Екатерина Скибинских – Вселенная на четверых (страница 52)

— И раны на спине Тристана… Их нанесла не Астрид. Слишком ровные, четкие, выверенные. Под одинаковым углом, с одинаковой силой удара. Нет ни капли эмоциональности, свойственной ей. Меня сразу что-то смутило в этих ранах, но я не мог понять, что именно. Не один год залечивая следы порки на разных спинах после ее игрищ, невольно запоминаешь стиль. К этой она все же была непричастна. Да и если так подумать, они и вовсе идентичны, настолько одинаковые удары может нанести разве что машина. Андроид, если точнее, коих у Паско немало. И если сопоставить все факты, получаем, что Астрид после грандиозного провала с фуриями спокойно прожила неделю на корабле и никого не покалечила, вымещая ярость или просто развлекаясь. При этом почему-то это скрывает… Я ее знаю не первый год, видел в любых состояниях. И могу сказать наверняка: ее здесь больше нет…

«УБЕЙ!!!» — истошный вопль и одновременно с ним перехват контроля над телом, над силами. В частности, над той, что вынуждает чужую кровь вскипать в жилах. И еще несколько секунд, как…

— ХВАТИТ!!! — заорала я что есть мочи и, не сдержавшись, все же выпустила всю ту разрушительную силу, что разрывала меня изнутри.

Лампы ярко вспыхнули, прежде чем взорваться осколками, погружая комнату в кромешную темноту. Но этого мига ослепительного света оказалось достаточно, чтобы успеть увидеть, как всю мебель вокруг меня разбрасывает во все стороны. Сама сила рванулась из меня бесшумно, но ужасающий грохот падающих полок, ломающихся шкафов, столов, кровати, скрежет металлических составляющих — все это слилось в жуткую какофонию, заставившую закрыть уши руками.

И вдруг все стихло. Ни шороха, ни хруста, ни вздоха. На какой-то миг мне показалось даже, что я оглохла, такая тишина наступила, лишь усиливающаяся из-за темноты. Я больше не слышала ни Рейна, ни Астрид. И даже не могла сказать, что меня пугало больше.

— Рейн?.. — все же позвала на пробу почему-то шепотом.

— Активировано аварийное освещение… активировано аварийное освещение… активировано… — проснулся металлический голос системы, равнодушно сообщая очевидное.

Комнату залил приглушенный голубой свет, исходящий от стен и частично от потолка. Я теперь могла рассмотреть усыпанный обломками пол, трещины на стене, ведущей в коридор, местами торчащие из потолка искрящиеся провода на месте отпавших панелей… И Рейна, бездушной куклой лежавшего у стены, куда его отбросило еще первым всплеском моей силы. Я тут же бросилась к нему, попутно отмечая, что его даже не успело ничем привалить.

И все же если даже тяжелую кровать перевернуло и по ее деревянной спинке прошла трещина, а железный каркас теперь был немного деформирован, то что эта разрушительная сила могла совершить с живым человеком?

— Рейн! — Я присела рядом, пытаясь рассмотреть, жив ли он. Но в голубоватом тусклом свете его лицо выглядело мертвенно-бледным. А коснуться и хотя бы проверить пульс было страшнее всего.

— Твою мать, Рейн! Ну очнись же! — бормотала я испуганно, чувствуя, как быстро колотится сердце будто в горле где-то, а на глаза невольно наворачиваются слезы.

— Активировано аварийное освещение… — Все тот же металлический голос уже просто действовал на нервы, пока я дрожащими пальцами лихорадочно пыталась нащупать пульс у неподвижно лежавшего мужчины. Кажется, что-то нащупала, но, может, мне только показалось…

— Активировано ава…

— Заткнись! — не выдержала я, крикнув во весь голос. Но вновь опустившаяся на каюту тишина звучала еще страшнее.

 — Рейн, пожалуйста, — шептала, уже осторожно похлопывая его по щекам, почему-то не задумавшись, что стоит просто дать клич всей   команде, чтобы они его перетащили в медотсек, что-то сделали. Будто на корабле сейчас находилась только я и умирающий от моих рук мужчина. — Боже, я же не хотела…

— И за религией Астрид не была замечена… — вдруг на грани слышимости прошептал Рейн, с явным усилием открывая глаза.

Тут же гулко закашлялся, но нашел в себе силы чуть приподняться и прислониться спиной к стене, пока я хлопала глазами, глядя на него со смесью облегчения, что все же живой, и паники, что теперь делать. Не знаю, какая эмоция во мне победила бы, если бы на смену вдруг не пришла злость на фоне пережитого ужаса.

— Придурок, я могла убить тебя! Вообще соображаешь, что делаешь?! Чего добивался своими провокациями?!

Мне казалось, что я орала, срывая голос, но прекрасно осознавала, что, может, чуть выше тональность, чем обычно. Да и сил подняться не было, я все так же продолжала сидеть на коленях рядом с Рейном. Противная слабость с каждой минутой усиливалась, и я уже не была уверена, что в принципе смогу подняться самостоятельно. Пожалуй, сейчас все же идеальный момент, чтобы убить меня.

Рейн же, переведя на меня непроницаемый взгляд серых глаз, кажущихся теперь совсем черными, неожиданно выдал невеселый смешок.

— И все же не ошибся. Не Астрид. Кто же ты?

Эпилог

Немолодой уже седовласый мужчина стоял, облокотившись на перила небольшого балкончика, и бездумно смотрел на суетящихся на нижних ярусах станции людей. Белизна стенных панелей, блеск металлических вставок сновавших везде дронов, свет тысяч ярких ламп практически ослепляли, но вместе с тем и восхищали, давая прочувствовать великолепие данного места. А осознание, что все здесь принадлежало ему, просто опьяняло. В такие моменты он сам себе напоминал бога, решавшего, кому жить в его «раю», а кому пора покинуть Эдем.

— Господин Каргус! Простите, господин, — осторожно позвал его совсем молодой парень, бледный настолько, что, казалось, вот-вот потеряет сознание. Впрочем, и немудрено, учитывая, что свое тепленькое местечко он занял совсем недавно. Причем «теплое» в буквальном смысле – тело предыдущего секретаря, не справившегося со своими обязанностями, еще остыть не успело, когда младшему помощнику поступило предложение о повышении.

Седой мужчина перевел на него тяжелый взгляд и, выдержав паузу, за которую секретарь успел покрыться испариной, лениво разлепил губы.

— Ты принес плохие новости, Эдмунд?

Пусть фраза и была сказана нейтральным голосом, от веявшей от нее угрозы волоски на теле парня встали дыбом. Его дыхание участилось, перед глазами заплясали темные мушки, но он все же нашел в себе силы ответить без задержек, выдерживая необходимый тон. 

— Нет, господин.

— Ты, кстати, знал, что в древние времена гонца, принесшего плохую весть, убивали? – протянул мужчина задумчиво, потеряв интерес к открывавшемуся с балкона виду, и направился дальше по коридору в свой кабинет. Эдмунд поспешил за ним.

В отличие от нижних ярусов, где не протолкнуться от обилия людей, здесь, кроме господина Каргуса, никого не было. Мало кто осмеливался подняться на самый верхний ярус, зная, насколько их господин не любит несовершенство и людей в частности. Хуже, когда господин спускался сам. Тогда многие должности вдруг становились вакантными.

— Простите, господин, не знал, — нервно сглотнул парень и все же, не дожидаясь соответствующего приказа, рискнул подать информацию, с которой пришел. — Это касательно последних испытаний над объектом 3-2-2-7. Он выжил, господин.

— Да? – приподнял бровь Каргус, особо не удивившись и не испытав по этому поводу ни огорчения, ни радости. – Пусть возьмут все необходимые анализы и запускают следующий этап протокола.

— Будет исполнено, господин. И еще… — начал Эдмунд, но запнулся на миг, остановившись на пороге кабинета.

— Варварские методы борьбы с плохими новостями до сих пор практикуются на некоторых отсталых планетках. Хорошо, что мы живем в другое время, правда? – заметил мужчина с по-отечески теплой улыбкой, усаживаясь за свой стол. Сегодня у него было на удивление благодушное настроение. – Что там у тебя?

— Безусловно, господин, — натянуто улыбнулся парень и, сделав резкий вдох, будто перед прыжком в воду, быстро выдал: — Объект 1-2-9, помещенный в естественную среду обитания, не выжил. Смерть наступила две недели назад.

В кабинете повисла напряженная тишина. Глаза Каргуса чуть сузились, выдавая одолевшее его раздражение.

— Вот как… А я узнаю только сейчас.

— Простите, господин, не было приказа следить постоянно, лишь периодическая отчетность об основных жизненных показателях, — принялся оправдываться Эдмунд, но мужчина прервал его небрежным жестом пальцами.

— Гонцам с плохими новостями сейчас нечего бояться за свою жизнь… В отличие от тех, кто не справляется со своими должностными обязанностями, — обронил он, глядя перепуганному парню прямо в глаза, но уже секунду спустя презрительно хмыкнул и покачал головой. – Расслабься, я изначально не возлагал на объект больших надежд. Просто захотелось посмотреть, что из этой затеи получится, но… Впрочем, этого и следовало ожидать. Вот почему эксперименты следует проводить лишь в лабораторных условиях. Кстати, что насчет объекта 1-2-8? Продолжает свои развлечения?

— Да, господин, — поспешно кивнул секретарь и, быстро набрав какую-то комбинацию на коммуникаторе на запястье, продолжил уже увереннее: — После нашего вмешательства никаких видимых изменений в поведении объекта не обнаружено.

— Так я и думал. Техников, отвечавших за сборку оружия, перевести в экспериментальный отдел, оттуда как раз на днях приходил запрос на новый материал. Их семьям отправить сообщение, что они погибли во время важной военной операции. Назначить содержание… Ну ты знаешь, — отмахнулся Каргус и нажал на несколько точек на поверхности письменного стола. Сбоку тут же образовалась щель, через которую выехало какое-то досье.