Екатерина Шельм – Принцесса на мою голову (страница 7)
И они загоготали.
Я мрачно прикончил пиво. Виз, чувствуя мое настроение, быстро уплетал остатки сосиски. Хранитель подчеркнуто сидел на самой дальней стороне стола. Обиделся за ощипанный хвост для шевелюры упыря. А кому сейчас легко, хотел бы я знать!
Повел плечом, проверяя чувствительность раны. Мда, похоже провести эту ночь под теплым кровом постоялого двора мне не светит.
Вот и зачем мне вмешиваться, а? Взял бы коня и был таков. Но я не мог. Просто не мог взять и уехать, узнав, что девчонке собираются отрезать ухо да еще и держать в плену черт его разбери сколько времени. Наверняка ребята покруче быстро пронюхают про сокровище, что залетело в захолустье, приедут и заберут ее. А чтобы доказать, что добыча у них, отрежут и отправят папочке еще что-нибудь.
Она ведь заслонила меня от Гидры. Из-за этого, в том числе, ее родовой амулет приказал долго жить. Могла бы и не пытаться спасать меня, но попыталась.
Я отодвинул тарелку, протянул руку. Виз быстро пробежал по ней и привычно сел на плечо. Нет, сегодня без геройства ну никак не обойтись.
Глава 5. Принцесса находит помощь
Естественно, первым делом я нашла в этой вонючей дыре хоть кого-то отдаленно напоминающего властьимущего человека. Мэр, конечно, был недалекий мещанин, но хотя бы понял с кем имеет дело. Разместил в лучших покоях (отвратительных! Всего три комнаты!) и приставил служанок. Довольно неказистых и здоровых как охрана папы. Не то чтобы я стремилась куда-то выйти (а куда пойдешь в этом свинарнике?), но у меня сложилось подозрительное впечатление, что две мымры под два места лучше обращаются с ножом и топором, чем с расческой, и приставлены они ко мне вовсе не для моего комфорта.
Наверное, мэр решил, что мою монаршую персону нужно охранять. Что ж, это мысль здравая, охранять меня нужно.
Я приняла ванну и, завернувшись в полотенце, вышла в комнату. На постели лежало нечто, отдаленно напоминающее одежду. По крайней мере, тут была вроде бы юбка, белье, сапожки, рубашка и какая-то жилетка с вышивкой.
— Это что? — полезли у меня на лоб глаза.
— Так одежа. — пробасила моя горничная.
— Одежда? — я еще раз пристально посмотрела на тряпки. — Для меня? Это?
— Ну да. А что не так?
Дар речи покинул меня безвозвратно. Если бы я начала объяснять, что с этими тряпками не так, то на это ушла бы половина моей жизни.
— Где мое платье?
— Хозяин велел почистить.
Что ж это звучало логично, вот только из ванной унесли все, что на мне было. Два золотых браслета в три пальца толщиной. Десять моих шпилек с рубинами, сережки и даже пояс с золотым тиснением.
— Где мои украшения? — спросила я строго.
— Так… это… хозяин велел почистить.
— Почистить?
— Угу.
— Пусть их немедленно принесут обратно.
Женщина от моего командного тона смутилась. Уж что-что, а приказывать я умела, никто и никогда не перечил принцессе Санлине.
— Ладно. — сказала страшила и вышла за дверь. Я наклонила голову, прислушиваясь и гневно открыла дверь. Горничная стояла себе прямо за ней.
— Исполняй! — притопнула я ногой.
— Слушай, дамочка, не тебе я служу и исполнять ничего не буду. Сиди тут и не шуми.
От такого я аж красными пятнами пошла.
— Ты знаешь с кем разговариваешь, женщина?!
— С гостьей моего хозяина. Так что… — и она могучей ручищей втолкнула меня обратно в комнату. — Не шуми тут.
Дверь обидно хлопнула у меня перед носом. Я поддернула полотенце на груди, пылая возмущением. Ну погоди, деревенщина, еще посмотрим. Вот приедут за мной солдаты отца, я уж не забуду напоследок приказать тебя выпороть.
Делать было нечего и я приблизилась к одежде на постели. Не в полотенце же ходить. Подцепила пальцем белье и в отвращении скривилась. Хлопковое. Фи!
Сделав несколько глубоких вздохов, я отпустила полотенце и позволила ему упасть на пол. Хорошо, Санлина, без паники. Ты принцесса Лей Син и тебя не должны смущать какие-то мерзкие топорные швы на одежде. Папа всегда говорил, что лишения закаляют. Вот и меня лишение шелкового белья закалит. Наклонилась, чтобы взять местные панталончики и вдруг женское чутье велело мне повернуть голову. За стеклом на козырьке окна сидел тот самый простолюдин из пещеры. Он таращился на меня, я на него. И тут я вспомнила, что стою совершенно голая. Открыла рот и закричала, хоть он и махал мне руками, чтобы я этого не делала. Наглец какой!
На мой визг ворвалась моя «горничная». Я торопливо прикрылась полотенцем.
— Что такое? — в руке у нее был длинный кинжал и откуда она его взяла я не имела понятия. Это не слишком внушило мне опасения, в конце-концов вокруг меня всегда была охрана с оружием и еще не все мои амулеты были уничтожены. Уж их я не снимала никогда, даже в купальне. Но все же то, что ко мне приставили горничную с кинжалом и унесли «почистить» золотые крашения наводило не неприятные мысли.
— Я… я увидела мышь. — пробормотала я скованно и бросила взгляд в окно. Парень пропал. — И будьте любезны не врываться ко мне, пока вас не позовут. — взяла я себя в руки и вздернула подбородок. — Идите вон!
Нахалка закатила глаза, убрала кинжал в ножны под юбкой и вышла за дверь.
Сама не зная зачем я подошла к окну и приоткрыла створки. Этот светловолосый нахал тут же появился из-за козырька крыши.
— Ну и чего ты визжишь? Хочешь весь дом переполошить?
— Что тебе нужно?
— Для начала слезть отсюда. Отойди! — он махнул рукой, и я послушно отошла вглубь комнаты. Он ловко перекувырнулся через козырек и повис на руках.
— Неужели совсем не рада меня видеть, высочество? — заерничал он, забираясь в окно.
— С чего бы? Как вы посмели за мной подглядывать?!
— Пф! Нужна ты мне больно. — хмыкнул он. Если бы я этому поверила, то мне стало бы обидно. Поэтому я не поверила. Вот еще, сомневаться в своей красоте из-за какого-то чурбана. — Одевайся и сваливаем.
Я поморгала.
— Сваливаем? — повторила, растягивая гласные.
— Мэр собирается в качестве доказательства для твоего папочки отрезать тебе ухо. Или еще что-нибудь. — против своего дерзкого заявления о незаинтересованности он быстро обвел мою фигуру в полотенце взглядом. Ну-ну, конечно, не заинтересован ты.
Поддернула тряпку на груди и кашлянула.
— Чем вы это докажете?
Парень вытаращился на меня как на полоумную. Пришлось отметить, что глаза у него голубые-голубые. Я сглотнула и поскорее отвела взгляд.
— Ну давай подумаем, — зашипел он. — Тебя посадили под охрану, забрали все вещи и выйти отсюда не дадут…
— С чего это ты взял? — скрестила руки на груди, но полотенце поползло вниз, и я торопливо ухватила его, не давая сбежать.
— Ну попробуй. — он показал на дверь. На плече у него беспокойно ерзал тот самый белый зверек. Зверь-Хранитель, между прочим, не игрушка вам. Только сильные маги такого могут приручить.
Я кивком велела ему отвернуться. Парень хмыкнул и отошел к окну. Я стала быстро одеваться в одежду, в которую дома не нарядила бы и своих поломоек. Что это вообще за фасон такой? Юбка до середины икры, жилетка. Боже, я была одета как дочь крестьянского старосты.
Впрочем были и плюсы. Одежда была мягкая, удобная, а главное теплая, а то в вечернем воздухе в полотенце я успела уже порядком замерзнуть. Застегнула пуговки на жилете и одернула его на талии.
— Мне нужно зеркало… или лучше пощадить себя? — сказала я вслух. Парень обернулся. Улыбнулся.
— Ну, удачи. — кивнул на дверь и спрятался за торец шкафа.
Я презрительно фыркнула и подошла к двери, но тут она распахнулась мне навстречу.
— А, — сказал мэр. — Ваше Высочество, вы уже переоделись.
Я отступила на несколько шагов, потому что теперь выйти не представлялось возможным. За мэром шли мои «горничные» и еще два амбала. Компания перегородила выход и медленно оттеснила меня обратно в комнату.
— Вы вошли без стука, — заметила я строго. Еще один тревожный звоночек в копилку моего недовольства. Хотела поглядеть в угол, где за шкафом спрятался тот оборванец, но вовремя удержалась.
— Распорядитесь вернуть мои украшения. — приказала я.
— Обязательно. — заверил меня мэр, однако никто из свиты не вышел, чтобы принести их. — Украшения дивно хороши, в наших землях такие редкость. Боюсь, многие позарятся на них, нечистоплотные люди, знаете ли. А ваша магия тут не работает. Так что я уж сохраню их у себя, так будет куда спокойнее, да ведь?
Я молчала, кипя от гнева. Да как этот мелкий человек смеет мне перечить! Обкрадывать меня?! Прикажу отцу его вздернуть, как только сюда прибудут наши войска.