Екатерина Шельм – Запретная ночь с боссом (страница 7)

— Мне говорили, что мне идет.

— Кто говорил?

— Супруга. Она, знаете ли, тот еще модный критик.

Улыбаюсь. Упоминание его жены меня ничуть не задевает. Ну да, он женат, как будто это новость. Мы просто немного флиртуем и изображать, что его жены не существует, было бы очень глупо.

— Она права, — признаюсь шутливым тоном. Черт побери, кто бы ни была женщина, что стоит за этим мужчиной, но она не глупа. Ему действительно идет.

— Спасибо. Вы меня сегодня прямо балуете комплиментами. Пытаетесь меня расслабить? Улестить? — он по моему собственному совету соединяет пальцы, показывая руки и хитро смотрит на меня поверх ладоней. Если это не флирт, то я Филипп Киркоров.

— Конечно, мне нужно, чтобы в кадре вы завоевали сердца всех бухгалтеров и владельцев бизнеса среднего сегмента.

— А если это будут мужчины?

— Они должны хотеть быть вами.

— А женщины?

Сглатываю.

— Должны вам доверять. Хотеть… чтобы вы о них позаботились, стали их партнером.

— О, я отличный партнер. И в бизнесе в том числе, — Громов задумчиво так кивает и устраивается в кресле еще расслабленнее. Он… Он с ума сошел? Вроде бы перед камерой должен быть наоборот осторожнее в словах, а тут нате — откровенно флиртует! А у меня проклятая улыбка никак не сойдет с лица. Я понимаю, что мы оба играем с огнем, оба несвободны и не планируем ничего такого. Но ощущение натянувшихся в воздухе невидимых нитей так остро, так сладко запретно, что ни он, ни я не решаемся раз и навсегда разорвать их. Показать другому — Нет! Я не буду с тобой флиртовать. Даже в шутку!

Скажи он мне: Полина, давайте уже приступим к делу. Я спешу.

Или я могла бы сказать: Давайте по тексту, Андрей….

А вот ведь нет, сидим, стреляем глазами, тонко, чувственно зеркалим позы друг друга. Я смотрю на его руки, он оценивает мои туфли с открытым мыском и как обычно не забывает мазнуть взглядом по губам. Что мы делаем? Андрей, остановись. Или я? Мне нужно остановиться? Но я… не хочу. Да, это ужасно, но я не хочу. Совсем, ни капельки. "Можно мне еще немного поиграть?" — спрашиваю его одним взглядом. И вижу «да» в ответном.

Это просто игра, ничего такого…

Бросаю взгляд на Диму, тот показывает большой палец, продолжай мол.

— Итак, Андрей, когда вы пришли в эту компанию?

— Иногда кажется, что слишком давно.

Он мило улыбается. Говорит о том как непросто было начинать. Рассказывает, как первые продажи он делал с блокнотом, ручкой и двумя кнопочными сотовыми обмотанными резиночкой.

— Очень был рад, когда изобрели двухсимочные телефоны.

Он мило шутит, и очаровательно щурится. Мне нравится болтать с ним вот так.

— Вы женаты?

— Да.

— Давно? — этого вопроса нет в моем списке, но я могу немного поимпровизировать, верно? Димка потом вырежет все лишнее.

— Тринадцать лет. А вы?

Это уже совсем не по плану — задавать вопросы мне, но привлекать к этому внимание не хочется, так что быстро отвечаю:

— Шесть.

— Хороший период. Еще все свежо, а кризис трех лет уже позади.

— Вы верите в эти кризисы по датам?

— Нет. Но иногда кризисы бывают. Я бы сказал, иногда они просто сваливаются тебе на голову ни с того ни с сего, — он смотрит на меня укоряюще, и я прикусываю губу, понимая, что это очередной острый, запретный комплимент. Ох, это все становится совсем не смешно. Представляю, как выйдя отсюда, Андрей придерживает меня за локоть и говорит: так что? Выпьем кофе? — расставляя все точки над i. И в тоже время понимаю, что это уже табу. Что он этого никогда не сделает. Потому что он надежный, правильный и женат тринадцать лет на какой-то наверняка очаровательной неглупой женщине.

Все это останется просто мимолетным флиртом и не более. И это устраивает и меня и его.

— Уверена, вы умеете справляться с трудностями. Были у вас проекты, которые нужно было спасать от краха? — увожу тему обратно на работу и Громов припоминает старт какого-то мобильного приложения, который провалился с таким треском, что он подумывал обриться голову и уйти в монастырь.

Отмечаю себе, что это точно нужно оставить, он так очаровательно подтрунивает над самим собой. Но тут же становится серьезным, рассказывая как именно он вытянул продажи. Откровенно любуюсь им, подтянутым, холеным в своей белоснежной шелковой рубашке. Стрелки на брюках, пиджак ровно по фигуре. Голубые глаза следят за каждым моим движением, на губах играет приветливая, чуть насмешливая улыбка, едва заметная из-за бороды.

Надо остановиться, надо… Но вместо благоразумного строго тона, я разглаживаю брюки на коленях, совершенно очевидно поглаживая кожу через ткань. "Полинка, ты играешь с огнем… Не надо", — шепчет мне голос разума, но я так часто слушала в своей жизни именно его, что один разок, всего один чертов разок, хочется послать его подальше.

— Что для вас самое важное?

— Честность. С другими и самим собой.

— Случалось нарушать свои принципы?

— Нет. Не доводилось, — поднимаю брови, показывая что ответ можно бы дать поразвернутее, но Андрей хмурится и кивает на мой блокнот: дальше. Ему неприятно об этом говорить и не удивительно. Мы ведь флиртуем и это уже не спишешь на случайность. Честность… Я выпрямляюсь в кресле, прекращая дразнить его покачиванием ноги. Принимаю строгий деловой вид. Поиграли и хватит. Хватит, Полина!

Интервью мы заканчиваем в спокойном темпе и куда более прохладной атмосфере.

— Супер, и на сегодня все. Пока нам будет достаточно материала, — командует Димка.

— Пока?

— На первый ролик, — невинно поясняет мой монтажный гений.

— Мы проговорили час, — опасно так понижает голос Громов.

— Ну, да. Как раз на пять минут итогового материала и хватит.

Громов резкими движениями вытаскивает провод микрофона из-под своей рубашки.

— Полина, на минуту.

Мы выходим из кабинета. Я с ужасом ожидаю расправы. Каких-то объяснений мол, он прилежный семьянин и все эти игры недопустимы так что не лучше ли будет вам вылететь отсюда пробкой, Полина? Ладони потеют, сердце колотится в груди.

Мы подходим к перилам, ограждающим внутреннюю часть нашего «бублика».

— Я не нанимался часами сидеть и трепаться для ютуба, — отрезает Андрей.

— А! — чувствую, что неуместно показываю свое облегчение. — Андрей, мне от вас нужно три часа на три позиционных ролика. Основная информация о компании. После этого мы переключимся на топ-менеджеров разных отделов и вы уже не понадобитесь.

— Это пустая трата времени, — он раздражен и не факт что из-за съёмок. Но он говорит о моей работе и вот тут уже обидно.

— Вы сказали у меня есть три часа, я потратила пока всего один.

Громов явно кипит, но возразить вроде нечего. Он оглядывает меня, и я понимаю, что вот сейчас он заговорит о нашей…нашем…

— Я сделаю максимум, чтобы вас не отвлекать. Мы постараемся выжать из сырой съемки как можно больше. Вы отлично держались, я уверена Дмитрий сможет сделать многое. Еще один час и все.

Тараторю про работу, буквально умоляя его не начинать этот разговор. Пожалуйста, не надо! Я все понимаю! Правда, все.

— Я обещаю сосредоточиться на работе. Проблем не будет, уверяю вас.

Громов хмурится.

Мы оба понимаем, что прозвучало «не буду я больше флиртовать и заигрывать». Жду, что он кивнет и уйдет в свой кабинет, но он молчит. Стоит смотрит и молчит. Я судорожно сглатываю.

— Андрей?

— Прости, я… вспылил. Я понимаю, для чего мы это делаем, просто мне это не по душе.

— Хорошо, я поняла, — проглатываю обиду. Ему не по душе… наш флирт? Ну, чтож, характеризует его сугубо положительно. Ну а чего я хотела? Что женатый мужчина после недели знакомства распишется в вечной любви? Да и не нужна мне его любовь! Вот еще! Но… что-то мне от него точно нужно. Знать бы еще что. — Один час съемок и я думаю, что вас проинтервьюирует кто-нибудь из цента обучения.

Он колеблется. Наверное, не хочет меня обижать. Все в порядке, ковбой. Не собиралась я влюбляться в тебя как последняя дура.

— У вас хорошо получается. Я становлюсь разговорчив, — и снова он улыбается.