Екатерина Скибинских – Право первой ночи для генерала драконов (страница 17)

— Милорд... — Голос стражника дрожал, но он продолжил: — Мы обыскали дом...

Эланиры там нет.

Дрейк сжал зубы так, что скулы напряглись.

— Нет? — холодно переспросил он. Повисла тяжелая пауза.

Стражник едва не отшатнулся, но все же нашел в себе силы продолжить:

— Да, милорд. Дом пустой. Но... кажется, она была там недавно.

Дрейк не ответил. Больше ждать он не собирался и сам направился к дому беглянки.

Вскоре дракон стоял внутри лачуги, где раньше жила Эланира. В воздухе все еще витал ее

запах — слабый, едва уловимый, но достаточно явственный для дракона. Она

действительно была здесь. И совсем недавно.

Дрейк прошел по комнате, вдыхая ее аромат. Его ноздри раздувались, внутри что-то

сладко пульсировало. Этот запах... он был притягательным, почти дурманящим. От него

кружилась голова и в груди что-то ворочалось, требуя свою добычу. Похожее было и

вчера, когда он только ее увидел, но тогда списал на действие цветов.

Сейчас же...

— Найду тебя... — прошептал он, не сдерживая ни угрозы, ни обещания. — И так

использую свое право первой ночи, что ты глаз не сомкнешь до рассвета. Ты будешь

стонать и извиваться подо мной от страсти, на пике удовольствия выкрикивая мое имя.

Эти слова будто разбудили зверя внутри него. Дракон зарычал, ощутив себя охотником, преследующим добычу.

— Мое, — прошипел Дрейк одновременно с тем, как в его голове раздался ‘рычащий

голос его звериной сущности: «Мое».

Внезапно до Дрейка дошло то, что драконья сущность осознала раньше него.

Эланира... его истинная пара.

11.

Эланира

Тусклый предутренний свет просачивался сквозь ветви деревьев, под ногами

похрустывали листья. Я подходила к храму, чувствуя, как в груди нарастает какое-то

непонятное напряжение. Деревянные ставни, облезшая краска на стенах и затянутая

паутиной дверь — все здесь говорило о забвении и запустении, но вместе с тем в этом

месте было что-то, что не позволило ему окончательно погрузиться во тьму времен.

Сквозняк дул через полузакрытые окна, наполняя храм тихими, еле слышными шорохами, будто его стены еще дышали, хотя давно должны были умереть. Все это место навевало

жуть. И сюда Эланира планировала перебраться и жить? С ума сойти.

Зябко передернувшись, я толкнула дверь, и она открылась с протяжным скрипом, будто

жалуясь на свое существование. Внутри здания меня встретила тишина, пронзенная лишь

слабым эхом шагов по каменному полу. Но вот что-то шевельнулось в тени у алтаря —

старая, согбенная фигура монахини. Она стояла так, словно ждала меня все это время, хотя ее пустые глаза смотрели куда-то мимо.

Признаюсь честно, на этом моменте я знатно струхнула и с трудом подавила желание

развернуться и броситься обратно в лес на поиски волка. Почти дружбан как-никак.

— Ты не Эланира, — произнесла женщина без всякого приветствия, ее голос был слабым, но уверенным.

Мое сердце замерло на мгновение. Как она могла это знать? Она ведь была слепой. Да

что здесь творится? Эланира, ты это видишь, слышишь, осознаешь?

Куда ты меня затащила?!

— Нет, я... — начала я, но тут же была перебита.

— Не лги. — Монахиня заговорила еще более отстраненным тоном, в ее словах было что-то вечное, непреклонное. — Ты можешь обмануть зрячих, но я всегда видела это светлое

дитя совсем иначе. Чувствовала ее как свое продолжение...

Она с тобой, верно?

Я сбилась с мысли, отчаянно стараясь подобрать слова, которые объяснили бы все, что

произошло. Внутри меня поднималась растерянность, смешанная со страхом. Слова

полились как-то нескладно, быстро, но монахиня слушала молча, не перебивая. Я

рассказала о бароне, о том, как настоящая Эланира умерла, как я встретила ее в

междумирье и пообещала привести ее душу к алтарю.

Монахиня тяжело вздохнула, ее дыхание было похоже на шум ветра, бьющегося о стены

старого дома.

— Эланира... — прошептала она с тихим сожалением. — Тяжелая у нее была судьба, но

теперь, хоть так, она будет со своей богиней. Ты выполнила ее последнюю волю, и за это

я тебе благодарна.

Она медленно направилась к алтарю, приглашая меня следовать за ней. Мы вошли в

маленький зал, который оказался неожиданно уютным, несмотря на ветхость, остального

храма. Здесь, среди старых каменных стен, веяло теплом и покоем.

Легкий свет мягко падал на грубый, но тщательно ухоженный отполированный каменный

алтарь, перед которым горели несколько свечей. Вокруг не было богатства, но каждая

деталь, каждая мелочь говорила о заботе и вере, что вкладывались в это место.

Я чувствовала, как энергия, тихая и умиротворяющая, струится сквозь стены, пронизывает

воздух. Это был не просто храм. Это было убежище, место, где душа могла найти покой. Я

начала понимать, почему Эланира, не имея уюта дома, стремилась провести свою жизнь