Екатерина Скибинских – Вселенная на пятерых (страница 45)

— Лично я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я свою часть сделки выполнила. Ты, в общем-то, тоже. Больше твое прошлое меня волновать не должно, — заявила я категорично, скрестив руки на груди.

Астрид несколько растерянно моргнула и разразилась смехом, колкими льдинками царапающим меня изнутри нехорошим предчувствием.

— А с чего ты взяла, что оно не касается тебя? — выдохнула она, отсмеявшись. И снова рассмеялась, уже забавляясь моим выражением лица.

У меня тут же похолодело внутри. И что это значит? Что ее проблемы — теперь мои проблемы из-за перемещения моего сознания в ее тело? Или же ответ кроется гораздо глубже и я до сих пор не уверена, хочу ли я знать наверняка? Да к черту все!

— Что это за лаборатория? Где она находится? Кто эти люди, что проводили эксперименты? Тот мужчина и правда твой отец? Как ты выбралась отсюда? — забросала ее вопросами я.

— Такой ты мне нравишься гораздо больше, — удовлетворенно ухмыльнулась Астрид и картинно развела руками. — Но у меня ответов тоже нет. Я не помню. Какие-то обрывочные воспоминания, не больше. И то, большая часть всплывала в памяти после того, как я находила очередную запись из лабораторий. Думаешь, почему я искала их? Или ты решила, что у Карлео первая и единственная?

Астрид вновь неприятно рассмеялась, не скрывая горечи. И, отвернувшись, снова подошла к стеклу. Прижала к нему обе ладони и с силой надавила, но ничего не произошло.

— Я помнила эту лабораторию. Видела ее раньше и на записях, и во снах. Ее или другую похожую. И даже помню, что мне нельзя было ее покидать самостоятельно. Та дверь для меня всегда была заперта, — поделилась девушка с грустью, небрежно кивнув через плечо в сторону двери. — А за теми приборами постоянно кто-то находился. Но им было плевать на меня, интересовали лишь показатели на экранах…

— А отец? Его помнишь? — осторожно напомнила ей, с волнением ожидая ответа. Астрид обернулась ко мне, не отнимая ладоней от стекла. Задумчиво облизнула нижнюю губу, вспоминая.

— Только голос. И чувства. Я его любила, представляешь? — протянула она с толикой удивления и на несколько секунд замолчала, словно пыталась осознать, каково это, или вспомнить. Но почти сразу ее губы растянулись в мрачной улыбке, а в глазах загорелся мстительный огонек. — Наверное. По крайней мере, мне так казалось. Но любовь — это слабость. А от слабостей нужно избавляться.

— Ты его убила? — спросила я, не сомневаясь в ответе.

— Не помню, — с досадой поморщилась Астрид и вдруг с силой саданула кулаком по стеклу. — Я просто хотела выбраться, избавиться от зависимости, стать свободной! Хотела, чтобы они тоже страдали! Но их смерть наступила слишком быстро!

Каждое слово она практически кричала, продолжая колотить в стекло кулаками. Но поверхность даже не дрогнула, да и трещин не прибавилось.

— И ты помнишь, как это сделала? Как сбежала? — тихо спросила я, неожиданно испытав жалость к девушке, чью личность жестоко искорежили ради каких-то непонятных экспериментов. По сути, превратили в ту, кто она есть ныне, — в жестокую безумную маньячку.

— Я знаю, что все эти ученые мертвы, я их видела на других записях и после нашла информацию о каждом из них. Все они погибли в одно время, но информация о месте и причине смерти фальшивая! Официально они даже работали в разных местах и никогда между собой не пересекались! — выкрикнула Астрид, резко обернувшись ко мне и тяжело дыша. И категорично добавила без перехода: — Ты должна убедиться, что я их уничтожила, стерла наше прошлое!

— А если я не хочу? — просто спросила я, даже не пытаясь уточнить, как вообще возможно удовлетворить очередную просьбу Астрид. Сейчас меня больше волновали ее реакции и информация, которой она открыто делилась.

Девушка мгновенно успокоилась, оставив в покое стекло, и подошла ко мне. Ее лицо вновь выражало безмятежное спокойствие, от ярости, которая ее только что буквально переполняла, не осталось и следа.

— Ты ведь тоже мечтаешь о свободе, Ас-сиа. Начать новую жизнь… А это невозможно, пока жива прежняя, — прошептала она, глядя мне в глаза.

— Позволь, уточню. Ты с трудом отсюда сбежала, а мне предлагаешь вернуться? — насмешливо хмыкнула я.

— Меня не искали. Ученые, проводившие эксперименты, мертвы. Это место больше не опасно.

— То есть ты на полном серьезе хочешь, чтобы я отыскала лаборатории? — не поверила я. Но Астрид покачала головой.

— Я мертва, в этом моя свобода. Ответы в первую очередь нужны тебе. В особенности на самый главный вопрос: почему именно ты оказалась в моем теле?

— На записи нет никаких данных, координат, новых лиц и прочего. Твоя память тоже стерта. Как же ты предлагаешь искать ответы? — раздраженно напомнила я. Сон — не сон, но к чему разводить дискуссии и доказывать, насколько глупо лететь в столь опасное место, если все равно нет никаких ниточек, за которые можно зацепиться. Астрид тут же победно улыбнулась.

— Она не стерта, всего лишь заблокирована. И ключ к ней ты, — произнесла она и направилась к двери. — На записи этого нет, потому Карлео и остальные, через чьи руки она прошла, и не смогли вытянуть никакую информацию из файла. Но в этом и нет нужды — теперь еще один кусок воспоминаний стал доступен. Все, что нужно, — просто покинуть эту комнату.

— Я не умею взламывать замки, — проворчала я, но тоже приблизилась.

— Тебе и не нужно. Это твое подсознание, ты им управляешь. Просто пожелай открыть дверь, увидеть, что находится за ней, — шепнула Астрид, глядя на меня с плохо скрываемым нетерпением.

Я готова поклясться, что ничего не делала для этого. Но цвет индикатора вдруг сменился на зеленый, и дверная панель бесшумно отъехала в сторону, выпуская нас в такой же белоснежный безжизненный коридор.

— Нам сюда, — скомандовала Астрид и первая выпорхнула в него. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Впрочем, далеко мы не ушли. Стоило завернуть в первое же ответвление, как перед нашими взглядами предстало панорамное окно во всю стену. За которым светил своим величием космос.

— Я помню это! — обрадованно воскликнула Астрид, как ребенок, прилипая к стеклу руками и носом. И тут же указала пальцем в самый угол окна. — Смотри! Ты видишь это?

Я перевела свой взгляд туда и удивленно присвистнула, рассматривая обломки планеты, сверкавшие фиолетовым светом в лучах какой-то звезды…

Глава 59

Решение, искать ли приснившуюся лабораторию, было принято практически сразу, как я проснулась. Конечно же, не искать! Мне что, больше всех надо? К тому же это и вовсе могло быть всего лишь плодом моего измученного сознания. То, что раньше я во снах видела лишь воспоминания Астрид, не означало, что сама теперь неспособна на сны. Я ведь продолжаю жить, адаптируюсь к новым реалиям, получаю новые впечатления, имею свои мысли, чувства, переживания.

Если уж на то пошло, я даже не собиралась Рейну рассказывать о странной встрече с Астрид. Да и зачем? У нас только-только все начало выравниваться в жизни. Мне предстояло высадить где-то Рэндала, а за ним и Тарина, желательно в разных точках Вселенной, причем как можно более отдаленных от популярных планет. Для отвода глаз не мешало бы заодно принять хотя бы какой-то заказ от Паско, не зря он на мой коммуникатор сбрасывал их пачками на выбор. Причем, надо отдать ему должное, не все даже были связаны с убийствами. Доставка какого-то чрезвычайно секретного, но безумно ценного груза, которому нужна достойная защита, оплачивалась не намного ниже, что уже развязывало руки.

На фоне всего этого предстояло решить более глобальные вопросы: что делать со смертниками, куда конкретно их можно деть, а также куда после деваться мне. Никто не заставлял меня принимать решение прямо сейчас. В наличии полно времени на раздумья и подготовку. Да и Тристану необходим был далеко не один день, чтобы придумать, что вообще можно сделать с чипами смертников, как именно деактивировать их и стереть основную информацию из баз служб безопасности. Одно дело — дать шанс на новую жизнь, и совсем другое — обречь на пожизненное заточение на какой-то богом забытой рудной планетке, где и цивилизации толком нет.

Это каторжанам достаточно сменить статус с рабского на свободный и замаскировать чип. Узнать их прошлое можно будет, только если всерьез заняться этим вопросом, заинтересоваться… Но на виду все равно будет лишь нелицеприятное прошлое бывшего осужденного, который сейчас больше не раб. Смертника же так просто не оставить даже там, где высадила Кларка и Дезмонда, откуда те при желании могут улететь куда угодно.

В целом я не то чтобы выбросила и запись, и сон из головы, скорее, запрятала в глубинах подсознания, увлекшись насущными заботами. С Рейном у нас установились откровенно дружеские отношения, переходящие местами в романтические, когда мы с ним оставались наедине. Тристан оттаял, с ним вернулись к тому, что было. Он вновь часто проводил время у меня в комнате, увлеченно втягиваясь в обсуждение, что можно сделать с чипами оставшихся ребят и какие технологии для этого использовать.

Майло же избрал особую стратегию: вышколенный наложник и правая рука Астрид при всех посторонних, включая Тристана, и наглый ловелас, вовсю запускающий свои харизму и обаяние с целью затащить меня в постель, когда мы наедине. Причем при Рейне не прекращал своих попыток, заодно поддразнивая и его. Меня это скорее забавляло, чем вызывало какую иную реакцию. Рейн просто не обращал внимания. Как бы там ни было, а эта игра не на шутку увлекала.