Екатерина Скибинских – Право первой ночи для генерала драконов - 2 (страница 8)
— Там за столами клерки-слабосилки, — с гордостью пояснил он. — Дальше собственного носа ничего не видят. Чернильница стояла прямо на краю.
Я растерянно поблагодарила его и пошла прочь, подальше от толпы, к примеченному ранее участку каменной ограды, где сейчас никого не было.
— Эй, погоди! Ты обещала рассказать, как это сделала!
Конечно, рыжий пошел за мной.
— Сделала что? — не глядя на него, пробормотала я, останавливаясь у стены.
— Заметила меня сквозь мою невидимость, — настороженно прищурился он.
— А, просто повезло. Видимо, ты потерял концентрацию или еще что. Я тебя увидела и уже не отводила взгляда, — отмахнулась я, присаживаясь.
— Это так не работает, — язвительно процедил парень.
— Как скажешь, — не стала спорить я. Практически привычно разложила на сумке с книгами бланк, придирчиво посмотрела чернильницу на свет.
Рыжий какое-то время нависал надо мной, действуя на нервы, но я на него больше не обращала внимания. Тяжело вздохнув, он сел на землю рядом, вытянув длинные ноги.
— Скажи хотя бы, как пробила мою неосязаемость, — почти обиженно выдал он, вынудив меня поднять на него взгляд.
— Какая еще неосязаемость? — переспросила я.
И на всякий случай с силой ткнула его пальцем в плечо. Он поморщился и потер место.
— Вполне осязаемый, — констатировала я.
— Да не сейчас! Сейчас я не магичил, — проворчал рыжий, с любопытством следя за тем, как я вывожу буквы.
— Тебе заняться больше нечем? Не выдам я тебя, и спасибо за чернила. Иди уже, не все аристократы лишились своих цацек, — напомнила я ему, когда он, склонившись слишком низко, едва не подбил мне локоть.
— Есть чем, — вдруг выдал парень и выудил из своего кармана точную копию моего бланка, только пустую.
— Поделись пером. И руку убери, мне не видно, что писать, — пробормотал он, явно собираясь списывать.
— Великолепно, — вздохнула я, но все-таки протянула ему запасное перо.
Глава 12
Я с облегчением осматривала наш тихий закуток под стеной академии, где ветер шевелил листочки травы, а у основания ограды валялись чьи-то забытые перчатки. Шум галдящих абитуриентов здесь казался не таким оглушающим, позволяя расслабиться и спокойно выводить пером слова. Рыжий, правда, не разделял моего энтузиазма. Насупившись, он закатал рукава потрепанной рубахи и, едва не высунув кончик языка от усердия, копировал мои ответы в свой бланк.
— Зачем тебе вообще заполнять это? — спросила я, следя за тем, как его рука водит пером.
— Мне уже восемнадцать, — буркнул он, не поднимая глаз. — В следующем году арка во двор не пустит. А так хоть потусуюсь тут немного, пока не выгонят. В академии все готовое — кровать, еда, крыша над головой. Всяко лучше, чем на улице. Да и в целом мне не помешает залечь на дно недели на две-три.
Я поморщилась, щелчком отправив в полет букашку, севшую на край моего листа.
— Да я не об этом. Ты ведь нормально владеешь магией. Почему не пройти тестирование через секретаря, как все нормальные люди? Тем более что не первый год же здесь гуляешь, как понимаю. Почему сразу не пошел учиться?
Он бросил на меня какой-то странный взгляд, словно ожидая от меня насмешек и готовясь защищаться от них, что удивило меня еще больше.
— А, — пробормотал он наконец, — ты же не знаешь. После того как секретарь все спросит, в последней графе ты сама должна вписать имя своей рукой.
Я моргнула, переваривая услышанное.
— И что?
— Ничего, — коротко ответил он и легонько ткнул меня локтем в бок. — Убери руку, не видно, что дальше писать.
Я отдернула локоть и уставилась на его бланк. Только сейчас заметила, что он не просто списывает ответы, а копирует их до мельчайших деталей — даже наклон букв. Что-то внутри меня дрогнуло, вызывая легкое чувство дежавю, словно я нечто подобное видела в далеком прошлом. Вот только своем или Эланиры? Но тут я заметила то, что моментально развеяло это чувство, вытеснив иными эмоциями.
— Ты чего делаешь? Совсем уже? Ладно скатал факультеты и магические проявления, но ты же
Он прервался, уставившись на лист пустым взглядом, будто даже не видя, что там. А секунду спустя грязно выругался, скомкал бланк и бросил его на землю. Я заметила, что у него из кармана выглядывает краешек еще одного пустого, но, прежде чем я успела что-то сказать, парень резко поднялся.
— Все равно без толку, — бросил он себе под нос и повернулся, собираясь уйти.
Я чудом успела вцепиться в его руку.
— Да что с тобой такое? — удивленно вскинулась я, пристально всматриваясь в его лицо. — Просто перепиши у меня все, кроме имени и того, как пробудилась магия. Подумаешь, протупил. Имя списал, тоже мне проблема. Я же вижу, что у тебя есть еще один бланк. Давай, не психуй, садись и пиши.
— А ты еще не поняла, умница-разумница? — почти прошипел он, едва сдерживая ярость. Но направлена она была не на меня. Да и отдавало от нее характерным привкусом бессилия.
— Чего не поняла? — насторожилась я.
— Я не умею ни читать, ни писать, — выдохнул он, вырвав руку из моей хватки.
— В смысле? — Я едва не подпрыгнула от неожиданности. — Ты же сейчас писал это все!
— Не писал, а копировал. Скопировать букву, узор или рисунок — много ума не надо, — скривился он. — Ладно, удачи тебе. Покажи, что не только аристократы чего-то стоят.
Теперь становилось понятно, почему он не поступил. Вряд ли в академии магии отводят отдельные занятия для того, чтобы обучить читать-писать. Это как ожидать, что в университет моего мира возьмут кого-то неграмотного.
Вот только почему так? Парень, по всем признакам, неглупый. И если в состоянии так четко скопировать каждую букву, уж точно нашел бы кого-нибудь, кто помог бы ему научиться их читать. Не может ведь не понимать, насколько больше возможностей перед ним тогда откроется. Тогда что? Может ли быть такое, что и в этом мире случается дислексия?
Рыжий сделал шаг прочь, но я тут же встала и перехватила его за локоть.
— Да стой же! Дай пустой бланк.
Он, плотно стиснув губы, молча достал чистый лист и протянул, глядя при этом куда угодно, но не на меня.
— Садись, — сказала я, показывая на место рядом.
Он замер, явно не ожидая такого поворота, бросил на меня растерянный взгляд.
— Давай, диктуй. Имя? Род? Возраст? Как проявилась магия? — спросила я, беря перо.
— Зачем тебе это? — спросил он хмуро.
— Сам видишь, сколько здесь аристократов. Они ж меня сожрут, — фыркнула я, кивнув на разноцветные пижонистые стайки. — Без напарника мне откровенно боязно туда соваться. Так что, рыжик, готов показать всем им, чего стоят ребята «из народа»?
Едва слышно хмыкнув, рыжий покачал головой, но все же сел рядом со мной.
— Меня зовут Шон…
Глава 13
Пока я стояла в очереди, а после бродила по толпе, пытаясь придумать, как мне заполнить свой несчастный бланк, мне казалось, что в само здание академии проходят прям все. А по факту, поднимаясь вместе с Шоном по ступенькам, провожаемые многими завистливыми взглядами, по пути мы никого не встретили. Что заставило нас ускориться из справедливого опасения окрика с нашим обличением. Неудивительно, что все звуки мне казались во сто крат резче и громче. Даже мои шаги по каменным плитам воспринимались как барабанный бой.
Шон, нахохлившийся и молчаливый, шагал рядом, то и дело косясь на меня. Казалось, он начал сомневаться, стоило ли ввязываться в эту авантюру. Наши бланки лежали у него в руке, слегка помятые и испачканные чернилами, но все же завершенные.
На вопрос о проявлении магии Шон ответил лаконично: испугался, стал невидимым и неосязаемым. Но судя по тому, как его руки сжались в кулаки, а в глазах полыхнуло застарелой болью и едва ли не ненавистью, полная версия истории была такая, что нам с волком и драконом в придачу куда там браться. Направленность — скрытность. Факультет вписала тот же, что и себе. Не сказать, что Шон это оценил, но, поскольку не смог предложить ничего взамен, крыть ему было нечем.
Тяжелые на вид двери академии открылись бесшумно, стоило их коснуться. Шагнув внутрь, я на мгновение остановилась, пораженная увиденным.
Пол из гладкого белого мрамора, отполированного настолько, что отражал все, что находилось выше, как зеркало. Каждый шаг отдавался легким эхом, что и неудивительно, учитывая размеры холла. Пожалуй, здесь не будет тесно, если вдруг решат собраться все студенты и преподаватели академии.
Потолок был настолько высоким, что даже при желании трудно было разглядеть его детали. Там, в тенях, угадывались сложные своды и переливающиеся магические символы, подсвеченные то золотистым, то голубоватым сиянием. Эти огоньки то вспыхивали, то гасли, будто звезды на ночном небе.
Сквозь высокие окна лился дневной свет, мягко освещая пространство. Витражи играли всеми цветами радуги, бросая на мрамор яркие пятна, усиливая впечатление нереальности этого удивительного места.
Не меньше прочего поражала красота лестниц, располагавшихся у каждой стены. Похоже, каждая вела в свое крыло. Широкие, из серого камня, с ажурными перилами из непонятного серебристого, слегка мерцающего металла. Ступени казались вечными — на них не было ни единой трещины или следа времени.