваты — не нужно было ему себя навязывать. Я бы не назвал это глупостью. Вы просто хорошая девушка — я сразу это понял, как только увидел вас.

Рай не ответила, и какое-то время они молчали.

— Да уж… — Дмитрий оперся локтями о колени и задумчиво потер подбородок. — Чувствую себя виноватым. Если бы я не помог вам заключить контракт с этим демоном…

— То я бы умерла через два месяца, — спокойно перебила его Рай.

Дмитрий поднял на нее глаза, помедлил немного, потом сказал:

— Вы ведь понимаете, что теперь можете умереть раньше?

Рай скосила глаза вбок, уходя от ответа, и он неодобрительно покачал головой.

— Я хочу вам помочь, девушка.

— А вы можете это сделать?

— Надо подумать. — Дмитрий выдохнул, помычал задумчиво, потом сказал, будто обращаясь к самому себе: — Если бы как-то можно было заполучить перстень с Кровью Соломона…

Он оживленно подался вперед:

— Послушайте меня. Испытание в Логове Краха еще не самое страшное, через него можно пройти. А вот из геенны огненной никто не возвращался. Никогда. Поэтому во время испытания вам во что бы то ни стало нужно добыть Кровь Соломона — только этот перстень может вас спасти, он дает невиданную власть над демонами. Я научу вас, как это сделать…

Рай мотнула головой.

— Не надо. Не хочу вас в это вмешивать. Вы можете пострадать, и тогда мне будет еще хуже, я себя не прощу.

Дмитрий с сожалением во взгляде склонил голову набок.

— Вы же не хотите умереть, в самом деле?

Рай снова мотнула головой.

— Ну, конечно, не хочу. Но если что… — Она широко улыбнулась, посмотрев на Дмитрия. — Помните, вы говорили, что я Невинная Душа? Значит, если я умру, то попаду в рай. И если «Рай в Аду» звучит еще вполне интересно, то «Рай в Раю» — это бессмыслица какая-то. Он, — Рай многозначительно ткнула указательным пальцем вверх, — постарается не допустить этого как можно дольше, я уверена. Так что не переживайте за меня.

Дмитрий со вздохом подпер голову ладонью.

— Ваш неиссякаемый оптимизм поразителен, девушка.

Рай не чувствовала себя такой уж поразительной, поэтому поспешила сменить тему:

— Знаете, пока не забыла, хочу у вас спросить. Один вопрос не дает мне покоя. Почему Андраса называют Демоном Последней Битвы? Почему последней?

— А вы не догадываетесь? — удивился Дмитрий. — Ведь это просто. Последняя битва — это та, после которой никого не останется. Совсем никого. Андрас наделен силой сеять раздоры. И если он пожелает, то развеянные им по ветру семена раздора могут заставить людей убивать друг друга до тех пор, пока не умолкнет последнее сердце. Страшная сила. И страшнее всего, что действует она не только на людей, но и на демонов, и на ангелов. Поэтому Андраса недолюбливают даже высшие демоны. Что впрочем, не мешает ему быть любимцем самого Владыки Дворов Ада.

Рай молчала, осмысливая услышанное.

— Однако есть еще одна причина, почему Андрас получил такое прозвище.

— Какая?

— В одном древнем гримуаре написано, что Андрас своим мечом — который появляется только в его демонической ипостаси, — способен убить самого бога. Многие подвергают эти сведения сомнению. Но кто-то верит. Вторые логично считают, что битва, в которой бог будет побежден — это и есть Последняя Битва между Светом и Тьмой, между ангелами и демонами.

— А вы в это верите?

— Я? — переспросил Дмитрий и задумался. — Думаю, убить бога невозможно. Но, с другой стороны, не исключено, что сведения из этого гримуара не возникли на пустом месте. Какая-то крупица правды в них есть. Но вот какая — этого никто не знает наверняка.

«Демон Последней Битвы… — задумалась Рай. — Так вот с каким демоном я заключила контракт. Кто бы мог подумать… Кстати, насчет контракта…»