Екатерина Скибинских – Некромант поневоле, или Кто тут жрет мою кашу? (страница 7)

Собравшись с силами, кое-как умылась и вышла на крыльцо. И замерла. Из головы благополучно вылетело, что я на радостях от распития «компота» понесла нежити ужин. Но самое странное было совсем не это.

Все, что я оставила на ночь, исчезло. Курятина. Пирожки. Каша. Кастрюля была вылизана начисто.

Моргнув, медленно протянула руку и потрогала пустой поднос, где вчера лежала курица. На пальцах остался жирный след. Не показалось.

Я прищурилась. Выходит, Яроха не врал. Это не местные воровали друг у друга, что плохо лежит на огороде.

— Лукас, что за нежить жрет печеное мясо, пирожки и кашу с яблоками? — поинтересовалась слабым голосом.

Но кота в домике уже не было.

Глава 13

Вздохнув, пошла мыть посуду.

Голова тяжело пульсировала, но деваться некуда. На сегодня было запланировано немало дел. Я закрыла глаза, сосредоточилась… и при помощи магического чутья нашла между могил траву, которая мне нужна. Аккуратно срезала, пожевала… Голова перестала болеть. Так-то лучше!

Я отправилась осматривать окрестности и, в частности, могилы, которые заплела лозой.

Ну конечно же! Негромко хмыкнула, уставившись на нетронутые холмики. Ветви никто не тревожил — изнутри ничто не пыталось выбраться. Значит, либо здесь обитает редкая разновидность нежити, принадлежащая к самому высокому классу опасности, либо… Никакая это не нежить!

Уверившись в этой мысли, я навестила будущую ограду, влила в зеленеющие ростки побольше магии и вернулась домой. Едва переступив порог, замерла: на полу безмятежно вылизывала лапки рыжая кошка, бросая лукавые взгляды на Лукаса, сидевшего чуть дальше от нее.

Я моргнула.

— Еще один фамильяр? — спросила первое, что пришло на ум.

— Глаза разуй! — возмутился Лукас. — Кошка это деревенская, Маруська. Гуляет здесь иногда.

Маруська замурлыкала, потерлась о мои ноги и, распушив хвост, лениво продолжила вылизываться, кокетливо поглядывая на фамильяра.

Я подозрительно сузила глаза.

— О. И ты с ней тут… это…

— Что «это»⁈ — Лукас опасно прищурился.

Я замялась, почему-то стало неловко.

— Ну-у… Что там обычно делают коты в марте…

Кот вздрогнул и поперхнулся воздухом.

— Че-его⁈ — Он даже подпрыгнул. — Ты за кого меня принимаешь⁈ Чтобы я со зверями… Тьфу! Голова вообще есть на плечах⁈

Я отступила, вскинула руки.

— Ну прости! Я просто подумала, что… кхм… ладно.

— Вот именно — «ладно»!

Но во мне уже взыграло любопытство. И прежде чем успела себя остановить, спросила:

— То есть вы, получается, только друг с другом? А если рядом нет других фамильяров, тогда как?

Как только произнесла это вслух, тут же захотелось исчезнуть.

Лукас завис. Секунда. Другая. Его морда выражала полный шок.

— Ты вообще нормальная — такие вопросы задавать⁈

— Я… ну… просто…

— Я же тебя не спрашиваю, с кем ты плодиться планируешь! Как вообще в голову-то пришло, извращенка⁈

— Откуда мне знать что-то о фамильярах, если вы уже сколько лет не показываетесь людям на глаза? — буркнула, пунцовая как вареный рак.

Фамильяр вдохнул, выдохнул, посмотрел на меня с сожалением и гордо задрал морду.

— Вот потому и не показываемся, что от магов не дождешься ни такта, ни сочувствия.

— Ну я же извинилась, — простонала.

— А я еще подумаю, прежде чем прощать.

Я прикрыла лицо руками. Утро явно не задалось.

Глава 14

Очередной день на кладбище выдался насыщенным.

Я перебрала запасы, обновила заклинания стазиса на продуктах, перелила молоко в глиняные кувшины и поставила скисать, колбаски развесила повыше — мало ли, вдруг кто-то все же решит наведаться в дом и все сожрать. Наварила на ночь каши — мне несложно, а ночные посетители на нее крепко подсели. Так что готовила я ее побольше и с разными ягодами, а то и на выбор, сладкую или с мясом, как сегодня. Посмотрим, что «нежить» любит больше.

Что бы ни жило на кладбище, оно явно было живым. И голодным. Причем страждущим не мяса, не крови, не души — а обычной домашней еды.

Я отложила ложку и, облокотившись на стол, задумалась. А ведь это не все, что им нужно. Почему они так себя вели? Ломились в дома, завывали, скреблись?

Может, запугивали людей, чтобы те не выходили на улицу? Чтобы можно было незаметно взять то, что плохо лежит? Но ведь я им сейчас каждый вечер выставляю еду на крыльцо, а все равно кто-то по крыше лазает, кто-то периодически пробует дверь на прочность, а еще одна зараза явно точит зубы о деревянный угол дома, так и дыру мне сделать может.

Больше похоже на то, что им… скучно?

Я моргнула. Вариант не такой уж и бредовый.

Если бы я застряла на этом кладбище лет на десять, а то и больше, без развлечений, я бы, наверное, тоже нашла, чем заняться… Пугать людей, например.

Широко улыбнулась. Кажется, я знаю, что делать дальше.

Кот настороженно посмотрел на меня из своего угла.

— Ты опять что-то задумала.

— А ты сомневался? — Подмигнула ему и вышла из дома.

Я нашла две крепкие жерди, оттерла от пыли пару хороших досок, проверила цепи, которые валялись у сарая (не хочу даже думать, зачем они были нужны раньше), закрепила все на большом старом дубе. Качели готовы! Причем такого размера, что на них легко могли разместиться человека четыре. При этом не надо прикладывать много усилий для того, чтобы покататься. Правда, пришлось влить немного магии в дерево. А потом ускорить рост ограды, чтобы обитатели кладбища, заскучав тут со мной, не ломанулись в деревню.

К вечеру была без сил. Перебор.

За неделю моего нахождения здесь я ежедневно тратила слишком много магии, и она не успевала восполняться. Похоже, сегодня я дочерпала до дна, еще и физически перетрудилась…

В дом я практически вползла. Кот, со скепсисом наблюдавший за мной весь день, явно встревожился.

— Ты бледная, как простыня, — прокомментировал. — И на ногах еле стоишь. Может, как-то помочь?

Я махнула рукой, едва не снеся кувшин с водой.

— Пустяки, просто перетрудилась.

— Для мага пустяки — если он забыл, куда положил книгу, а не если он вот-вот грохнется в обморок.

— Не грохнусь, не боись. — Вымученно улыбнулась.

Кот не выглядел уверенным.

— Послушай, ты говорила, что не можешь вернуться в академию, потому что тебе не выплатить долг. А начать все с чистого листа, уехав куда подальше, то ли совесть не позволяет, то ли трусишь. Не суть. А если у тебя появятся деньги? Я знаю, где в лесу закопан сундук с монетами. Разбойников, которые его там спрятали, давно отправили на каторгу, где они и скончались. Так что могу тебе принести монеты для оплаты долга. Поедешь в свои заповедные леса… — принялся он уговаривать меня.

— Мне и здесь неплохо. — Пожала плечами.

— Да конечно! Каждую ночь трясешься, не спишь нормально…