Екатерина Скибинских – Право первой ночи для генерала драконов (страница 50)

— Да что ты понимаешь в ценах, босяк с улицы! — гневно рявкнул Томас, его голос эхом

разлетелся по двору. — У нас таверна не того класса, чтобы повысить...

— А может, и стоило бы поднять класс! Тогда не пришлось бы гоняться за медяками, —

сказала я, не отводя взгляда. — Пусть эль остается по старой цене, а уж за хорошую еду

возьми как положено! Кто сюда только за выпивкой ходит, так и будет за элем, а те, кто

знает, что у нас кормят лучше других, добавят, не пожалеют.

Томас прищурился, едва сдерживая злость.

— А то так и проживешь всю жизнь по уши в долгах, на грошах, зажмурившись, как

ребенок в темноте, — добавила я, уже сбавив тон, но все так же упрямо глядя ему в глаза.

— Я говорю неприятные вещи, знаю. Но сам подумай, что ты теряешь?

Томас сузил глаза, гневно выдыхая:

— Клиентов я теряю, дурья твоя башка!

Нашу перепалку прервал стук резко распахнувшейся двери. Высунувшаяся Кларисса с

перепуганным видом крикнула:

— Томас, дракон в зале! Требует встречи с тобой!

32.

Дрейк

Вечерние тени медленно заполняли мансарду, где, окруженный ровными стопками

папок, сидел дракон. Сквозь закатные лучи солнца он рассеянно всматривался в

документы перед собой. От каждого листа веяло неподъемной тяжестью — клубок, завязанный из тайн и интриг, отказывался поддаваться его стараниям.

Дрейк перевел взгляд на открытое окно. Слабый летний ветерок проникал в комнату, шурша бумагами, словно ненароком подталкивая его к действию. Он выдохнул и вновь

оглядел обширное полотно записей, выдержек из канцелярских книг, обрывков

переписок, отчетов от слуг и стражников. Все указывало на одно: его расследование

зашло в тупик. Множество ниточек, которые он терпеливо собирал последние полгода, переплелись в единый плотный комок. Дрейк знал, что должен быть способ распутать его, и все же... сколько бы он ни вертел его в мыслях, зацепить за кончик не удавалось.

Подозреваемых было в избытке — каждый имел свои мотивы, каждый мог таить свои

секреты. Однако одно имя выделялось среди прочих: Серхио, муж покойной

племянницы императора, Ариадны. Дрейк нахмурился, пытаясь отогнать наваждение

воспоминаний. Ее гибель стояла перед ним, как пятно, которое он до сих пор не мог

смыть. Восемь лет назад Ариадна пала в бою с демонами в соседнем мире, практически у

него на глазах. Он, являясь предводителем их войска, не успел прийти ей на помощь.

Сколько бы он ни прокручивал в голове тот день, ничего не изменишь. Дрейк подвел ее.

Серхио не раз высказывал в адрес императора кощунственные слова, но более всего

ненавидел Дрейка. Боль утраты разожгла в нем слепую ненависть, и его проклятия, звучавшие в пылу отчаяния, могли бы сломить любого. Но для дракона, потерявшего свою

истинную, такие слова были естественны, оправданны... Дрейк понимал. Чужая

ненависть, как и своя боль, словно комок льда осталась внутри, но не притупила рассудок.

И когда спустя два года после трагедии Серхио вернулся в свет, он будто преобразился, словно горя и не бывало.

Совпадение ли, что первое покушение на императора произошло вскоре после этого? С

каждым нападением тень подозрений над Серхио сгущалась все сильнее, однако Дрейк

не мог поверить, что это была просто месть. Слишком мелко для столь амбициозного

дракона, который в своем мире по праву мог занять трон.

Дрейк глубоко вдохнул, чувствуя, как гулкая тяжесть в груди отзывается болью, словно

предвещая что-то неотвратимое. Если не месть, то что тогда? Ради чего все это? В свой

мир возвращаться Серхио не собирается. Занять трон здесь физически не сможет.

Союзников у него нет, как и явных фаворитов. Тогда кого же он планирует посадить на

трон, если за покушениями все же стоит он? Или правильнее будет сказать — от чьего

имени он собирается править, оставаясь в тени? Как же все усложняет то, что у

императора нет наследников!

Дрейк опустил голову, разглядывая свое отражение в настенном зеркале. Ему вдруг

вспомнилась его истинная, которую он так и не сумел пока отыскать. Он был уверен, что

любой дракон узнает свою пару, стоит ему только почуять ее запах, столкнуться с ней

взглядом. Но ему не хватило для этого даже жарких поцелуев и объятий. Что-то брезжило

на границе сознания, но постоянный недосып и действие проклятых эранитов

значительно притупили все чувства, не давая ему увидеть очевидное.

Может, то же произошло и с императором? Мысль захватила Дрейка, и он чуть подался

вперед. Император мог иметь наследника лишь от своей истинной — таков закон

природы, который ни один дракон не мог обойти. Но что, если дракон не узнает свою

истинную, как это случилось с ним? Дрейк едва заметно ухмыльнулся, понимая, что

раньше ему даже не пришло бы это в голову. Еще месяц назад он бы сказал, что это

невозможно. Но сейчас...

Эта догадка засела в мыслях, продолжив развиваться. Дрейк готов был предположить, что

император все же встретил свою истинную. Но, ослепленный какими-то обстоятельствами

— может быть, ранением или дурманом, — не узнал ее, что не помешало им разделить

ложе...

На мгновение перед глазами вспыхнул образ, как тени прошлого: человеческая

темноволосая девушка с нереально бледной кожей, как лунное сияние. Такая хрупкая, такая мягкая, такая сладкая, такая... коварная!