Екатерина Шумаева – Решающий раунд (страница 6)

Ее движения настолько плавные, что со стороны кажется, будто она двигается в замедленной съемке.

Топ на тонких бретелях обнажает ключицы. Никогда не думал, что ключицы могут быть такими красивыми. Да если честно, я никогда и не думал о ключицах до этого момента.

Чтобы отвлечься, смотрю на стол, вижу открытый блокнот и краем глаза пробегаю по записям. Зарисовки движений, пометки.

Эмилия ставит передо мной фарфоровую чашку, и я испуганно смотрю на нее.

– А обычные стаканы в вашем дворце есть? Из такой я пить боюсь, – спрашиваю я, переведя взгляд на девушку.

– Это обычные. Не фарфор, не бойся, они просто красивые, – отвечает Эмилия, ставя передо мной блюдо со сладостями.

– Рисуешь на досуге? – спрашиваю, кивая на стол.

Эмилия садится напротив меня, пододвигает блокнот к себе и закрывает его.

– Готовлюсь к отчетному концерту. Делаю наброски, выбираю композицию, – отвечает она, показывая мне на блюдо со сладостями. – Угощайся.

Я беру конфету странного вида и кладу ее в рот. Вкусно! Неожиданно вкусно! Кажется, чернослив, курага и мед. Еще орехи, точно.

– Крутотень! Позовешь на концерт? – спрашиваю я, вспомнив вчерашнюю шутку. – Раз ты меня так жестоко бросила и разбила сердце, то я хоть посмотрю, как ты танцуешь.

Эмилия улыбается, но молчит. Встает и выходит из кухни, заходя в зал для уроков. Потом возвращается и говорит:

– Все работает, спасибо, что подождал. Конечно, позову, мы же расстались друзьями, – смеется в ответ Эмилия.

– Еще ты обещала сходить со мной на бой! – произношу я.

– Когда? – удивляется девушка, невинно хлопая ресницами.

– Вчера! Девичья память у тебя, Индеец! – вздыхаю я, немного расстроившись.

– Я подумаю, посмотрю на твое поведение, – отвечает Эмилия, и я выхожу из квартиры.

Она закрывает за мной дверь, а я лишь пожимаю плечами. Ну нет так нет. Попытаюсь в следующий раз!

Глава 6

Эмилия

Не зря говорят, что понедельник самый тяжелый день недели. Я чувствую, как меня шатает от голода, вчера я съела только два яблока. Сегодня ограничилась тремя стаканами воды. Мой желудок разыгрывает лебединую песню, но я стою на весах и стараюсь даже вздыхать неглубоко, чтобы весы не показали лишний грамм.

– Романова, свободна, считай, что тебе повезло, – говорит Валентина Николаевна, и я, пошатываясь, выхожу из медкабинета.

Сползаю по стене, сажусь на пол и выдыхаю. Я уделала Белкину! Мой вес даже меньше, чем у нее. Но, как обычно, считают, что мне повезло, а она молодец. На взвешивание собрались все балерины, некоторые в кабинете, ожидая своей очереди, остальные уже стояли за дверью, как только прозвенел звонок. Но я вышла из кабинета с гордо поднятой головой: хотите меня ненавидеть – пожалуйста, но я смогла это сделать!

Утренние уроки хореографии дались мне с большим трудом, я еле отсидела пары, а когда Злыдня пришла и забрала меня с последнего урока на взвешивание, я шла как на казнь. Думала, что она будет орать так, что стекла повылетают, но нет, обошлось. Это отдельный вид издевательства – заставить меня взвешиваться в конце учебного дня. Я думала, что Злыдня ждала специально, чтобы я понервничала.

Теперь можно и поесть. Главное – не набрасываться на еду, а есть маленькими порциями. Силы на исходе, а мне еще нужно договориться с Олегом. Он на курс младше, но ему зачтется в копилочку выступление со мной. Не хочу давить на него, но придется.

Это мой единственный шанс выделиться среди других. Задействовать лучшего парня на курсе. Сделать парное выступление, от которого захватит дух. Белкина явно до этого не додумается! Да и возможности такой не будет. Главное – держать наш танец в секрете.

Чем ближе день отчетного концерта, тем больше я сомневаюсь в своих силах, но у меня нет выбора. Сейчас подойду к Олегу, спрошу у него, завтра поймаю ребят из оркестра и буду придумывать программу.

До концерта почти два месяца, и до майских праздников мне нужно определиться с составом на выступление. А потом можно начинать репетировать.

Догоняю его, когда он выходит из класса, подхожу и задаю вопрос в лоб:

– Мы можем поговорить?

Олег отстает от одноклассников, останавливается напротив меня и рассматривает. Надо было поздороваться! За все время мы разговаривали с ним от силы раза три. А тут я подлетаю и с ходу задаю странные вопросы. Нужно исправляться.

– Привет, Олег. Извини, что отвлекаю тебя. У меня к тебе есть предложение. Ты лучший на своем курсе, а мне нужен партнер на выступление. Не мог бы ты мне помочь? – исправляюсь я, стараясь улыбнуться.

– Торопишься куда-то? – спрашивает он, внимательно рассматривая меня.

Думаю, что сейчас я похожа на смерть. Впалые щеки, ноль макияжа, высокий хвост, который к концу дня истрепался, голодные глаза, бледная кожа. Он же стоит напротив меня весь такой холеный! Уложенные черные волосы, карие глаза, самодовольная улыбка, синяя футболка обтягивает плечи, я рассматриваю его сильные руки. Чисто с точки зрения профессионализма он сможет удержать меня в танце.

Мне кажется, что в коридоре стало тише. Регина со своей свитой внимательно наблюдают за нами, и как только я уйду, они начнут шушукаться. Сплетням быть. А ведь я хотела держать все в секрете.

– У меня пары закончились, – уверенно говорю я. – У тебя тоже, я посмотрела расписание. Если честно, я безумно хочу есть. И если ты не занят, можем дойти до аллеи и обсудить все там?

– Хорошо, встретимся там через пятнадцать минут. Мне еще нужно забежать в библиотеку, – отвечает Олег.

Я молча киваю, и он уходит.

А я стою на месте и думаю: что со мной не так? Обычно я вежливая, а сейчас накинулась на парня и веду себя как сумасшедшая. Видимо, моему организму срочно нужна еда!

– И зачем ты пристаешь к Панферову? – спрашивает рыжая бестия, подойдя ко мне. Ее свита стоит по бокам, и я ощущаю себя как в фильме «Дрянные девчонки», но эти гораздо хуже!

Как Белкиной удается выглядеть всегда отлично, для меня остается загадкой. Работаем на уроках мы с ней одинаково, но я к вечеру уже уставшая и лохматая, а она с идеальным высоким хвостом, без единого «петуха». Рыжие волосы блестят, переливаясь на солнце, лучи которого пробираются в коридоры нашего училища через окна. Если не считать Линдси Лохан и Шерил Блоссом, то она самая красивая рыжая девушка, которую я когда-либо видела. Белая кожа, не тронутая загаром, зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, тонкий нос, пухлые губы. И такой красивой внешностью природа наградила выскочку и стерву, которая портит мне жизнь уже не первый год. Свита выглядит менее привлекательно, но иначе и быть не должно: королева в нашем колледже может быть только одна. Это не мешает Алине и Свете смотреть на меня свысока. Они уверены, что, попав в свиту, тоже стали избранными, но это совсем не так. Девочки лишь неприметная тень на фоне их предводительницы.

– Тебе-то какое дело? – спрашиваю я с такой усталостью в голосе, что мне самой себя становится жаль.

– Просто хотела прояснить: Олег занят. – Регина делает шаг ко мне, смотрит мне прямо в глаза, пытаясь нагнать страха. Может быть, со свитой это работает, но не со мной. – Он мой.

Я хочу промолчать и оставить все как есть, но чувствую, что они не отвяжутся от меня. Да и терпеть издевки не в моем характере!

– Не видела печати у него на лбу, Белкина. – Я снова вздыхаю, потому что давно могла бы уже что-то съесть, а не участвовать в девчачьих разборках. – Ты перепутала меня с этими, – продолжаю я и указываю на Свету и Алину. Могу поспорить, что они даже не поняли, что я намеренно их оскорбляю. – Они тебя слушаются, а я нет.

– Я тебя предупредила. Еще один шаг в сторону Олега – и пеняй на себя, – зло произносит Регина и уходит, толкая меня плечом.

Свита спешит за ней, а я лишь усмехаюсь.

Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Ей бы быть капитаном группы поддержки, у нее отлично получится. Пустоголовая стерва, которая только и может, что подставлять и унижать, потому что на ее стороне мнимая власть.

И да, я знаю все ее ходы наперед. Оторвать ленты на пуантах? Порвать сценический костюм? Украсть мою тетрадь, чтобы мне поставили плохую оценку? Все это я пережила. Оторванные ленты приучили меня носить с собой иголку и нитку, чтобы пришить обратно в любой момент, а испорченные костюмы научили никогда не выпускать их из виду и переодеваться в кабинете мамы. Тетради тоже не проблема, теперь я сдаю их в руки преподавателю, потому что после плохой оценки моя тетрадь «случайно нашлась» в столовой, хотя я точно знаю, что из класса ее не выносила. Поэтому, когда я оказываюсь в чем-то первой, мне становится жаль Регину. Она не может победить меня как в честной борьбе, так и в нечестной.

Пускай пытается сколько хочет, скоро мы выпустимся и, я надеюсь, больше никогда не увидимся. А таких Белкиных и в театре полно, нужно учиться отстаивать себя еще в колледже.

Выхожу из здания и бегу в сторону аллеи. Сегодня тепло, поэтому я несу тренч в руках и остаюсь в белом свитере, лосинах и кроссовках.

Я готова съесть все, что попадется на глаза! Жадно осматриваю лотки с едой и стараюсь выбрать. Тут столько вкусного! Но я подхожу к киоску со смузи и заказываю клубничный. Знаю, сколько сахара в нем, и обычно я избегаю такую еду. Но сейчас мне нужно съесть хоть что-то, а из безопасного тут только смузи.