Екатерина Скибинских – Нервные клетки с запасом (страница 44)
– Там ничего особенного нет, мусор только, – фыркнула успокоившаяся Овсянка.
– Много ты понимаешь… – отмахнулась, нащупав ключи от дома с висевшим брелоком в виде полицейской будки из моего любимого сериала «Доктор Кто».
Горько вздохнув, сжала его в руке покрепче, чувствуя, как впиваются в ладонь острые углы. Тем не менее на душе стало легче от прикосновения к моему талисману удачи. Больше ничего особо важного там действительно не нашла.
Вот если бы я была типичной попаданкой, у меня бы в рюкзаке лежали перочинный ножик с кучей насадок, веревка, обязательно весь запас золотых украшений, что-то еще из техники, mp3 с полным зарядом… А тут даже телефона моего нет! Зато есть носки. Ну вот какая попаданка без носков и влажных салфеток?
– Откуда у тебя мои вещи? – спросила требовательным тоном у Овсянки, но та лишь пренебрежительно фыркнула, не ответив.
Выбрав тактику игнора, отошла к зеркальному трельяжу, где принялась расчесывать волосы красивым гребнем, усыпанным драгоценными камнями, бросая на меня взгляды через отражение. Угу. Вот совсем незаметно.
Закатив глаза, побросала свои вещи обратно в рюкзак и нацепила его, чувствуя привычную тяжесть. Оставлять свои вещи в комнате этой психички, как бы они сюда ни попали, я точно не собиралась. И кстати…
– Почему у тебя на ключице точно такой же рисунок, как у меня? Я его получила уже в этом мире. Кстати, неровно – у меня повыше, – подметила, присмотревшись к рисунку.
Вернее, изначально он был нанесен туда же, куда и мне Аркенус потыкал ножом, но позже он заставил надпись переместиться выше по моей просьбе.
Услышав это, мой двойник отложила гребень и стремительно пересекла комнату, приблизившись почти вплотную. Так и подмывало съязвить на тему «иномирной заразы», но да ладно. Чуть сдвинула край неглубокого выреза, показывая узор. Та сосредоточенно рассматривала его несколько секунд, после чего вздохнула… с явным облегчением?
– Нас теперь точно не перепутают! – радостно выпалила она, улыбнувшись практически искренне, чем удивила меня до глубины души.
– Вот теперь я вообще ни черта не понимаю. А разве не в этом весь смысл? У тебя же даже волосы подпалены справа, как у меня! – обвиняюще указала пальцем на ту самую прядь, подозрительно прищурившись. – Кстати, чем?
– Свечой, – буркнула она неохотно, скривившись.
– Ну вот! Видно же, что добивалась полного сходства со мной! Подменить хотела?
– Да не хотела я ничего, больно надо… Ты меня на алтаре заменила – и ладно, даже выжить умудрилась. И вообще, это ты ко мне в комнату ввалилась!
На последних словах Овсянка воинственно уперла руки в бока. Образ сильной и несокрушимой женщины портила только капризно надутая, чуть подрагивающая нижняя губа. А кстати, ничего так смотрится, в чем-то даже мило. Надо запомнить, как она это делает…
– Ты меня кривляешь?! – задохнулась от возмущения принцесса, некрасиво вытаращившись.
Нет, вот так вот точно делать никогда не буду. По крайней мере, осознанно.
– Слушай, ты вообще мою фразочку украла, я же молчу! Сомневаюсь, что в твоем лексиконе было мое любимое «божечки-кошечки», явно же узнавала информацию обо мне, и когда только выведать успела?
– Вот еще, буду я тратить время, разбираться в твоей биографии… Кому надо, тот и сказал, – фыркнула она и несколько нервно подтянула повыше платье, частично скрывая узор.
Угу. Значит, здесь все же есть заинтересованная личность, которая, видимо, как раз и планировала осуществить обмен, помогая принцессе стать полной моей копией… Или Овсянка просто хорошая актриса и сейчас лишь отводит от себя подозрения?
– И этот же «кто-то» поджег твои волосы и выцарапал узор?
– Не твое дело! И вообще, я тебя не звала, дверь там, – и, насупившись, красноречиво указала на выход из комнаты.
Меня же с каждой минутой все больше увлекал разговор. Вернее, то, что за ним крылось. Почему-то я с первого момента воспринимала принцессу как некую подлую змеючку, сейчас же видела просто избалованного сверх меры подростка, даром что дылда здоровая. Осталось выяснить: маска это, или в семье Ваенгов пострадал от «воспитания» не только Мартин?
– Может, я решила просто заглянуть в гости? Поболтать о своем, о женском? – легкомысленно пожала плечами, сделав шаг к Риссуэлле.
Та, в свою очередь, от неожиданности отступила, но тут же взяла себя в руки и гордо вскинула голову, прямо встретив мой взгляд.
– Нам не о чем с тобой разговаривать! Думаешь, заинтересовала его – и всё, все двери перед тобой открыты?!
– А тебе завидно?
– Да я счастлива, что мне теперь не грозит быть его невестой! – выпалила она неожиданно искренне.
И вот тут я и вовсе натуральным образом подзависла. Да ладно! А чего ж тогда с детства собирала всю информацию о нем? И вообще, хватит меня настраивать против моего темного властелина! Сама потом разберусь, гад он или нет!
– Ну-ну… Прямо-таки совсем не думала занять мое место, выйти замуж за Аркенуса, стать королевой… – протянула я, скрестив руки на груди.
– Думаешь, оно мне надо? Я и так принцесса, в накладе не останусь, зато больше шансов выжить. А будучи невестой кровавого императора – не знаешь, когда это звание станет посмертным. От одного только его взгляда мороз по коже и вся жизнь перед глазами… Ах да, совет вам да любовь, – ехидно осклабилась эта зараза.
Ага, прям от души пожелала! После ее емкой характеристики Аркенуса – вот взяла и поверила в искренность пожелания.
– И что же такого страшного говорят об императоре? И раз ты так усиленно не хотела становиться его невестой, что же с детства собирала все сведения о нем, его деяниях, а? – поспешно добавила, вспомнив слова Мартина.
– Потому что с детства знала, кому в жены меня прочат, вот и изучала! Просчитывала свои шансы выжить, тут любая информация будет актуальной! – выкрикнула принцесса полуотчаянно.
Я аж растерялась. Да ладно. Вот только не надо говорить мне, что Овсянка просто боится Аркенуса? Ааа, как все сложно-то!
– Хорошо, раз мы выяснили, что тебе это уже не грозит, поделись информацией со мной. Почему его боятся, называют кровавым, кого и за что убил, что за история со свержением эльфийского владыки? – перечислила вполне миролюбиво.
– Библиотека в помощь! И я бы на твоем месте поторопилась – часики-то тикают, кто знает, сколько тебе осталось? – пакостно протянула эта зараза.
Тьфу ты! Я ж мысленно почти признала ее относительно вменяемой и достойной сочувствия!
– Ну и ладно, буду умирать – из последних сил оставлю предсмертную записку или прохриплю Аркенусу, чтобы после меня женился на тебе, – мило улыбнулась ей в ответ, окончательно убедившись, что ничего нового тут не узнаю, и повернулась к двери.
– Эй-эй! Все, не будет ничего такого! Он выбрал тебя, на меня уже в любом случае не посмотрит, – забеспокоилась Овсянка, в ее голосе промелькнула едва ли не паника.
– Почему бы и нет? А знаешь, я прямо сегодня начну его убеждать, что в случае моей смерти лучшим вариантом будет, если он возьмет тебя в невесты… Ты, кстати, любишь пауков? У него их в коридорах толпы просто, и все зубастые… Ну, после моей смерти познакомишься, – весело подмигнула ей и взялась за дверную ручку.
– Стой! Ладно, убедила. Доживи до утра – я тебе завтра дам все книги и заметки про нашего императора, – выкрикнула она поспешно, схватив меня больно за запястье.
Да ладно? Я, как бы, просто прикалывалась… Правда, что ли, до такой степени боится Аркенуса?
– Да уж постараюсь дожить, – пришлось пообещать, аккуратно отцепляя ее пальцы.
– И рюкзак оставь. Он мне нравится, – добавила принцесса уже увереннее, противным капризным тоном.
– Ага, щаз! Другой себе найди, клептоманка несчастная!
– Я буду кричать!
– Да ради всего святого. Сейчас я уйду – и кричи на здоровье, – фыркнула и, уже не обращая на нее внимания, покинула комнату.
Глава 3
Как только вышла за дверь, тут же заметила Мартина, увлеченно что-то рассказывавшего Зубастику. Но тапочка стоически игнорировала его и продолжала что-то меланхолично… жевать?! И эта хрень тоже плотоядная? Да оно ж даже неживое! Вот куда, куда оно жрет?!
– О, поболтали? А я уж начал беспокоиться. Пытался взломать защиту от некромантии на комнате сестры, но мне пока ни сил, ни опыта не хватает. Зато я придумал, как обмануть! Достаточно внушить заклинанию, что Зубастик живой – и оно его пропустит! – обрадованно воскликнул Мартин и просиял довольной улыбкой.
Его щеки раскраснелись, волосы растрепались, глаза горели шальным блеском, а на полу в пыли виднелись нестройные столбики каких-то расчетов. А мой названый братец в самом деле юное дарование, непризнанный гений…
– И как? Удалось внушить? – уточнила, с подозрением покосившись на чавкавшую чем-то тапочку.
Вот хочется и раскрыть этот секрет, и не уверена, что мне нужно знать подробности.
– Пока только внушил Зубастику, что он живой, но, уверен, дело за малым! А еще смотри, какая прелесть! На нем по-прежнему очищающее заклинание! А значит, органические отходы его не пачкают, тут же очищаются после того, как он их прожует. Здорово, правда?
Но я не оценила его энтузиазма. Воображение тут же нарисовало жуткие картины, как ожившая зубастая тапочка бегает по замку и жрет всех подряд. Крики ужаса, стоны раненых, хрипы умирающих… А если это еще и заразно? Зомби-апокалипсис, причиной которого стала ожившая тапочка. Жуть!