Екатерина Шрейбер – Нет ни рая, ни ада (страница 4)

Приют находился за городской чертой, недалеко от кладбища, прямо посреди раскинувшегося во все стороны луга. На горизонте не было видно ни одного деревца, но запах июньских трав и полевых цветов придавал этому месту пасторальное очарование. Через высокий глухой металлический забор доносился не прекращающийся ни на мгновение собачий лай. Мы с Машей зашли внутрь и сразу наткнулись на Ирину Николаевну – бессменного директора этого заведения.

Невысокая худенькая женщина с обветренным и покрытым морщинами лицом сновала от одной будки к другой. Тут она потрепала за ухом огромного мохнатого пса, чья кудрявая свалявшаяся в колтуны шерсть была совершенно непонятного цвета, там проверила надёжность крепления цепи крупной овчарки, рвущейся на свободу. Маша коротко познакомила меня с этой улыбчивой и подвижной женщиной: «Никогда не унывает и не опускает рук, настоящая хозяйка приюта!» Для Ирины Николаевны каждый из здешних питомцев был родным и особенным, хотя постояльцев была тьма: больше двухсот собак и около ста кошек. Я поразилась её выдержке и оптимизму. Деньги из городской казны выделялись только на зарплату скромного штата сотрудников и отлов агрессивных особей, на всё остальное: корма, ремонт и строительство будок, лечение заболевших животных – шли пожертвования.

Большинство собак и зимой и летом жили на улице. Кто в будках, кто в вольерах. Некоторым везло: сотрудники приюта и волонтёры выгуливали их в специально отведённом месте, но многие годами сидели взаперти или на привязи с одной-единственной надеждой – что их когда-нибудь заберут в настоящий дом. В помещении находились больные животные, щенки и кошки. Именно там, в отдельном закутке поселились наши подкидыши – шестеро чёрных с рыжими подпалинами щенков, похожих на такс.

– Вот они, мои маленькие, – ласково сказала Ирина Николаевна, присев на корточки. Один из щенков тут же подскочил к ней и попытался запрыгнуть на колени. – Пока всё хорошо, здоровенькие. Машунь, ты фотай давай.

Маша расчехлила чёрный «Кэнон», щёлкнула настройками и, присев как можно ниже, начала съёмку. Потом тяжко вздохнула и сообщила, что нужно вынести щенят на улицу, тут, мол, слишком темно. Мы взяли каждая по два извивающихся чёрных комочка и отправились наружу.

Визит в приют стал для меня непростым испытанием. От такого количества бездомных, брошенных, неоднократно преданных людьми животных сжималось сердце. И щенков, и котят часто подбрасывали к воротам приюта в какой-нибудь коробке – и в жару, и в стужу, иногда просто перекидывали по одному через забор. Кого-то привязывали к столбу в малолюдном месте и уезжали, у кого-то умирали хозяева, и ненужные родственникам питомцы оказывались на улице.

Когда-нибудь у меня будет свой дом, и я стану достаточно сильной и смелой, чтобы забрать отсюда живое существо, буду любить его, заботиться о нём и перестану бояться, что оно умрёт у меня на руках, разбив мне сердце.

– Серёга! – завопила вдруг Маша и кинулась куда-то в сторону.

Через минуту она уже висела на шее парня, который с трудом удерживал в руках две огромные упаковки собачьего корма. Я удивлённо подняла бровь. Это ещё кто такой?

Подруга подвела к нам гостя.

– Знакомьтесь, это мой братик. Сергей. Он привёз немножко еды для наших собачуль.

Братик?! Пока Ирина Николаевна бурно выражала признательность нежданному визитёру, я пыталась справиться с шоком. Этого красавчика в идеально отглаженных брюках и светло-голубой рубашке, которая подчёркивала такой же цвет его искрящихся глаз, я знала. Именно он кормил меня завтраком на кухне после того, как мы познакомились в клубе и провели ночь в моей квартире.

Кое-как усмирив эмоции, я поздоровалась с Сергеем. Узнал ли он меня? Да уж наверняка. Мне почти стыдно. Что я скажу Маше?

Щенки, как по команде, рванули к новому посетителю. Он присел на корточки и, не смущаясь того, что грязные лапки оставляют метки на его чистых брюках, принялся трепать их уши, гладить каждого по очереди и приговаривать что-то ласковое. Когда подруга всё-таки закончила фотосессию, а я выгуляла пару резвых псов, мы попрощались с Ириной Николаевной и пошли на выход. Сергей пообещал подбросить нас до дома.

Он не спеша вёл блестящий синий сандерик, не новый, но идеально чистый внутри и снаружи, по щебёночной дороге. Я почему-то сидела спереди, рядом с ним, а сзади Маша не переставала щебетать.

Она благодарила брата за приятный сюрприз: «Ну наконец-то, достучалась до вечно занятого Серёги! Лиль, я ему каждый раз про приют рассказывала, слезу давила, просила помочь. Но ведь мы же суперзаняты, нам некогда отвлекаться на всякую ерунду, нас пациенты ждут с утра до ночи. Вот уж не ожидала, что он именно сегодня заявится. Спасибо-преспасибо тебе, благодетель ты наш!» А я всё не могла понять, как же так случилось, что я никогда не видела брата своей лучшей подруги вживую, лишь мельком на фотографиях, а главное, почему именно с ним мы познакомились той ночью при таких неловких обстоятельствах.

Я снова почувствовала его запах: лёгкий, свежий, манящий. Захотелось уткнуться лицом в его тёплое плечо и дышать легонько, еле слышно. Его присутствие ощущалось так близко, как будто он касался меня. Руки уверенно и без напряжения лежали на руле, он слегка постукивал по пластику длинными изящными пальцами в такт доносящейся из динамика тихой музыке и молчал как партизан.

Маша вышла из машины около своего дома, Сергей приобнял её на прощание и вернулся за руль. Я жила в паре кварталов отсюда, и ближайшие несколько минут мне предстояло провести с ним наедине. Выруливая к моему дому, Сергей наконец посмотрел на меня и хитро улыбнулся.

– Забавно вышло. Не знал, что ты Машкина подруга.

– Вот уж действительно. Я тоже не знала.

– Выглядишь отлично. Гораздо скромнее, чем ночью, и гораздо свежее, чем утром.

Я закатила глаза, а он расхохотался. Смех его был таким заразительным, что я тоже улыбнулась.

– Ты извини, что я тебя тогда вытолкала и даже спасибо за завтрак не сказала. Я порядком набралась накануне.

– Можешь не рассказывать. Я тебя практически на руках в квартиру занёс, хорошо хоть, что ты адрес сообщила и ключи достала. Да, и разделась сама. Легла в кроватку и так сладко засопела.

Я не поверила своим ушам.

– То есть… То есть у нас ничего не было?

– Я, знаешь ли, не любитель бесчувственных тел.

Незаметно мы подъехали к моему дому. Я кивнула в знак благодарности и вышла из машины.

– Пока, может, ещё увидимся! – крикнул он и плавно поехал прочь, снова не попросив мой номер телефона.

– Маша! – заорала я в трубку, едва захлопнув дверь квартиры. – Я должна тебе кое-что сказать. Точнее, спросить. Как так вообще получилось, что я познакомилась с твоим родным братом, но не знала, что это он?

– Ты о чём?

– Я его подцепила месяц назад в «Жирафе», и мы…

– Да ладно! Серёга был в клубе? Да ещё и в нашем? Стоп. Ты что, спала с моим братом?

– Нет, мамой клянусь! Он переночевал у меня, но говорит, что ничего не было. Я знатно перебрала в тот вечер и отключилась. Сегодня у меня был шок. Что это ещё за сюрпризы такие? Ты нарочно его позвала?

– Лиль, ты о чём? Мы с Серёгой видимся только по великим праздникам. А тут – не знаю. Ну да, я говорила ему, что по субботам в приют езжу, но кто ж предполагал?

– Рассказывай давай. Я про него вообще ничего не знаю. Вдруг ещё встретимся, неудобно будет.

– Тебе братишка мой понравился, что ли? – Маша рассмеялась, как будто её озарила невероятно удачная идея. – Так не зря. Он классный. Двадцать восемь лет. Кардиохирург, людей от смерти спасает. С головой в работе. И красавчик, скажи же? Не женат. Правда, деваха у него есть, но она не стенка. Слушай, я всё придумала…

– Маш, притормози. Он мне не понравился и вообще не в моём вкусе. Я просто так спросила, на всякий случай. Давай, мне надо в магазин сходить. Пока. Увидимся ещё.

Я резко нажала «отбой», не желая слушать продолжение её фантазий. Тут никаких вариантов. Где я – продавец в зоомагазине, и где он – врач, как его там, кардиохирург. И девушка у него есть.

Я рухнула в кресло. Мысли скакали в голове, как бешеные кенгуру. Всего десять минут назад у меня в животе разливалось топлёное масло, а мозг превратился в воздушную сахарную вату. Сейчас внутренности сжались в ледяной комок, холод сковал конечности. Почему я чувствую, что недостойна его? И как выкинуть из головы эту нелепую историю?

День не заладился с утра. Сначала я чуть не проспала работу. Не успев позавтракать и выпить кофе, я, как попало одетая и не накрашенная, помчалась в магазин, моля о том, чтобы напарница не повторила мой проступок и открылась вовремя. Иначе у входа могут столпиться недовольные покупатели, или начальник вздумает позвонить, чтобы выдать какие-нибудь инструкции. С этим обошлось, однако дальше было не лучше. Я ошиблась, рассчитывая клиента, экспедиторы не привезли давно заказанный товар, а Лена всё ещё дулась на меня за то, что я отказалась подменить её в субботу.

К двенадцати дня мой желудок отчаянно забурлил, требуя еды. Но только я собралась нырнуть в подсобку, чтобы выпить кофе с печенюшками, как открылась дверь и прозвенел колокольчик. Мельком глянув на нового клиента, я намерилась продолжить свой путь, однако тут же остановилась как вкопанная. Это был Сергей.